1. Прощание с Землёй

Мы прожили на Сурейне три года и четыре месяца.

Сегодня утром, семнадцатого эленниэсеня, через день после завершения праздника «Детунок», Лада обернулась Единорогом.

Мы дождались полных оборотов самой младшей из нас и завтра «обрезаем пуповину» со своим материнским миром — Землёй. Больше мы не принадлежим ей. Но нас держат наши родные. Завтра в ночь мы пойдём на Землю. Почему в ночь? Потому что в сумерках, в ночной темноте не так заметно внезапного появления чужих людей. Елисей объяснял, что мы, скорее всего, придём во сны наших родных. Но есть вероятность встретиться в Яви. Это зависит от того, насколько мы сильны.

У нас задание — привести в мир Сурейн лекаря (медика), для лечения «безоборотных» и рудознатца (геолога). Не всех можно излечить травами и магией. Большинство «безоборотных» не восприимчивы к магии, как гомозули. Это потомки детей, переживших космическую катастрофу, «магическую чуму».

У Маши на Земле осталась подруга, доктор медицинских наук, профессор, практикующий врач-терапевт и педиатр. Женщина одинокая. Родственников нет. Выросла в детском доме. Лучшей кандидатуры и искать не надо. Лишь бы согласилась.

Геолог нам очень необходим. Пока это вырастим своих. Не один десяток лет пройдёт. А нам нужно сейчас. На гомозулей тоже надеяться не стоит. Они, больше, внутри гор ведут поиски и добычу поделочных камней, самоцветов, драгоценных металлов, немного железа, меди. Но этого не достаточно.

У Маши был на примете геолог, бывший одноклассник, потерявший семью в авиакатастрофе. Жена с двумя малолетними детьми летела из гостей от родителей. Он больше не женился. Ушёл весь в работу, не выбирался из «поля». Удивительно, что не спился.

Две Лебеди — Маша и Рина смогут провести троих: Варю и двоих землян. Если будет всё нормально, к ним присоединится Таня.

У меня появилась задумка, о коей ни кому не рассказывала. Скрывала от Елисея, стараясь об этом не думать, запирала свои сны, спала без сновидений. Только бы всё получилось.

Времени нам определили трое суток.

За завтраком поздравили Ладу с приобретением третьей оборотной ипостаси. С утра пораньше Единороги пробежались по Лесу.

В разгаре летние каникулы. Студенты и школьники проводят этот месяц на озёрах у Ольха. Елисей следит за нашими сборами. Волнуется за нас и за меня в отдельности.

Заранее было решено, что пойдём в одежде и обуви, сшитых из местных натуральных материалов без применения магии. По хранившимся, пока ещё, журналам подобрали модели.

Мы же пойдём с корректировкой времени в день нашего исчезновения, в апрель. Соответственно и одежда вся шерстяная и хлопковая с добавлением шёлка и волокна сиккузии.

Лена с помощницами месяц шили нам одежду. Замков «молния» у нас нет, а вот клёпки и кнопки, крючки, металлические пуговицы нам изготовили гомозули. Обувь — сапожки — на заказ шили мастера из «безоборотных». Так что ни какой магии. Единственный магический предмет — эльфийский пространственный мешок, вшитый в обычную дорожную сумку из льняного сурового полотна с добавлением сиккузии, отделанную кожей и мельхиоровыми клёпками.

Волновались очень. Шли сами, без Проводника. Каждая к своим родным. Шесть человек шли в одну деревню. Это я, Мила, Лена, Лина, Майя и Сима. Таня идёт одна, но попутно с Машей, Риной и Варей. У Рины с Варей родных нет. Их ни кто за пуповину не держит. В наш райцентр идут Лана и Лада.

Определились, что нужно и можно прихватить с Земли. В первую очередь книги по медицине и геологии. К ним кое-что по химии, физике, высшей математике. Образцы некоторых, самых распространённых препаратов из семейства антибиотиков и антисептиков, обезболивающих.

Ещё нужны растения. Флора в нашем мире скудна на разнообразие. А во многих местах и вовсе бедна.

День отправления прошёл в волнении. За нас волновались и переживали наши любимые и друзья.

После обеда собрались все. Елисей не отходил от меня, пристально наблюдая. Нет, милый. Извини. Оставайся с дочками. Пойду без тебя. То, что я задумала, я должна сделать сама.

Перед ужином спустились к Граалю на «подзарядку».

Всё. Пора. В сумках только литровые серебряные фляжки, изготовленные гомозулями, с травяным напитком от Гордея и по несколько бутербродов с маслом, сыром и колбасой. Кто его знает, придётся ли где-то поесть. Тем более, если угодишь в чей-то сон. У меня ещё в сумке тонометр, купленный Таней мне на день рождения.

Попрощались с любимыми и друзьями.

Ольх, прощаясь, подал мне берестяную коробку.

— Это земной Грааль. Он должен вернуться домой. Отдай его Егору.

— Почему Егору? — удивилась я.

— Постарайся его увидеть. Ты поймёшь. Пусть откроет в день двадцатилетия. Там ещё письмо-инструкция. Удачи вам и благополучного возвращения, — пожелал Ольх, целуя меня в щёку.

— К чёрту, — ответила я, укладывая коробку в сумку.

Елисей поцеловал меня в нос и, обнимая, шёпотом произнёс:

— Я же чувствую, что ты что-то задумала. Закрылась, как ракушка. Но если что пойдёт не так, зови. Я услышу.

Договорились, что возвращаемся к Озеру, в то место, куда прибыли с Земли.

Встали рядышком, плотной группой, Лебеди послали лучи в одном направлении, слившиеся в один, ушедший в одну точку небесной сферы. Благослови, Триединый. Всё.

