Глава 2

На дворе стоял теплый июнь, я сдавала сессию, планируя в скором времени перейти на второй курс. Мама в последний месяц часто сидела на больничном и ходила по врачам. Я за нее очень беспокоилась, но она убеждала меня, что болезнь - явление временное, она вызвана возрастными изменениями и скопившейся усталостью.

- Мамочка, как только я сдам последний зачет, сама отправлюсь с тобой к врачу. Сколько ты еще будешь страдать? Почему они никак не могут подобрать правильное лечение? Только и делают, что гоняют тебя по обследованиям и кровь твою литрами пьют, – негодовала я, обнимая ее вечерами.

Гром грянул, откуда его совсем не ждала. Мне позвонил Виктор Маркович и попросил о встрече, сказав, что его сын не должен о ней узнать. Спорить и ссориться с отцом моего любимого мужчины я не хотела, поэтому выполнила его просьбу.

- Ирина, я попросил тебя прийти в это кафе, так как речь пойдет о дорогих нам людях, – начал он, заказав себе кофе, а мне чай с пирожным.

Я не поняла, почему Виктор Маркович говорил во множественном числе, ведь нас объединял только один дорогой человек, но перебивать мужчину не стала. Мама с детства прививала мне уважительное уважение к старшим. Чтобы отец Паши не сказал, я должна была выслушать его молча и спокойно. Его взгляд, тон и начало нашего разговора, не предвещали ничего хорошего.

- Ты не думай, я не злой и встречу с тобой назначил с благими намерениями. Я хочу помочь твоей маме, – продолжил Виктор Маркович и, взяв в руку чашку с кофе, сделал глоток.

«Причем тут моя мама?» - спрашивала мысленно у мужчины, глядя в его глаза и не решаясь открыть рот. Я ждала, когда он перестанет тянуть время и нормально все объяснит.

- Думаю, ты уже в курсе, что вчера твоей маме отказали в бесплатной операции. Так бывает, – слегка кивнул он, возвращая чашку на стол. – Людей, которым требуется срочная помощь много, врачам приходится туго. Кроме многочисленных ежедневных операций, лечения пациентов, на них лежит огромная ответственность. Врачам приходится оценивать риски, давать прогнозы и выбирать, кому из больных лечение необходимо срочно, а кто может подождать, кому есть смысл помогать, а чье положение безнадежно и операция с лечением не помогут. На их решение влияют многие факторы. И как бы родственники больного не спорили, врач редко идет на компромисс. Повторюсь, людей, страдающих от тяжелой болезни, много. Помочь всем просто не реально. В нашей стране нет столько рук.

Я слушала Виктора Марковича без единого движения, дышала через раз. Пыльцы свело от стужи, откуда-то возникшей в помещении. Казалось, мои руки окутывали кристаллики льда, они постепенно поднимались вверх по рукам, захватывая все больше и больше территории. От страха за маму в венах стыла кровь, по спине тонкими змейками сползал холодный пот, колени дрожали.

Я вчера не видела ее. Мама до позднего вечера засиделась в гостях у своей младшей сестры, а я готовилась к зачету в своей комнате и уснула на книгах. Утром за завтраком мама старалась улыбаться, но я видела, что она плохо себя чувствует. Мешки под ее глазами увеличились. На мое беспокойство мама ответила, что не выспалась, обещала лечь, как проводит меня в институт. Сдав успешно зачет, я позвонила домой. Я не отменила встречу с отцом Павла и не поехала сразу к маме, только потому, что услышала ее бодрый голос в телефоне. Она поздравила меня со сдачей еще одного зачета и сказала, что по такому случаю нажарит блинчиков к моему возвращению.

Теперь все ее недомолвки, странные вздохи, пузырьки с лекарствами без надписи, секреты в телефонных разговорах с тетей Леной виделись мне иначе. Пазл собирался в совершенно другую картину - ужасную, черно белую, с преобладанием темных тонов.

- Я так же, как и ты, считаю, онкология - не приговор. Любую болезнь можно победить. Эту в том числе, – с участливым видом произнес Виктор Маркович.

Дамоклов меч, висевший над моей головой с начала нашей встречи, упал, пронзив меня прямо в темечко. В глазах потемнело. Мне чудом удалось остаться в сознании.

