Глава 20

Арина

Настроение после инцидента с Шишем было хуже не придумать. Идти с таким в навь — только всё портить. Но и не идти было уже поздно.

Я покатала в пальцах несколько поисковых искорок и пустила в разные стороны, чтобы хотя б понять, жив ли Шиш. Дарий пытался сказать что-то про пустую трату силы, но я вылила на него такой ушат ругательств, что он благоразумно заткнулся.

Шиш был жив. Более того, кажется, не сильно пострадал — полежит полдня и оклемается. Как раз к нашему возвращению из нави доковыляет до поляны. Может, и неплохо, что Дарий его проучил. Нечего лезть в дела высших. Хоть бы посоветовался сперва, спаситель мелкий.

Про поцелуй старалась не думать. Если начать вспоминать, то выходило, что зря я это всё остановила. Откуда вдруг во мне эта гордость юной девственницы проснулась? Надо было по старинному ведьмовскому обычаю хватать мужика, раз он так хорош. Ведь и правда хорош, раз ты, Арина, почти ему отдалась, потеряв голову от его умелых губ, да? Возможно, потом, когда эмоции схлынули, он бы испортил настроение своим чувством вины и сожалениями о случившемся. Но тогда было бы поздно. А обоюдное удовольствие придало бы сил перед походом в потусторонний мир.

Впрочем, что об этом толку рассуждать. Что сделано — не воротишь.

— Арина, ну прости, — сказал ведьмак. — Не разобрался. Я думал, вы с ним сговорились, чтобы сбежать…

— Жаль, что думать тебя в вашей школе ведьмаков научили так плохо, — огрызнулась я. — И по сторонам смотреть… Ладно, что теперь. Дело сделано, и я тебе это ещё припомню. Можешь не сомневаться. Но нам надо идти. И так кучу времени потеряли, того и гляди в ночь вниз пойдём…

Дарий встал и подошёл к дереву, что служило дверью в навь.

— Готова? — обернулся он ко мне.

Вместо ответа, я подошла, встала рядом и приложила руки к шершавой коре. Конечно, я была не готова. Но, возможно, никогда и не приду в такое состояние, так что толку ждать? Ведьмак тоже прижал руки к стволу.

Дерево задрожало, принимая силу и открывая вход. Непривычный ветер сверху вниз сдул нас под землю.

Как и всегда, первое, что замечаешь в нави, — звуки. Они приглушённые, слышимые как будто в бочке. Ни малейшего дуновения, ни движения воздуха — тут нипочём не почувствуешь, что к тебе кто-то подходит. Сработает в таком случае лишь особое навье чутьё. Было интересно, как ведьмак это всё ощущает, но расспросы я решила отложить на потом.

Земля была покрыта плотным туманом, и ступни ощущали, что травы под ногами нет. Также никакой растительности не было на кустах и деревьях, ни листочка, ни цветка. Да и сами ветви словно умерли и давно высохли. Всё вокруг серое. Чёрное солнце висело в небе и бросало на предметы тёмный цвет. А там, где в обычном мире от светила залегали тени, здесь, наоборот, расползались белёсые пятна.

Я поёжилась и усилием воли заставила отпустить ствол дерева, по которому пришла.

Дарий поймал мою руку и крепко сжал.

Нахмурилась и обернулась, проверяя, не разжал ли он вторую руку. Ему не стоило отпускать ориентир. Если сильный ведьмак и мог сделать несколько шагов по нави, например, преследуя нечисть, то даже он изрядно рисковал. Не говоря уже о слабом. У Дария было пять шагов, как я помню. Но это не значит, что их стоит использовать. Навь дурит голову, путает, дурманит. Можно навсегда заблудиться в ней и остаться бродить вместе с умершими душами вечность.

Дарий слабым не был, но он всего лишь человек, нельзя об этом забывать.

Глядя ему прямо в глаза, выпустила навь, и с удивлением поняла, что он даже не дрогнул. Продолжил смотреть на меня, словно так и надо. Я кивнула ему и забрала кисть.

Обернулась в поисках нужного дерева. Если гнездо смог увидеть ведьмак, значит, оно должно быть недалеко от входа.

Кожу стало слегка покалывать, как всегда по ту сторону. И дышать сложновато, будто приходилось для этого прикладывать дополнительные усилия. Но ко всему можно привыкнуть. Самое большее, что я была в нави — час. И тогда отходила неделю. Вздрагивала от каждого шороха. Ведь к чему здесь привыкнуть практически невозможно, так это к ощущению приближающегося кошмара. Оно не нарастало и не снижалось со временем, просто висело над головой, предвещая беду.