***

Вшестером мы оказались в своей деревне на площади у Дома культуры и разошлись по домам. Что-то нас там ждёт? Здесь, на Земле, прошёл год, как мы исчезли — сделали временную корректировку. Должны попасть в годовщину дня исчезновения.

Я подошла к дому, не надеясь, что там живёт кто-то из своих. Могли дом сдать внаем. Во всех окнах горит свет. Шторы мешают увидеть, что там происходит. Вошла во двор. Вирт залаял, встревожившись. Потом взвизгнул и залился радостным лаем с подвизгиванием. Узнал. Собаки узнают по своим особым приметам.

На крыльцо вышел сын. Присмотрелся.

— Здравствуйте. Вы кто?

— Здравствуйте. Я принесла вам привет от вашей мамы, — чуть севшим голосом сообщила я.

— Проходите, — растерянно произнёс сын.

Я вошла в сени. В открывшуюся дверь выглянула дочь.

— Вить, кто там?

— Говорит, что от мамы.

В доме зашумели, задвигали стульями.

Триединый! Они все здесь?!

Я вошла в дом, поздоровалась, огляделась. Всё, как было год назад. Мне предложили раздеться, стали наперебой засыпать вопросами.

— Ой! — спохватилась невестка. — Да Вы, девушка, проходите в зал.

— Сегодня год, как исчезла мама с другими женщинами, — стал объяснять сын, — вот и собрались все вместе. И выпить не знаем за что: толи за здравие, толи за упокой.

— Пейте за здравие, — сказала я, а у самой голосовые связки перехватило.

Меня усадили за стол, стали предлагать поесть.

— Вы с дороги. Наверное, проголодались, — заботливо проговорила дочь, предлагая то одно, то другое блюдо.

— Спасибо. Я не голодна. В дороге поужинала.

— Расскажите, что случилось с мамой и другими женщинами? Они где? Они все вместе? — обрушились на меня вопросы.

— Я вам расскажу, но вам придётся поверить в самое невероятное. Дело в том, что не всё, что пишут в фэнтези, выдумки.

Все притихли, недоумённо переглядываясь.

— Вы можете принять меня за свихнувшуюся на фэнтези, но с вашей мамой случилась невероятная история. Та вспышка на трассе — был, не что иное, как открывшийся портал. Двенадцать женщин и водитель вместе с «Газелью» оказались в параллельном мире.

— Не может такого быть! — заявил зять. — Учёные отвергают существование параллельных миров.

— А я по телевизору смотрела передачу, где доказывали, что параллельные миры существуют, — заявила старшая внучка.

— Существуют параллельные миры или не существуют, — вмешался в их спор Виктор, — а на месте их исчезновения больше недели работала команда из уфологов, экстрасенсов, военных и ещё каких-то специалистов. Как ни скрывали, а информация просочилась, якобы там был открыт портал. Но след быстро истаял, а место «привязки» не обнаружили.

— Вы меня извините, но вас что интересует больше: существование параллельных миров или судьба мамы и бабушки?

— Судьба бабушки, конечно, — пробасил старший внук.

И все воззрились на меня.

— Ваша мама и бабушка, попав в иной мир, живёт очень счастливо. У неё большая семья. Вначале все женщины поселились в одном замке-тереме, который, оказалось, принадлежит по наследству ей и сестре Татьяне. Двенадцать женщин стали сёстрами, и Анна — старшая. Она встретила там своего Истинного, вышла замуж. У неё замечательные дочурки-двойняшки.

— Ну, это совсем фантастика! — не выдержал зять. — Ей семьдесят лет! И в течении года она успела выйти замуж, да ещё родить! И кто же там ей наследство оставил?

— Видите ли, дело в том, что женщины, попав в иной мир, стремительно помолодели и сильно изменились. Мир магический. Они приобрели магические способности и сами творят чудеса. Наследство ей оставил потомок её и его общего предка волхва Белояра. Я пришла, сообщить вам, что ваша мама и бабушка жива и очень счастлива. Вам нужно её отпустить. Поставить в церкви свечу за её здравие и не тосковать по ней. Им там это мешает развиваться, жить своей насыщенной жизнью. Они должны забыть этот мир, чтобы полностью принадлежать миру, в котором живут.

— Но, разве мы сможем забыть родного человека?! — возмутилась дочь.

— Не забыть, а отпустить. Знать, что где-то она живёт, далеко за границей, где нет связи. Она же там забудет вовсе о вашем существовании. Таковы условия проживания для этих двенадцати женщин. Ведь очень трудно быть молоденькими и помнить о внуках и взрослых детях. Анне сейчас двадцать четыре года. По прибытии они помолодели на пятьдесят лет.

— Но прошёл один год. Маме должно быть двадцать один год, — возразил сын.

— При перемещении можно произвести временной сдвиг на плюс или минус. Прошло фактически три года и четыре месяца, но я пришла именно в этот день, день годовщины происшествия.

Младший сын дочери, шестнадцатилетний Егор всё это время пристально меня разглядывал, слегка щуря глаза.

— Бабушка, это же ты?! — вопросительно и в то же время утвердительно воскликнул внук.

Все разом воззрились на него.

— Егорушка, миленький, подойди ко мне, — протянула я руки к внуку.

Егор вскочил со стула, кинулся ко мне. Я обняла его, чуть-чуть плеснув своей энергии, поцеловала в область третьего, магического глаза. Подманила к себе Женю, младшую двенадцатилетнюю дочь старшей дочери Ярославы, умершей три года назад, и проделала то же, что и с Егором. В её ауре мелькали золотые искорки.

Все вскочили, заволновались.

— Прошу вас, не подходите ко мне, пожалуйста, — попросила я родных. — Я не могу вас всех обнять. Вас много. У меня не хватит Силы вернуться. Я только самых младших могу погладить по голове и снять с них все настоящие и будущие недуги. Подойдите, — подозвала двух младших внучек, внука и двух правнучек.

