Глава 25

А потом пришёл сам Радогор.

Вернее, сперва зашли двое стражников. Эти два бугая накинули мне на запястья по верёвке из русальего волоса и растянули руки так, что я стала похожа на огородное чучело, сделанное из двух перекрещённых палок. Я подёргалась, но не слишком усердно — сейчас я мало что могла противопоставить грубой силе.

А затем уже зашёл сам царь. Ему внесли стул с высокой спинкой, на который он и пристроил свой царственный зад. Радогор напоминал сейчас драгоценную шкатулку — так блестел его наряд. Вышивка, каменья, пуговицы. Что самое удивительное, он умудрялся при этом не выглядеть нелепо. Пожалуй, даже более мужественно, чем в походной одежде при первом знакомстве.

Я не стала смущаться и наградила мужчину выразительным злым взглядом. Который, впрочем, его совершенно не впечатлил.

— Приношу свои извинения за это. — Он помахал руками, вероятно, указывая на верёвки. — Но твой приятель Дарий сломал защиту камеры, и приходится прибегать к другим мерам.

— Он мне не приятель.

— А кто же он? — тут же зацепился на сказанное царь. — Союзник? Друг?

— Ничего из вышеперечисленного. Думаю, «идейные враги» — достаточно точно описывает наши взаимоотношения.

Мужчина внимательно посмотрел мне прямо в глаза. Что ж, в определённой смелости ему не откажешь. Во всяком случае, он точно может похвастаться отсутствием глупых суеверий. В глубинке ещё верят, что ведьма через глаза может забрать душу. Редкостная чушь, если разобраться. Ну на кой мне чья-то душа? Мне и своей хватает. В столице подобные суеверия уже не в ходу. А вот хорошо это или плохо, боюсь, я скоро узнаю.

Он разглядывал меня, а я — его. Смотрела — и не узнавала. Словно другой человек сидел передо мной. Не тот хихикающий странный человечек из обоза, а уверенный в себе властный господин. Да, роста в нём не прибавилось, и борода не стала гуще. Но я видела перед собой довольно интересного мужчину, ещё не подошедшего к порогу старости, но уже отчалившего от пристани юности. Авторитетного, твёрдого и решительного человека. Он скрывал свой стальной стержень за маской радушия и спокойствия, но уже не так активно, как делал это по пути в Царьград. Словно он перестал считать нужным притворяться перед какой-то ведьмой.

Радогор не был красив, но, глядя в его глаза сейчас, я видела, что он наверняка пользовался спросом у женщин. Даже без оглядки на его безусловно привлекательный статус и мощный бонус в виде звонких монет в личной сокровищнице.

— Ты юная девушка, — сказал Радогор, закончив меня изучать. — И я ни за что не поверю, что твоё сердце не ёкает при виде такого яркого мужчины, как Дарий.

— Есть ощущение, что вы несколько запутались в определениях, — усмехнулась я. — Я ведьма, а не юная девственница. Меня сложно впечатлить хорошеньким личиком или упругим задом. Ваш хвалёный ведьмак не умеет держать своё слово, а это главное, что я ценю в мужчинах.

— Я думаю, он рассматривал возможность тебя отпустить.

Царь внимательно наблюдал за моей реакцией. Полагаю, для этого всё и затевалось: посмотреть, что я думаю про Дария на самом деле. Причём и глухая ненависть, и ярая защита не станут для меня спасительным билетом. Поэтому я сказала иное:

— Этого мы никогда не узнаем.

— Скажи мне, Арина, — он неожиданно поменял тему. — Если бы я хотел проявить милосердие и поговорить с тобой без унизительных верёвок, насколько сильно я бы рисковал?

Радогор откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

— Полагаю, очень сильно. Я бы настоятельно не советовала. Мне было бы очень сложно удержаться и не свернуть вам шею. — Я знала, что не следовало этого говорить, но смирилась со своим языком, который вечно бежит впереди мозга. — Хотя и безусловно оценила бы ваш порыв благородства. Попробуем?

Он не рассердился, как я ожидала, а расхохотался громко и весело.

— Кажется, я начинаю понимать, почему Дарий решил сотрудничать именно с тобой, — отсмеявшись, сказал царь. — Глядя на тебя, я сомневаюсь, правильно ли представляю, кто такие ведьмы на самом деле. Ты не бесишься, не сыплешь проклятиями. И в то же время не лебезишь, пытаясь вымолить себе жизнь. Мне определённо нравится то, что ты в первую очередь думаешь, а затем делаешь.

— Если б я хорошо думала, то ни за что не согласилась бы помогать ведьмаку.

— Насколько я в курсе, выбора у тебя особо и не было. Но ответь мне вот на какой вопрос: а если бы был шанс сохранить себе жизнь, ты бы согласилась ещё раз… скажем так, посотрудничать с Дарием?

— У меня нет повода верить его слову.

— А моему?

— А вашему тем более.

Его глаза опасно прищурились, и я поняла, что перегнула палку. Надо было спасать ситуацию.