Где же то самое дерево? Не то, не то…

А, вот, кажется, здесь. Шагов пятнадцать всего лишь до большого ствола, в развилке которого и впрямь было гнездо. Главное, чтобы перо по-прежнему было там.

Я двинулась в нужном направлении. Вокруг было так тихо, даже странно. Я боялась загадывать, чтобы всё прошло гладко, потому что обычно как раз в таких случаях всё идёт из рук вон плохо.

Задрала голову вверх: сучок оказался высоковато.

Руками я до него не могла достать, даже если подпрыгнуть. Ни лестницы, ни табуреточки навьи дети мне почему-то не подготовили. «Придётся колдовать», — скрепя сердце решила я. Порылась внутри и вытащила на поверхность самую чистую навью часть своей магической силы. Прежде чем использовать, её пришлось даже слегка почистить, а это непростое занятие. Нельзя было допустить, чтобы выскочило что-то чужеродное. Немёртвая сила здесь будет сиять, как маяк в ночи, и привлекать всех подряд обитателей глубин. Сотворила ступеньку и поморщилась: она вышла слишком светлой. И давно ли во мне так много светлого, что не поддаётся очистке? Мама бы мной не гордилась. Папа — возможно.

Когда буду спускаться вниз, лучше просто упаду, чем снова достану кусок силы, которая орёт на всю навь: «Глядите, кто тут у нас ненастоящая ведьма!».

Подтянулась, забралась не без труда и села на ветку. Чтобы не потерять равновесие, пришлось упереться ногой в сучок рядом. Придерживаясь за ствол, потянулась к гнезду. И правда, на ворохе из мглистых веток и какого-то сизого мха лежало перо. Оно было совершенно чёрным, словно вороново, и я сначала даже засомневалась, что перо сохранило магические свойства. Но стоило его коснуться пальцем, как по его поверхности побежала голубая волна, а кожу довольно чувствительно обожгло.

— Ай! — не удержала я сдавленного возгласа.

— Что? — ведьмак спросил тихо, но я услышала в его голосе беспокойство.

— Жжётся! — так же тихо ответила я. Натянула рукав рубахи на кисть и коснулась пера через защиту. Оно засияло ярче, но уже не ранило. Отлично. Я извлекла из кармана платок, обернула им перо, завязала узелок, чтоб случайно не вывалилось, и запихала себе за пазуху — так будет надёжнее. Не светит на всю навь, и не потеряю, пока буду неэлегантно спускаться вниз по стволу.

Повернулась, съехала по ветке на животе, зацепилась руками, выдохнула и отпустила опору.

Одновременно с этим услышала сдавленный крик ведьмака и краем глаза успела заметить метнувшуюся чёрную тень. Приготовилась к удару о землю и к неприятностям, но первого так и не случилось.

Меня поймали в мягкие объятия, зато припечатали в дерево совсем не нежно. Я ударилась спиной и затылком так, что зрение на мгновение отказало. Но я встряхнула головой и взглядом упёрлась прямо в чужие нечеловеческие глаза.

Лицо было неприлично близко, поэтому я за мгновение разглядела его в деталях. Почти обычное мужское, только тёмное. Зато белки глаз, ярко-белые, ослепляли. И радужка подвижная, словно в ней пролетали миллионы звёзд, озаряя черноту неба яркими вспышками. Грубая кожа, резкие черты лица, которым нельзя было отказать в определённой привлекательности, искривившийся в усмешке рот. И каменное тело, придавившее меня к дереву без возможности выбраться или просто вздохнуть полной грудью.

Все чувства вопили, что это навь, причём такого порядка, которому даже Берегиня не годилась в подмётки.

Я лихорадочно перебирала варианты и, когда всё сошлось, внутренне похолодела.

— Дий, — сказала я. Голос изменил мне и вышло очень жалко.

— Как приятно, что ты узнала меня, маленькая глупая полуведьма, — прошептал он мне в лицо, обдавая ярким ароматом можжевельника. А затем слегка сощурил свои нечеловеческие глаза и спросил: — Это твой ручной человек дёргается там у входа? Это так забавно — и тебя спасти хочется, и пропасть насовсем в нави желания нет. Что же он выберет?

Я надеялась, что он выберет благоразумие, и перестанет геройствовать, потому что этой нави ни Дарий, ни я противопоставить не могли ровным счётом ничего. Только надеяться уйти живыми, если очень сильно свезёт.