Они, робея, приблизились ко мне. Я погладила по головам, капнув своего солнышка.

Обратила внимание, что невестка и старшая внучка беременны разными сроками: на первом и втором месяцах — подозвала и их, слегка прикоснулась к животам.

— Внука, пожалуйста, назовите Елисеем, а правнука — Радимом, через «а». Вот один предмет, который необходимо вернуть на Землю. Это тонометр. Мне Татьяна везла его на день рождения в качестве подарка. Вам, кому-нибудь, он пригодится, — говоря, я достала коробку с прибором и поставила на стол. — Да! Вот ещё сотовый. Там он не нужен.

Берегите Егорушку и Женечку. Они будущие экстрасенсы большой силы. Егор и Женя, не пытайтесь раньше двадцати пяти лет применять свои способности. Лучше их не показывать вовсе. Начнёте работать, возьмите псевдонимы — Егор и Евгения Белояр. Это сила Белояра в вас проявилась. И ещё один нюанс. Постарайтесь до двадцатилетия не вступать в сексуальные отношения. Это может отрицательно сказаться на ваших способностях. И чем позже, тем лучше.

У всех младших внуков и правнуков не будет проблем со здоровьем и учёбой. У вас будет всё очень хорошо и в материальном плане, и в духовном. Это вам мой прощальный подарок. Не держите меня. Отпустите. Будьте счастливы. О моём визите ни кому не рассказывайте. Только тем, кто к вам обратится в ближайшие дни. Может, даже, уже утром. Это будут родственники исчезнувших женщин.

И, Егор, пожалуйста, съезди на каникулах в Н-ск, к Дубцовым. Присмотрись повнимательней к Чудиновой Ирише. Когда ей исполнится шестнадцать лет, начни опекать. А ещё тебе подарок от Олега, — я достала из сумки берестяную коробку. — Вообще-то это подарок на двадцатилетие. Поэтому вскроешь коробку именно в этот день. Раньше открыть даже не пытайся. Она не откроется, потому что запечатана магически.

— Соседи сказали, что здесь во дворе какой-то мужик с рамкой ходил, что-то выискивал, — рассказывал сын. — Особенно долго под клёном стоял. Ты этого не можешь объяснить? Извини, мамой язык не поворачивается назвать. Ты же теперь младше меня стала.

— Всё нормально, Витя, не переживай. А под клёном след от Грааля остался.

— Какого ещё Грааля?

— Помнишь, вы ездили с Олегом за гравием? Там Олег подобрал камень.

— Да. Камень такой белёсый, в форме слегка вытянутого гусиного яйца. Он так радовался находке. Сказал, что этот камень цены не имеет. Только у нас этого не понимают.

— Так вот этот камень он меня попросил каждый солнечный день под клён выносить, чтобы от солнца заряжался. Мужик-то камень этот и почувствовал. Точнее, след от камня.

Егор посмотрел на Олегов подарок и плотнее прижал к себе. Умница! Догадался, что ему подарили.

— Бабушка, а как моих тётушек зовут? — спросил Егор, улыбаясь. — Когда у меня будут дети, я дочек также назову.

— Аврора и Ольха. Предвидя ваш вопрос, объясняю. Ольха по древнерусски — Ольга. Витя, извини, что «Газели» лишился. Но вернуть её не было возможности.

— Не переживай. За «Газель», думаю, со мной рассчитались удачей. Через неделю я выиграл тендер на строительство двухэтажного дома в райцентре, клуба в одной из деревень и капитального ремонта дома культуры в нашей деревне. Богатый инвестор из «бывших» деньги отмывает. Теперь и рабочие будут заняты и с зарплатой, и я две «Газели» купил. Так что я не в обиде, даже в выигрыше.

— Вот и ладненько. Извините, мои дорогие, но мне пора. Прощайте!

И я исчезла из дома на виду у родных. Сделала это специально, в доказательство достоверности своего сообщения.

Я оказалась на площади возле Дома культуры. Плакала? Конечно, плакала. Родные мои, прощайте навсегда. Всё закончилось. Больше не будет непонятной тоски, мешанины в сновидениях. Они меня отпустят, а я через сутки, после возвращения на Сурейн забуду об их существовании. С моей семьёй на Земле будет всё в порядке. Они будут очень дружны, сильны любовью Лады, передавая из поколения в поколение крепкую родовую связь и особенность рода Белояр — экстрасенсорные способности.

Стояла ночная тишина. И только было слышно, как выл тоскливо Вирт, изливая своё горе в небо.

Теперь мне предстояло самое сложное. Я собиралась совершить нарушение. На это действие я не имела дозволения Главного Хранителя, но и запрета тоже. По причине того, что он не был в курсе.

В курсе был только Триединый, молча закрывший глаза на то, что я собиралась сделать. Я же собиралась спасти старшую дочь, умершую пять лет назад от рака. В момент моего посещения Земли — три года. Мне нужно попасть в нашу районную больницу на три с половиной года назад, в день, когда ей сделали вторую операцию.

Я прокрутила мысленно часы, высчитывая нужный отрезок времени и шагнула прямо в палату реанимации.

Ярослава лежала с открытыми глазами, только что, отойдя от наркоза.

— Здравствуй, Слава. Я пришла за тобой.

Она растерянно, непонимающе смотрела на меня.

— Слава, я предлагаю тебе выбор: жить долго и счастливо или уйти из жизни через полгода.

— Кто ты? Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Слава, эта операция тебе ни чем не помогла, только продлила муки и ускорила твой конец. Понимаю, что говорю слишком прямо и жёстко. Я знаю, как ты хочешь жить, как любишь своих дочек и внучек. Но у тебя все жизненные ресурсы закончились. Смотри, что тебя ждёт через полгода.