— Я имею в виду, что вообще о вас ничего не знаю. А то, что слышала, даёт слишком размытую картину. Полагаю лишь, что если на кону будут интересы страны, дворца или народа, вы легко пошлёте к чертям слово, данное ведьме. Так же, как сделал Дарий.

Радогор смотрел на меня пристально, я уже думала, что он встанет и уйдёт, но случилось неожиданное.

— Развяжите её.

Даже я заметила колебания стражников. Но сомневаться в приказе царя им было не положено, поэтому они медленно принялись растягивать узлы, давая монарху время отменить свой приказ. Но он не отменил.

Я потёрла руки, освободившиеся от жгучих верёвок, повела уже изрядно затёкшими плечами и только потом посмотрела на царя. Тот встал и сделал два шага вперёд. Из-за его невысокого роста мы оказались с ним почти нос к носу. Я с интересом смотрела ему прямо в лицо, не отводя взгляд. С освобождением жест красивый, что и говорить. Но я была уже не настолько слаба, чтобы не почувствовать припрятанный под мантией козырной туз. Не так уж он смел и безрассуден, каким хочет казаться. Амулет хороший и сильный, правда, уже умирающий. Сегодня ещё и от меня защитит, и от человеческого злого умысла. Но скоро превратится в пустышку, безделицу. Буквально пара недель — и он уже никого ни от чего не спасёт. Что же за партию ты разыгрываешь, Радогор?

— А если я спрошу тебя, — мужчина понизил голос, добавив бархатных ноток. Ох, уверена, на женщин такой звук действует просто магически. — Согласишься ли ты провести со мной ночь, а затем получить долгожданную свободу?

Я заморгала, не веря, что слышу именно это. Воспоминания о недавних поцелуях с ведьмаком заставляли ответить резкое «нет». Но ведьмовская сущность предостерегала от поспешных выводов. Его зрачок не расширился в возбуждении, дыхание не сбилось ни на волосок. Это было похоже на какую-то ловушку. Осторожно, Арина, это опытный игрок, не ошибись со следующим ходом.

Я аккуратно сделала маленький шажок к нему, и разделяющее нас крохотное расстояние исчезло. Подняла подбородок и, не отводя взгляда, сказала:

— Уверена, мы могли бы доставить друг другу несколько волшебных мгновений. Разумеется, если бы наш договор был скреплён царской печатью.

А вот теперь его зрачок поплыл вширь. Кажется, я чутка переиграла. Спрятала глаза за ресницами и слегка наклонила голову, опасаясь, что он меня поцелует. Но Радогор, выдержав паузу, отшагнул назад и снова сел на стул. Я незаметно выдохнула и тоже опустилась на тюфяк.

— Ты ведь лишь наполовину ведьма, Арина? И ничто человеческое тебе не чуждо.

— Здорово, что я могу выбирать, что конкретно мне не чуждо, — легко усмехнулась я. Будет ли конец его провокациям? Я совершенно запуталась и перестала понимать, как нужно себя вести. Вероятно, это именно то, чего он добивался.

— Ты очень интересная девушка, Арина. И, пожалуй, я готов рассмотреть возможность сохранения тебе жизни. Но я должен быть уверен, что не пожалею об этом. Мне нужны гарантии преданности…

— Ещё пару фраз назад речь шла о свободе, а не о сохранении жизни, — заметила я.

Он усмехнулся.

— Как бы мне ни было интересно получить тебя в свою постель, я не готов так рисковать. Глядя на твоё личико очень хочется забыть, что ты ведьма, но я не могу себе это позволить. Мой наследник ещё слишком мал, чтобы принимать решения о судьбах всей страны. Да и мне жить ещё пока не надоело. Поэтому речь будет идти только о твоей жизни. Если ты соглашаешься выполнить ещё одно поручение, я отменю все приготовления к твоей казни, что уже ведутся на главной площади. Это уже много, и я бы на твоём месте оценил предложение по достоинству.

— Я ценю, — это правда, я его не обманывала. С костра сложно сбежать, а из темницы — есть варианты. Правда, я не знала, что меня на самом деле собирались казнить прилюдно и что уже вовсю готовились к этому. Неприятный холодок прошёлся по спине.

— А потом будет видно и про уровень свободы, и про несколько приятных мгновений. — Радогор встал.

Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как на плечи начинает давить неизвестно откуда взявшаяся тяжесть.

Кажется, я всё же задела его самолюбие, когда усомнилась в его мужской силе и способности любить сутки напролёт. Ну что стоило сказать что-нибудь типа «долгие ночи» или, на худой конец, «несколько приятных часов». Мысленно застонала, представив, что могла бы ещё ввернуть что-нибудь про тот самый «худой конец» и тогда вообще оскорбила бы мужика. Надеюсь, он переживёт и не затаит зла за подобное преуменьшение. Главное, мне бы пережить такие шуточки.

Когда он ушёл, я выдохнула и откинулась на лежанку. Руки мелко тряслись, и в животе завязался тугой тревожный узел. Ох, Дар, надеюсь, твой план и правда очень хорош.