Дий сам когда-то был светлым. Великим, что уж там. Какая с ним произошла неприятность, никому точно не ведомо ни на поверхности, ни здесь. Но случилось что-то фатально страшное, ведь с тех пор он стал чернее ночи: и мысли, и желания, и дела его — всё было окрашено во мглу. Встреча с ним — худшее, что могло случиться со мной в нави. Хуже армии волкодлаков, водящих вокруг пера феникса хороводы.

Внутри всё покрылось инеем от страха, колким и хрустким. Он пробирался к сердцу и сковывал его ужасом.

— Что ты хочешь? — голос дрожал, и я ничего не могла с этим поделать.

— И что же ты забыла здесь? — спросил Дий, начисто игнорируя мой вопрос.

Я прикрыла глаза, обратилась к моим предкам, к отцу в надежде, что весь их опыт, и особенно щит ведьмаков на сердце, убережёт меня сегодня от беды. Можно молить о пощаде, но если он уже что-то решил, то ничто его не переубедит. Значит, надо искать другие варианты спасения.

— Я пришла взять кое-что, что тебе не нужно, — сглотнула и посмотрела в невероятные звёздные глаза. Дрожь прошла по телу, но я заставила себя не отворачиваться.

— А разве ты решаешь, что мне нужно, а что нет?

— А разве ты стал смертным? — наглость меня часто выручала из бед. Но и в проблемы вводила тоже регулярно. Надеюсь, сейчас первый случай.

Дий наклонил голову, словно заинтересованный щенок.

— Ай, какая смелая полуведьма! Бесстрашная. — Он сильнее вжал меня в дерево, так, что воздух резко вышел из лёгких.

— Вовсе нет, — слова я смогла из себя выдавить, лишь когда он слегка ослабил напор. — Прямо сейчас я ужасно боюсь. Почти до потери сознания. До желания скулить и плакать. Но толку оттого, что я стану выть от страха ровно никакого, верно?

Если Дий скажет, что он меня отпустит, если я стану рыдать, ползать у его ног и просить о пощаде, то я буду. Жить мне хочется намного больше, чем сохранить лицо. Но как показывает мой опыт, подобные мольбы никогда не приводит к хорошим результатам.

— Так что же это за вещь?

— Перо феникса. — Врать нет смысла, он сразу же это поймёт.

— И правда, ненужная вещь, — театрально хмыкнул он. — А тебе она зачем? Ты не болеешь, жить будешь долго. Неужели для этого?

Он кивком головы вбок указал в сторону ведьмака. Я невольно скосила глаза. Дарий был белее мела, линия стиснутой челюсти такая резкая, что ею можно резать хлеб. Глаза сверкают. Только бы не натворил глупостей. Даже десять таких, как мы с Дарием, не смогут одолеть одного Дия, нечего и пытаться. Это существо намного выше всех, кого я встречала за свою жизнь.

Увидев, что мы смотрим в его сторону, ведьмак сказал сквозь зубы:

— Забери меня вместо неё.

Кажется, мы с Дием одновременно закатили глаза.

— И на кой чёрт мне ты? — искренне удивился тёмный. — Эта хоть поживёт подольше. А тебя от входа оттолкнуть, и ты сдохнешь. Нет, намного интереснее мучать её и смотреть, как ты будешь страдать от невозможности помочь.

— С чего бы ему страдать? — как можно более уверенно сказала я. — Я его враг, средство достижения цели. Вот перо — это да, потеря этой вещи заставит его помучаться.

Я готова была поменять свою жизнь на перо. В конце концов, можно найти настоящего феникса и общипать весь его волшебный зад. Да, невероятно. Но сейчас это казалось более возможным, чем вывернутся живой из рук Дия.

— Скучная, — протянул тёмный. — Ты тоже скучная и предсказуемая.

— Ну так отпусти меня и найди кого-нибудь интересного! — отчаянно выговорила я. — Разве моё убийство тебя позабавит? Разве не мелко для тебя — отнять жизнь у маленькой полуведьмы?

Он задумчиво поглядел на меня бездонными глазами и покивал.

— Права, права. Маленькая, глупая, но отважная. — Он вдруг нагнулся ко мне и впился губами мне в рот. Мне показалось, он пил меня, отбирая жизнь, год за годом. В горле холодело и щипало, руки ослабли. Я начала терять сознание, как вдруг всё кончилось. — Для меня и правда мелко — убить тебя.