И я передала ей картины её кончины, похорон, могилы на кладбище. Ярослава заплакала.

— Теперь смотри, что тебя ждёт, если ты пойдёшь со мной.

Послала ей мыслеобраз — молоденькая девушка верхом на крылатой лошадке.

— А как же мои дочери, внучки?

— Но через полгода они так и так потеряют тебя.

— Я плохо соображаю после наркоза. Ты моя галлюцинация, да?

— Нет. Я твой Ангел-хранитель и хочу тебя спасти.

— Ты спасёшь мою душу, а тело похоронят?

— Нет, моя милая. Я спасу тебя целиком. У меня нет таких тел, куда бы я могла поместить твою бесценную душу. Соглашайся. Поговори с врачом, потребуй откровенных, честных объяснений. За своих не переживай. У них будет всё очень хорошо. Я приду завтра, в это же время.

И я ушла. Вернулась в деревню. Отыскала в пространстве Машу.

— «Маша, вы спите?».

— «Анна?! Нет. Разговариваем».

— «Кинь «сигналочку». Я иду к тебе».

— «Лови!».

И передо мной повис крохотный огонёк. Потянулась к нему и оказалась в квартире Маши. Скинула куртку, сапоги в прихожей и прошла в кухню.

За кухонным столом сидят Маша, Рина, Варя, рослая пожилая женщина в очках с короткой стрижкой и солидный седой мужчина. На столе бутерброды, раскромсанный торт, наполовину распитая бутылка вина.

— Всем добрый вечер! Помощь нужна?

Мужчина и женщина недоумённо посмотрели на меня, не понимая, откуда я взялась.

— Да ночь уже, не вечер, — махнув рукой, сказала Маша. — Но своим появлением, ты, похоже, их добила. Они же, все эти профессора — Фомы неверующие. Им научную базу подведи под доказательство существования параллельных миров.

— Значит, я эта база и есть, — со смехом проговорила я. — А тебе-то поверили, что ты — это ты?

— Поверили, когда проверили, — смеясь, ответила Маша.

— Ну, что, молодые люди, — не давая опомниться Машиным друзьям, с улыбкой произнесла я, — дать вам сутки на раздумье или эти сутки выделить для тщательных сборов? Нам послезавтра к вечеру нужно быть дома. Или уже завтра? Девочки, я во времени сбилась.

— Уже два часа ночи нашего прихода, — проинформировала меня Рина.

— Как я понял, Вы у них, — кивок на девчат, — главная? — с утверждением спросил геолог.

— Правильно понял. Вот ты лично, что теряешь, уйдя из этого мира? Причём, заметь, в собственном теле.

— Мне терять нечего. Самое ценное я давно потерял.

— Ну, вот! И тогда зачем тебе сутки на раздумья? Прибереги на сборы. Надеюсь, Маша объяснила, что вы оба приобретаете, не теряя ни чего?

— Объяснила. Но это всё какая-то фантастика!

— Ты же в юности увлекался фантастикой? Увлекался, увлекался, — махнула я рукой. — Мечтал о полётах на другие планеты. Так вот сейчас твоя мечта исполняется. Смелей!

— А почему Вы ему «тыкаете», девушка? — очнулась от шока дама. — Вы даже не представились, а разговариваете в такой манере, словно вы ровесники и старые знакомые.

— Ах, простите, госпожа профессор! — паясничая, проговорила я. — Я могу представиться. Мне не трудно. Как выяснил этот господин, я старшая над этими, — я повела рукой в сторону Маши, Вари и Рины, — юными красавицами. А имя моё — Анна. — Чувствую, что наглею, но останавливаться не хочу. — И у меня время очень дорого. Меньше, чем за трое суток, мне нужно переделать кучу важных дел.

— Извините, Анечка. Вы, кажется, обиделись? Но давайте соблюдать правила приличия, учитывая разницу в возрасте, — продолжила моё воспитание госпожа профессор.

— Извиняю. Но не называйте меня «Анечкой». Так меня называет только муж, и то, лишь, во время интима.

Девчонки улыбнулись, дама профессор вспыхнула, геолог качнул головой.

— Я же представилась. Так что тоже соблюдайте правила. И не смотрите на меня глазами матроны. По земному измерению, я Вас чуток постарше буду, насколько мне известно. Да и мой статус выше, чем вы можете себе представить. И ни каких «Вы». У нас не принято. Маша, я, смотрю, вы тут бутербродиками питаетесь. Я тоже перекушу, и определи мне место, куда можно приткнуться. Устала чертовски. Пришлось, малость, Силой поделиться. Мне послезавтра ещё в одно место нужно заскочить.

Потянулась к бутылке, понюхала содержимое.

— Девочки, вы это пили?

— Нет. Я попробовала. Моё любимое. Такая гадость! Всё назад вылетело. Отпилась отваром, — сообщила Рина.

Я достала свою фляжку, налила в стакан отвара, прихватила бутерброд с колбасой.

— О! Таня идёт! — сообщила Маша.

В прихожей появилась Таня.

— Всем добрый вечер!

Мы засмеялись.

— Хотя, уже далеко за полночь, — поправилась Таня. — Маш, у тебя «сигналочка» висит. Что, девчата сюда придут?

— Сима звонила, что решили у меня собраться. К утру все должны быть.

— Вот и хорошо, — сказала я, прожевав бутерброд. — Мне меньше беспокойства. Тань, всё в порядке?

— Со своими встретилась в моём доме. Сообщила, что их мама и бабушка живая и здоровая. Попросила в церкви свечку за здравие поставить да с твоими связаться. Отдала свой сотовый. Они его признали. Меня не узнали, в параллельный мир не поверили. Артёма в специнтернат поместили. Сходила к нему. Спал. Беспокоить не стала. Чуток Силы влила. Теперь выправится. Вот все удивятся. Будущее его подправила. Да, Ань, у Иришки искорки в ауре промелькивают. Сейчас ещё рано что-то предпринимать. Понаблюдать бы. Но как это сделать?

