Эпилог

Стоило вернуться в Ханиглоу, и на меня обрушилась целый ворох дел. Для начала я заглянула к Катарине.

— Спасибо за то, что предложили мне работу, но… Я хочу полностью сосредоточиться на кулинарии. Мне еще очень многому нужно научиться.

После того, как я увидела конкурсные работы, я поняла это очень отчетливо.

— Я слышала о твоих успехах, — сухо сказала Катарина. — Спасибо хоть предупредила.

— И не сбежала с садовником, — не выдержала я.

Уголок губ Катарины чуть дернулся. Это что, была улыбка?

Впрочем, я не очень уверена.

— И еще… Корвин рассказал мне, что вы хотите открыть магазин одежды. Но… почему его?

— А что еще мне открывать? — Катарина сощурила глаза. — Дай угадаю, ты тоже заглянула в комнату, в которую я строго-настрого запретила заглядывать?

— Тоже? — вырвалось у меня.

Катарина махнула рукой.

— Все вы, молодые горничные, одинаковы, — сварливо заявила она. — Ладно, вот тебе правда. Я вдова. Мой муж был прекрасным художником, известным на все королевство. Рисовать я начала только после его смерти. Почему? Мне казалось, что так я отдаю дань уважения его памяти. Что таким образом я становлюсь ближе к нему. Но картины у меня получались ужасными.

Вот почему картины в комнате так отличались друг от друга. Те, что висели на стене, были написаны не ей, а ее мужем.

И, вероятно, теперь я знаю причину тому, что Катарина была столь недружелюбной и нелюдимой. Такие потери не могут не оставить след.

— Потом появилась ты со своими странными брюками… — ворчливо продолжила он. — Ладно, началось это еще до тебя. Я всегда увлекалась необычными стилями одежды.

— Я заметила, — улыбнулась я.

Сегодня на Катарине снова было нечто летящее, широкое и состоящее из разных полос ткани.

— Потом я решила зарисовать твои брюки — мне было интересно, как их создавали и хотелось повторить нечто подобное. И вот, когда я начала рисовать эскиз… Я вдруг почувствовала, что это — мое.

— Но это же замечательно! — воскликнула я. — Вы можете продолжать создавать и запечатлевать красоту, как ваш муж, просто будете делать это иначе, на своем собственном холсте. Вы можете создавать одежду, в которой женщины будут чувствовать себя богинями!

— Думаешь? — хмыкнула она.

— Уверена!

Не так важно, что Катарина нашла свое призвание не в живописи, а в дизайне одежды. Главное, что она будет счастлива.

А в голове тем временем зрела мысль.

— А где вы собираетесь продавать свою одежду? Это ведь нужно нанять штат швей, которым нужно где-то работать, и, конечно, нужно место, где выставлять готовую одежду… Немало места.

— Пока не знаю. Попытаюсь выкупить одну из лавочек или построить новую. А что?

— Может, ваше помещение будет достаточно большим, чтобы в нем было место и для моих десертов?

— Ты собираешься продавать выпечку среди одежды?

— Ну нет. Не совсем. Видите ли… В моем мире есть так называемые “торговые центры”. Это большое, красивое здание, в котором несколько залов. В каждом продается что-то свое — от косметики, обуви и одежды до выпечки, мороженого и вкусных коктейлей.

Катарина приподняла бровь.

— Хм… Любопытно. Но… с чего бы мне делить свое место именно с тобой? В Ханиглоу достаточно и других умельцев.

На ее прямоту и резкость я не обижалась уже давно. Эта женщина не лебезит ни перед кем и не смягчает углы. Уж такая она есть.

Конечно, я могла бы сказать, что именно приготовленное мной пирожное смелости подтолкнуло Катарину к дизайну одежды, к тому, чтобы, пусть и по-своему, но воплотить свою мечту — с помощью бумаги и красок создавать чудесные творения. Но я знала, насколько она горда. Это признание может задеть ее самолюбие.

К тому же, я помогала Катарине не для того, чтобы потом это использовать. Так что я зашла с другой стороны.

— Ну во-первых, я знаю, как устроены торговые центры. По молодости столько времени там с подружками провела! Во-вторых, я могу поделиться с вами знаниям о дизайне и бизнесе.

Катарина скрестила руки на груди, явно заинтригованная.

— И что, ты много об этом знаешь?