Я слышала его через шум в ушах и видела как сквозь туман. Но почувствовала, что он отшагнул назад. Мир начал приходить в норму, воздух устремился в лёгкие, я уже чётко видела удаляющегося Дия, который небрежно кинул через плечо:

— Я тебя не убью. Но не вижу повода мешать это сделать другим.

И в то же мгновение исчез. Растворился, словно мне весь этот ужас привиделся.

А на меня со всех сторон кинулись обитатели нави всех размеров и уровней кровожадности. Возникли словно из воздуха. Я успела только вскрикнуть, как заклинание Дария уже разметало тех, кто подобрался ближе всего. И правда теперь-то какой смысл уже таиться?

Я взмахнула руками и разбросала молнии. Те самые, которыми била по русалкам. Но теперь я не боялась задеть ведьмака, вне воды они действовали более прицельно.

Счёт заклинаний, что мы выпустили, был давно потерян, но навь всё не кончалась. Волкодлаков сменяли упыри. За теми лезли мороки, черти. И снова волкодлаки. По кругу, снова и снова.

Достать физически они меня пока не могли: полог Леды держался и не давал рвать кожу. Но силы убывали, я их черпала уже со дна. Настанет момент, когда брать будет уже нечего и чей-нибудь коготь или зуб попробует меня на вкус. Я не привыкла участвовать в боях, и паника уже липким холодным зверем залезала за воротник. Меня никогда не ели, и этот опыт я легко оставила бы неосвоенным.

И тут я вспомнила про подарок Берегини. Свет, убивающий навь. Тот, который может здесь всё вокруг выжечь. Тот, на который мне тоже нельзя смотреть. Но если я закрою глаза, может сработать. Вот только как найти выход? Впрочем, других вариантов у меня всё равно не было. Я чувствовала, что опять подхожу к собственному дну возможностей.

Надо просто сразу настроиться. Развернулась лицом к дереву, по которому мы пришли.

— Прикрой! — закричала я Дарию и крепко зажмурилась, даже не убедившись, что он выполнил мой приказ. В конце концов, Берегиня велела ему доверять.

Сдёрнула с шеи подаренный амулет, призвала в кисти рук силу и, хлопнув в ладоши, раздавила его.

Я аж кожей почуяла, как разлился свет по потустороннему миру. Нави завизжали, заорали, забились. Поднялся жуткий шум, но я не смогла определить границы поражения. Всех ли убил свет? Не остался ли кто-то поодаль. Крики и вопли — вот и вся информация, что была мне доступна. Вокруг по-прежнему копошились, кажется, падали на землю, рычали и суетились. Я аккуратно шагала в выбранном направлении. Меня пару раз задели, но я упорно шла вперёд.

Внезапно удар в плечо сбил с ног и опрокинул на землю. Поднялась и от ужаса вся похолодела. Я потеряла ориентацию! Толчок и падение напрочь лишили меня возможности найти дорогу к выходу. Я застонала от бессилия, и слёзы скатились из-под закрытых век. Стараясь поймать хоть какой-то ориентир, я шарила руками. Если открою глаза — умру. Но если не найду выход, тоже умру. Вокруг был такой гул, что звать Дария, чтобы поймать направление на слух, смысла не было — всё равно не уловлю.

Ноги затряслись, я покачнулась.

И тут сильные руки подхватили меня. Я всхлипнула и вцепилась что было сил в знакомое и по-родному пахнущее тело.

Дарий держал меня двумя руками, значит, он отпустил вход. Глупый. Мы же вместе погибнем. Но оттого, что он это сделал ради меня, стало вдруг совершенно всё равно, что будет дальше.

Дарий шагнул, покачнувшись и ещё крепче прижав меня к себе.

Ещё шаг.

Новый, ещё более неуверенный.

И ведьмак начал падать. Я решила, что это конец, и вся сжалась.

Но ветер, который охватил нас со всех сторон, дул неправильно. Так, как обычно не веет — сверху вниз. И я поняла, что последним своим шагом ведьмак упал в дерево-выход.

Мы рухнули на траву, наконец разомкнув объятия. Я всё ещё не решалась открыть глаза, всё никак не могла поверить, что мы спаслись. Лежала, дышала и всё сжимала в руке уже совершенно пустой амулет.

Как вдруг над нами раздался голос:

— Это было очень эффектно, Дарий.

И по тому, как прервалось дыхание ведьмака, я поняла, что ничего хорошего нам это знакомство не сулит.