— Ты правильно сделала, что Артёму помогла. Я тоже своим помогла. Представляешь, они все в моей квартире собрались на годовщину. Не знали, за что пить. Велела пить за здравие. Ожидается прибавление в семействе — внука и правнука. У Егорки и Жени очень сильные экстрасенсорные способности начали проявляться. Егор меня узнал! Это радует. Крепок род Белояров. Об Иришке не беспокойся. Я Егору наказала, чтобы понаблюдал. А с шестнадцати лет вообще опекать начнёт. Так что всё в порядке будет с Иришкой, вырастит Егор из неё экстрасенса. Тань, у меня две карты с небольшой денюжкой. На одной пенсия за год, на другой — зарплата за месяц. Используйте на что-нибудь полезное. Можно семян каких-нибудь, экзотических прикупить, растений в горшочках. У своих Теремов посадите. У меня в куртке в кармане пошарь. Я отключусь часика на четыре. Вы тоже отдохните. Вам ещё господ профессоров экипировать. Я полтора дня с вами побуду. Ладно, я в спальню.

Проснулась я, как и наметила, через три часа с тяжёлой головой. Снилось что-то странное, плохое. Часы показывали семь часов с минутами. В квартире тишина. На кровати-двуспалке со мной ещё двое — Таня и Маша. В зале на диване трое уместились: Сима, Рина, и Варя. На надувном матрасе — четверо: Мила, Лина, Лана, и Лада. Так, а где ещё двое? Не пришли?

— «Аня, не волнуйся. Они в соседней квартире, у Олеси», — пришло сообщение от Маши.

— «Спасибо, Маша».

Поставила чайник. Прошла в ванную, хотела сполоснуться под душем, передумала. Вода — дрянь. Да ещё хлорированная. Потерплю. Дома отмоюсь. Вернулась на кухню, достала из сумки бутерброд с сыром, сунула в микроволновку. Вот и завтрак готов.

Начали подниматься девочки. Пока то да сё, завтрак бутербродами, своё питьё, подошли Лена и Майя. Тоже достали по бутерброду, налили по стакану отвара.

— Ну, что там наша медик? — поинтересовалась я.

— Деятельная дама, — смеясь, сказала Майя. — Сидит на телефоне. Квартиру же надо продать. Вызвала консьержку, дала ей деньги и квитанции, велела оплатить всё за три месяца вперёд. Должна сюда подойти.

Медик и геолог пришли вместе. Договорились с Машей квартиры продать через знакомого нотариуса, оформить доверенность на продажу трёх квартир с перечислением денег на детскую онкологическую больницу. Олеся, узнав, что в новой жизни ей не понадобятся её вещи ни единой тряпочки, решила просто сложить в сумки, чемоданы, мешки и выставить возле мусорки. Маша последовала её примеру. Вот кому-то радости будет!

Так, а что с Ладой? Слабенькая ещё.

— Я не смогла в Яви встретиться. Спали. Вошла в сон. Сообщила, что со мной всё в порядке. Наказала связаться с твоими. Аня, меня сюда Лана притащила.

— А я записку своим написала и гитару внуку оставила, свой сотовый. Тоже велела связаться с твоим сыном, — сообщила Лана. — А гитару новую купим.

— Девочки, Варя, Рина, Маша, по капельке Ладе, дальше сама восстановится. И, Маша, деньги за одну квартиру нужно положить на сберкнижку на предъявителя. Сберкнижку оставить на хранение, а ключ от ячейки взять с собой. Вполне может быть кому-то из нас придётся посетить нашу Матушку Землю.

Взяв необходимые документы, Маша с друзьями уехали к нотариусу.

Меня разъедало предчувствие беды. Тянуло куда-то бежать, кого-то спасать.

Лина, Лана и Лада отправились на рынок за продуктами. Нужно приготовить обед, потом ужин. Завтра день жить. Оставшиеся, разделившись на две группы, принялись складывать в две сумки специальные книги из библиотек Маши и Олеси, предварительно положив в них по носовому платку. Тяжесть наполненной сумки равна весу первого и последнего предмета вместе. Потом на месте разберутся, что окажется лишним, сожгут. Обнаружили у той и другой небольшой запас новых банных полотенец высококачественных, стопроцентно хлопковых. Решили им положить. Тем более, Олесе и Северьяну понадобятся полотенца в день прибытия на Сурейн.

Вернулись с рынка Лина, Лада и Лана. Привезли великолепную свиную вырезку, две тушки индеек, овощи, фрукты, мёд, молоко, сметану и творог.

— Девочки, на рынке не так-то просто найти чистые продукты, — сообщила Лина. — Много химии. Пришлось проверять. Там одна старушка за нами увязалась. Всё наблюдала, что мы делаем. Потом позвала нас и предложила показать, где можно приобрести отличную «молочку». Действительно, продукты очень чистые, без примесей. Мы ей заплатили. Сливочное масло брать не стали, а вот подсолнечного, ароматного, взяли трёхлитровую банку. Там же закатали металлической крышкой. И ещё чекушку, чтобы сейчас салатик собрать.

К обеду приехали наши земляне. Привезли пакеты с деньгами. Закрыли свои вклады и взяли наличными. Квартиру Маши купил нотариус. У него сын женится. Деньги перечислили со счёта на счёт. Видимо, присматривают за нами Трисвятой с Триединым, богиню Удачу к нам приставили.