- Поэтому я хочу предложить свою помощь. Я дам тебе некоторую сумму. Ее хватит на операцию для твоей мамы и на лечение после, – продолжил отец Паши благородным тоном. – Но и от тебя я прошу ответной услуги. Я, как и ты, пекусь о благополучии своих близких. Ты девушка не глупая и должна понимать, вы с моим сыном слишком разные. Он принадлежит к другому кругу. Пока Павел учился в институте, я смотрел на его девушек сквозь пальцы. Кто по молодости не развлекался с различными девицами? – пожал плечами он. – Мужчина должен от души порезвиться, нагуляться, чтобы в браке быть верным одной, – поддался веред и сложил руки на столе. – Теперь беззаботная жизнь сына закончилась, вскоре он получит диплом и вместе с ним работу по специальности. При его статусе Павлу положено иметь правильную спутницу. Жена дипломата должна по меньшей мере иметь правильное воспитание, отличные внешние данные, высшее образование и вырасти в приличной семье. Девушка с неказистой фигурой ребенка, школьным аттестатом из неблагополучной семьи сломает ему карьеру, всегда будет тянуть его на дно. Сейчас мозг сына находится в штанах, но со временем он встанет на место и тогда Павел начнет тебя презирать, винить в крахе своих надежд, перспективного будущего.

Оскорбления лились, как из рога изобилия. Больно? Наверно. Я была сосредоточенна на другом, поэтому не ощущала ее. В тот момент мое сердце обливалось кровью по иной причине - все мои мысли были связаны с мамой. Ужас сковал горло, тело давно превратилось в ледяную статую. Слова Виктора Марковича влетали в одно ухо и сразу вылетали через противоположное, нисколько не задерживаясь внутри.

- Когда ты родишь своих детей, то поймешь меня. Ты не захочешь видеть рядом со своим ребенком человека с плохими генами. Твоя мать непонятно где тебя нагуляла. Отдавшись мужчине, не получив с него каких-либо обязательств, ты пошла по ее стопам. Отца, кем бы он не был, тоже достойным носителем генов не назову. Мужчина, вступающий в беспорядочные связи, не думающий о последствиях и не готовый нести ответственности за свои действия - не самый удачный представитель человеческого рода. Сама понимаешь, гены ластиком не сотрешь. Ничего хорошего от подобной крови ждать не стоит. Знаю, все хотят получше устроиться в этой жизни, соблазн легких денег никого не обходит стороной. Но никогда не стоит забывать кто ты и откуда. Человек должен реально оценивать свои возможности, выбирать то, чего он достоин, что ему по плечу, а не выстраивать шаткую конструкцию и взбираться по ней вверх, лелея призрачную надежду ухватить звезду с неба. Если ты поумеришь свои амбиции, то мечты приобретут приземлённые черты, жизнь станет легче, а успехи – слаще.

Немного придя в себя от первого шока, я заставила свое тело подняться. Сидеть и слушать гадости о себе и своей семье я не собиралась. Меня непреодолимо тянуло домой, к маме. Я должна была с ней поговорить. Узнать, правда ли то, что сказал отец Павла. Если да, то почему я это услышала от него, постороннего мне человека, а не от родной мамы. Чем заслужила к себе такое отношение? И самое главное - как я могу ей помочь?

- Подожди, – сказал Виктор Маркович, схватив меня за запястье, когда я поравнялась с его стулом.

Я остановилась, но головы в сторону мужчины не повернула.

- Когда я говорил, что о нашем разговоре Павел не должен ничего знать, я не шутил. Не играй со мной девочка. С букашками я расправляюсь быстро. Так или иначе, я добьюсь своего. Время есть. А у твоей мамы его нет, – предупреждающим тоном произнес он и выпустил мою руку из захвата, позволяя мне уйти.

Я с трудом помню, как добралась до дома. В памяти отложился только лютый холод, окутавший мое тело в июньскую жару. Слез не было, только странная пелена перед глазами. Я обнимала плечи руками, пытаясь согреться, и быстро перебирала ногами, желая поскорее очутиться дома, заглянуть в родные глаза, услышать, что меня жестоко обманули - все сказанное не правда, и моя мамочка, мой самый дорогой и любимый человечек, не больна страшной болезнью.