— Я не специалист, сразу говорю. Но я читала истории модных брендов и видела фильмы о них — как документальные, так и художественные. М-да, вам это, конечно, ни о чем не говорит. В общем, в моем мире есть дизайнеры, которые начинали с нуля, с самых низов. Но теперь их имена знает весь мир. Я могу рассказать, как они строили свои дома моды, как находили первых клиентов, как работали над имиджем бренда. Плюс, у меня есть просто потрясающий специалист по рекламе.

Я не стала говорить, что этот специалист — мой фамильяр и лучший друг по имени Зефирка.

Катарина оценивающе посмотрела на меня, затем усмехнулась.

— Ну хорошо. Договорились.

И так мы стали партнерами.

***

Покупать или строить магазин Катарина передумала. К моему изумлению, она решила отдать под торговый центр свой собственный особняк. Объясняла это тем, что он был слишком большим для нее одной.

Через несколько месяцев он стал первым в Эльдори Домом Ремесел. Вместо пустых, пыльных комнат появились торговые залы. В одном продавались ткани, в другом — готовые наряды, третья стала магазином артефактов, а четвертая — лавкой ювелира. Были и другие залы, уместившиеся на двух этажах. Теперь любой ремесленник мог арендовать здесь место для торговли.

И, конечно, тут была и моя волшебная кондитерская.

Я стояла у ворот, за которые прежде Катарина почти никого не пропускала. Теперь же сквозь них лился поток людей. Самых первых посетителей Дома Ремесел.

В груди разливалось теплое чувство, ведь на моих глазах рождалось нечто новое. Глаза Зефирки, беспрестанно кружащейся вокруг нас с Корвином, словно снежинка, блестели от волнения.

— Ох, я так волнуюсь, так волнуюсь! — От беспокойства ее звонкий голос уходил в фальцет. — Надо все проверить!

И она помчалась вперед.

— Только ничего не ешь! — крикнула я ей вслед. — Ох, надеюсь, там хоть что-нибудь останется. Когда Зефирка нервничает, она очень много ест.

— А есть дни, когда Зефирка ест мало? — посмеиваясь, осведомился Корвин. Перевел на меня посерьезневший взгляд. — Я горжусь тобой. Ты проделала такой путь…

И до сих пор ощущала, что это еще не предел.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Поднявшись на цыпочки, потянулась к Корвину и коснулась его губ поцелуем. Пускай смотрят, пускай думают, что хотят. Я наслаждалась каждой проведенной с ним минутой. Даже если все это однажды рассеется по вине странного, злого рока…

— Я люблю тебя, — прошептал Корвин.

Я сглотнула. Знала, как непросто для него признаться мне в подобном. Давать надежду — вдруг однажды придется ее отнять?

Но какой бы срок судьба ни уготовила его чувствам, я хочу верить в то, что это — навсегда.

— И я тебя, — хрипло сказала я.

Отстранилась — пора было начинать рабочий день, и вдруг за плечом Корвина… увидела Хаджи Аль-Кадима. Все в том же фиолетово-голубом жилете и широких шароваров из пестрой ткани и с красной феской с кисточкой на седой голове.

— Что вы здесь делаете? — потрясенно спросила я.

Джинн, явно довольный произведенным эффектом, улыбнулся.

— Я всегда появляюсь в тот момент, когда исполняется чье-то желание. А сегодня их исполнилось сразу два.

Я повернулась к Корвину. Мгновение мы изумленно смотрели друг на друга.

И тут я поняла. Вот почему я оказалась здесь. Дело было не только в том, что именно в Астралисе во мне пробудились магические способности. Я ведь могла оказаться на любом другом краю этой волшебной земли. Но именно здесь, в Ханиглоу, я встретила любовь всей своей жизни.

А Корвин встретил свою.

Он ошеломленно покачал головой.

— Моя судьба буквально рухнула мне прямо в руки.

— Да, и знаешь, почему? Я искал твою суженую по всему свету долгие шесть лет!

Я медленно выдохнула. Невероятно… Благодаря Хаджи Аль-Кадиму и кому-то неведомому там, наверху, ниточки наших с Корвином судеб сплелись воедино.

Да так крепко, что уже не разорвать.

Наши с Корвином пальцы переплелись. Я улыбнулась, чувствуя тепло его ладони. Сделала шаг вперед, в новую жизнь. Вместе с ним.