После обеда посидели, продумали, что ещё нужно приобрести, кроме специальной литературы. Решили съездить в плодово-ягодный питомник закупить кое-что для своих Теремов. Олеся сказала, что в ботаническом саду появились в теплицах саженцы лимонов, апельсинов и мандаринов, укоренённые чубуки винограда. А ещё разные экзотические растения. Я попросила прикупить для меня орхидей разного окраса и что-нибудь оригинальное. Маша предложила съездить на ближайшую птицеферму и приобрести яиц индеек. «Подложим их курам петушковским, пусть высиживают», — подала она идею. А что? Индеек на Сурейне нет. Разведём. Можно ещё гусиных яиц закупить. Потом на одном из небольших озёр у Ольха создать гусиную ферму.

— Девочки, мне помнится, где-то недалеко от города сельскохозяйственный Академгородок и Агрофирма. Надо туда наведаться, — посоветовала я. — И ещё в рыбоводческое хозяйство нужно съездить. Квальпеллюрам подарок привезти надо бы. Да и себе можно для прудов рыбки приобрести, сеголеток белого амура, форели, зеркального карпа.

Геолог Северьян решил приобрести в специализированном магазине, расположенном на территории геологического института, кое-какие приборы и инструменты. Подсказали ему с электроникой не брать. Олеся последовала его примеру. Сказала, что на складе института лежат в заводских упаковках, списанные, как устаревшие, медицинские инструменты разного назначения, шприцы с иглами и прочее. Маша пошла с ней, чтобы всё, что удастся «купить» у кладовщика, сложить в сумку, на дне которой лежала пара носовых платков.

У меня перед глазами вдруг возникла картинка: «Комната в городской квартире. У дивана на полу лежит, раскинувшись, тощий старик. На диване сидит измождённая женщина. Лицо залито слезами».

— Девочки, мне нужно срочно отлучиться. С моим одноклассником случилась беда. К вечеру буду. Возможно не одна.

Я представила увиденную картинку и шагнула, оказавшись посреди комнаты.

Женщина распахнула в удивлении и испуге глаза, пытаясь кричать. Но, видимо, спазмы перехватили горло. Она закашлялась.

Я подошла к лежащему на полу старику, потянулась к нему рукой. Жив. От него несло перегаром убойной силы.

— Здравствуй, Валентина! Давно он так?

— А ты кто и как тут оказалась? У меня что, дверь не закрыта? — прошептала женщина.

— Не знаю. Вроде закрыта. А ты почему шепчешь? Что с горлом?

Валентина слегка оттянула ворот тоненькой водолазки, обнажив фистулу.

— Рак, — сделала я заключение.

— Прогрессирующий.

— А Илья давно так пьёт

— Откуда ты нас знаешь? Кто ты?

— Ваш Ангел-хранитель. Ты, Валя помолчи, а я буду говорить. Ты, когда в больнице лежала, фэнтези читала?

— Да. Там…

— Не объясняй. Я вас знаю, потому что я одноклассница Ильи Аня Белоярова. Не разговаривай, — предупредила я Валю. — Просто поверь или сделай вид, что поверила. Тебе, медику и фармацевту с высшим образованием очень трудно поверить в происходящее, но придётся. Сейчас надо спасать тебя и твоего отца. Я знаю, что у вас нет никого, кроме друг друга. Значит, будет проще. Кому будет принадлежать квартира, если не станет отца?

— Он её давно на меня перевёл.

— Отлично! А если с тобой что-то случится?

— Моему троюродному брату. Я уже завещание составила, у нотариуса лежит.

— Прекрасно! Значит, ни каких заморочек не будет. Сообщай брату, пусть приезжает и оформляет квартиру на себя. Оставь записки для него и для нотариуса. Ему тоже позвони, сообщи, что уезжаешь за границу на операцию и, если через два месяца не вернёшься, пусть квартиру оформляют. Что с твоей квартирой в Академгородке?

— Продала. Часть денег потратила на лечение, остальные со мной наличкой.

— А машина есть?

— Две. Моя и папина. У меня «Нисан», а у папы «Жигули», девятка. На «Нисан» у меня уже есть покупатель, сосед сверху. А на «Жигули» папа дарственную оформил на племянника. У нотариуса лежит. Он папин должник. Папа его, можно сказать, с того света вытащил.

— Когда покупатель-то должен подойти?

— С минуты на минуту. В банк за деньгами уехал.

И, действительно, раздался входной звонок. Валентина пошла открывать дверь. Вошли двое мужчин. Сосед представил своего спутника свидетелем купли-продажи. Тот оценивающе окинул взглядом квартиру, скользнул по Валентине и зацепился за меня. Пока Валентина с соседом заполняли принесённые бумаги, свидетель не сводил с меня масляного взора, «раздев» несколько раз.

— Слюни подбери, а то захлебнёшься, — посоветовала я.

Мужик поперхнувшись, закашлялся.

Наконец с бумагами управились, поставили подписи.

— Может, обмоем? — предложил свидетель.

— Как-нибудь при случае, — отказалась я за Валентину.

— Так, Валя. Коли ты читала фэнтези, то, может, тебе знакомо такое выражение — «стазис»?

— Да.

— А пространственный карман или эльфийский мешок, сумка?

Утвердительный кивок.

— Вот и ладненько! Сейчас мы наведём здесь идеальный порядок, потом займёмся вами.

Далее Валентина широко распахнутыми глазами наблюдала, как по взмаху моей руки на кухне засияла посуда, заблестел чистотой пол, в совмещённом санузле образовалась стерильная чистота.

— Теперь я введу твоего папеньку в стазис, и мы упакуем его в мою сумку.

— А он не умрёт? И как он войдёт в эту обычную дорожную сумку?

— Нет, он не умрёт. А в эту сумку даже трактор поместится.

Я ввела Илью в стазис и с помощью воздушной петли и Валентины поместила его в сумку, предварительно вынув из неё один носовой платок и уложив его сверху.

— Теперь переоденься в спортивный костюм, тапочки, возьми второй и отцу, бери с собой свою наличку, и мы пойдём к моим друзьям. Да, напиши родственнику, чтобы твои личные вещи сложил в пакеты и вынес к мусорке. Самые ценные может продать на «барахолке» или по соседкам. Ключи от квартиры соседке отнеси.

— «Маша, в квартире кто-нибудь есть?».

— «Ещё не все собрались».

— «Я в прихожую шагну. Посмотри, чтобы ни кого не было».

— «Иди смело».

Валентина, уже готовая, с небольшой сумкой подошла ко мне. Я взяла её за руку, в другую свою сумку и мы оказались в прихожей у Маши.

Нас встретили Маша с Олесей. Олеся, увидев Валентину, кинулась к ней.

— Валечка, как ты себя чувствуешь, дорогая?

Валя, обняв Олесю, разрыдалась.

— Я не верила, готовилась к самому худшему. Уже всё равно к одному концу.

Олеся принялась успокаивать Валентину, повела её в комнату. Из комнаты Валя вышла успокоенная, повеселевшая. Подошла ко мне.

— Спасибо, Анна. Я…

— Валя, не напрягайся. Ты ещё успеешь высказать всё, что захочешь. Подумай над тем, как мы будем с отцом объясняться, когда очнётся.

Вечером подвели итоги дня, произвели ревизию приобретений. Остались довольны. Семена овощей, декоративных растений, саженцев фруктовых и экзотических растений для разных климатических зон. Сима с Ланой и Майя для своих северных княжеств закупили двухлетние сеянцы голубой ели, сибирского и алтайского кедров, мешок орехов не калёных и мешок целых шишек, чтобы было из чего выбрать и вырастить кедрового Смотрителя. Договорились посеять кедровник на обоих берегах пограничной реки Северяны, разделяющей их княжества. Лада приобрела в оптовом количестве для Айзваны не только саженцы, но и семена деревьев и кустарников, и, даже, трав. Сохранит магией до лучших времён. Таня, Рина и Лена приобрели, как и Лада, в ботаническом саду семена и саженцы южных деревьев и кустарников, саженцев разных сортов роз для всех нас и в подарок каждому Князю, Княжичу и Пресветлому Великого Леса. На рынке по три мешка неочищенного арахиса и подсолнечных семечек, сухофруктов: черносливы, абрикосы, финики, инжир, вяленую хурму — в качестве посевного материала. По паре ящиков винограда белого, «дамских пальчиков» и чёрного с косточками. По мешку яблок нескольких сортов и груш. Весь посадочный материал из плодово-ягодного питомника и ботанического сада привезли по заявке на нескольких спецмашинах к подъезду. Всё выгрузили в подвал, где сложили в сумки.

Мой заказ тоже выполнили. Закупили на базе зоомагазинов, в качестве оригинального, канареек, волнистых попугайчиков и золотых рыбок и вуалехвостов. Вот уж точно — оригинальненько! Птичкам построим павильон со свободным доступом в сад, пусть обживаются, для рыбок сделаем пруд. Живность ввели в стазис. Да! Надо для пруда купить семян водяной лилии, белой кувшинки и, если можно, лотоса. Озвучила девчатам. Обещали завтра поискать через интернет.

Сима собралась приобрести ручные дрели с комплектами насадок, лебёдок несколько штук. Подсказала ей сходить на «блошиный» рынок. Может, ещё что-нибудь интересное найдут.

Северьяну выдали сумку, и он сложил почти всю свою библиотеку, свои собственные и приобретённые инструменты и приборы. Даже коллекцию образцов полезных ископаемых, довольно богатую. Купил две пары армейских ботинок, сотню хлопчатобумажных носков. Ноутбук и компьютер, подчистив, подарил двум соседским мальчишкам, третьему достался «крутой» фотоаппарат.

Олеся снесла в ломбард и продала все свои ювелирные украшения. Не торговалась. Купила, по совету Маши, спортивный костюм размера своей юности и тапочки. Ноутбук подарила своей студентке.

Оставались ещё машины. У обеих иномарки. Решили завтра выехать на авторынок.

Маша надумала очистить антресоли и содержимое вынести в мусорку.

— Ой, девочки, смотрите, что у меня тут есть! Игрушки моей двоюродной племянницы. У племянницы уже свои дети есть, а игрушки так и лежат.

Достала коробку. В коробке оказались матрёшка, инерционный жук — божья коровка, деревянная пирамидка и игрушечный ксилофон.

— Аня, девочкам возьми, — предложила Лина.

— Сима, жука бери, как образец. Потом наделаем разных жуков: божьих коровок, оленей, носорогов. Матрёшку, пирамидку и ксилофон тоже образцами возьмём. Что там у тебя ещё есть интересного?

— Что может быть интересного на антресолях? А вообще-то…, кое-что есть. Сима, тебе работы прибавить? У меня тут пишущая машинка старенькая, но вполне рабочая. Принимайте.

Маша стала подавать нам с антресолей весьма интересные предметы. Пишущая переносная машинка в футляре.

— К ней и лента новенькая имеется, и флакон чернил, — сообщила Маша. — А в этой коробке арифмометр «Феликс». О! тут ещё логарифмическая линейка завалялась, готовальня, циркуль со сломанным карандашом, транспортир. Это ещё мама в коробку из-под туфель сложила. Ань, а это девочкам, когда подрастут. Смотри, моя детская швейная машинка. Она совсем, как настоящая, только шьёт одной ниткой, петельками. Я на ней вышивала.

— Вот сколько ещё новинок появится. Это всё Симе загружайте, в разработку. Олеся с Северьяном тоже пусть свои антресоли почистят. И, Маша, семейные свои архивы, фотоальбомы уничтожьте. Их надо сжечь.

— Ой! Я и забыла про них. Мы завтра утром, пораньше, в кочегарку отнесём. Мужикам на бутылку дадим, они при нас сожгут.

— Аня, — обратилась ко мне Лана. — Я хочу приобрести несколько музыкальных инструментов в качестве образцов: парочку баянов, аккордеон, гитару. Желательно пианино, но его же в сумку не впихнёшь.

— А ты Таню попроси. У неё работать с пространством очень хорошо получается. Только инструмент в квартиру доставьте, чтобы ни кто посторонний случайно не увидел, как пианино уменьшится до размеров сумки. А баян с аккордеоном, в качестве образцов, посмотри на «блошином» рынке и новенькие купи по несколько штук. Гитар с десяток бери. Деньги есть. Девочки, вы ещё в антикварные магазины загляните. Вдруг что интересное подвернётся. Валя, клади свою наличку в общий котёл. Там тебе деньги не понадобятся. И ещё, предупреждаю, там помолодеешь лет на… Сколько тебе сейчас?

— Сорок восемь.

— О, так ты одногодка моей старшей дочери. А месяц?

— Сентябрь.

— На месяц младше Ярославы. А помолодеешь ты на тридцать лет. Восемнадцать лет тебя устроит?

— Анна, ты рассуждаешь так, будто это от тебя зависит, сколько лет будет Валюше, — со смешком сказала Олеся.

— Конечно. Вам с Северьяном будет по двадцать лет. Так установили Хранители. А Вале устанавливаю возраст я. Олеся, как ты знакома с Валей?

— Я очень хорошо знакома с её отцом, Ильёй. С Афганистана. Там познакомились и подружились. Он прекрасный хирург. Такие сложные ранения оперировал, сколько жизней спас и не перечесть. Только вот беда — алкоголь. Постепенно стал опускаться. Особенно после смерти жены. Валя, как он сейчас?

— Плохо, — Валя вопросительно посмотрела на меня.

Я отрицательно качнула головой. Не стоит раньше времени сообщать о грузе в моей сумке.

— С кем же он теперь будет? — поинтересовалась Олеся.

— С двоюродным племянником. Он переселяется в нашу квартиру и позаботится о папе. А я получила приглашение в клинику в Германии. Папа согласился, — написала Валя ответ на бумаге.

На следующий день мотались по городу, закупая всё намеченное. Лина с Таней и Леной съездили в Агрофирму при Академгородке и закупили посевной материал зерновых и овощных культур.

Сима, Варя и Лада на «блошином» рынке приобрели, как и намечалось, старенькие баян и аккордеон. И ещё им подвернулся неисправный старый сепаратор для молока с ручным приводом. Зато с барабаном в полном комплекте.

Я, Маша и Рина, прогуливаясь по букинистическим магазинам, в одном из них обнаружили старые учебники для начальных классов тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года, четыре комплекта.

Северьян с Олесей к обеду продали свои машины.

Поужинав, я стала прощаться с девчатами.

— Девочки, мне нужно уходить. Маша, пока свой компьютер не отдала соседям, завтра погуляйте по интернету, может, что полезное подвернётся. По современному деревянному строительству поищите, и вообще, интересные проекты особняков, не только деревянных. По ландшафтному дизайну. Может какой-то учебный материал обнаружится. Завтра, если управитесь со всеми делами раньше, уходите, меня не ждите. Может случиться, что я задержусь.

— Ань, а ты куда? — спросила Таня.

— Есть у меня ещё одно, жизненно важное дело. Придёте на место, если встречающих не будет, вызовите Елисея, Ольха, Веренею и Нику.

— Ну, Елисей с Ольхом точно будут встречать, — сказала Маша. — Да и наши не вытерпят.

— Все-то, все. А эти чтобы были обязательно. Елисей пусть возведёт стол, чтобы можно было прооперировать человека. Олеся проконсультирует, каких размеров нужно, чтобы удобно было работать. Хлопчатобумажные простыни вы завтра купите. Также Елисей пусть приготовит неглубокую ванну и что-то вроде урны, Веренея запасётся живой и мёртвой водой. Олеся, приготовь хирургические инструменты.

— Аня, ты кого-то спасаешь? — спросила Сима.

— Да, девочки, спасаю. Но сейчас рассказывать не буду. Вдруг, не получится забрать с собой.

— А насколько серьёзно болен этот человек? — поинтересовалась Олеся.

— Рак, последняя стадия. Вчера провели «зряшную» операцию. Жить осталось всего ничего. А человек этот для меня очень дорог.

— Если у вас можно спасти такого пациента, то можно и мне взять с собой больного ребёнка? — робко, с надеждой спросила Олеся.

— Вообще-то это будет большим нарушением. Такие вольности не позволительны. А что это за ребёнок?

— В онкологии лежит десятилетний мальчик, сирота. Жить осталось, как ты сказала, всего ничего. Полугода не протянет. А мальчик очень талантливый, с задатками экстрасенсорных способностей.

— Так. Лина и Лана, пойдёте с Олесей, завтра, после обеда. Мальчика введёте в стазис. Приборы покажут, что он умер. Поместите мальчика в сумку и уходите. Пусть Олеся пройдёт к нему в палату, а вы лучом прямо к ней. Уходить вам придётся лучом с Олесей. Заодно проверите переносимость луча землянами.

Валентина с удивлением и надеждой смотрела на меня.

— Завтра можешь «проболтаться», — шепнула я Валентине.

— Ань, а с тобой можно? — попросилась Таня.

— Таня, извини, но, нет. Помочь мне ты ни чем не сможешь, а вот помешать — да, — отказала я сестре. — Ладно, девочки, мне пора.

Я взяла куртку, бросила её в сумку.