Глава 28

Башня была полностью каменной. Её плоская крыша ограничивалась не только невысокой стенкой, но и зубцами, хотя совершенно неясно зачем. Для оборонительной она была слишком утоплена вглубь двора. А всю красоту снизу закрывал ярус балкона, тянувшийся по стене на двух третях высоты. Я выглянула за зубцы. Одно хорошо, если надумаешь падать с этой башни, до земли не пролетишь, приземлишься на балкон и, может быть, переломаешь не все имеющиеся кости.

По высоте башня тоже была не самой большой. Прямо напротив располагалась другая, повыше и пошире. Под её крытой верхушкой сейчас разместился царь и приближённые. Оттуда он планировал наблюдать за нашими действиями. Как я не прищуривалась, не смогла разглядеть ни точное количество зрителей, ни их половую принадлежность. Не то чтобы мне было важно, есть ли там дамы, просто рассматривала возможность обмороков и как следствие отвлечения внимания от нас с Дарием на других персонажей.

Возможно, сам Радогор хотел бы стать непосредственным участником событий. Для этого он достаточно любознателен и смел. Но лично мне неизвестно, как поведёт себя молния. Я такого ещё ни разу не делала. И если что-то пойдёт не по плану, мы с Дарием могли рассчитывать на свои возможности, в разы превышающие человеческие. А вот царю надеяться было не на что. Поэтому первые зрительские ряды пустовали, зато на галёрке аншлаг.

Ночь темнела беспросветной чернью и на звёзды не расщедрилась. Факелы освещали лишь небольшие пятачки. Хотя башня, где заседал царь, освещалась намного ярче. И это было нелогично: если он хотел рассмотреть все мелочи, то там свет надо было бы потушить совсем. Я пустила вверх светляка, поддав ускорения дополнительным заклинанием. Он взмыл вверх и довольно долго летел, пока не осветил тучи, выглядевшие вполне себе грозовыми. Я поёжилась: если пойдёт дождь, то мы вымокнем до нитки — спрятаться здесь негде.

Мы с Дарием стояли ровно посередине площадки, рядом с бочкой, до краёв наполненной водой. Он рассказывал, как мы будем действовать:

— Твоя главная задача — поймать молнию и держать её максимально низко над поверхностью башни. Я буду выбивать из неё камень. Если… Когда это получится, не отводи молнию сразу, я должен поместить камень в воду и проверить. Если гроза рядом, а наша добыча в воде вибрирует, значит, у нас получилось, и это громовый камень. Тогда грозу можно будет отпускать.

— А если нет?

— Тогда я буду пытаться ещё раз.

Я кивнула. Как действовать мне, я примерно представляла. Но что будет делать ведьмак, даже вообразить не могла. Надеюсь, попыток не будет слишком много.

— Давай мы с тобой договоримся. — Дарий смотрел мне прямо в глаза, отслеживая мимику. — Без геройства. Ты сильная, и я в тебя верю, но это всё равно риск. Если бы был другой способ, я с удовольствием обошёлся без прогулки по краю бездны.

— Есть способ, — сказала я. — Давай сбежим?

— А дальше? Жить и оглядываться? Постоянно ждать, когда за нами придут?

— У нас двоих достаточно сил, чтобы защитить себя.

— Защитить от кого? — Дарий помрачнел. — За нами следом пустят не просто стражу. За нами пойдут лучшие ведьмаки царства. Потому что побег с тобой будет рассматриваться как предательство. Мною — ордена. Против них нам не выстоять, Арина.

— Уверен?

Он немного помолчал, а потом горестно вздохнул:

— Что ты сделала со мной, ведьма? Я готов даже этот вариант рассмотреть, как крайний. Я способен пойти против своих ради тебя. Скажи мне кто-то год назад, что такое произойдёт, я решил бы, что он сошёл с ума…

— Я не просила тебя…

— Влюбляться? Конечно, нет. С этим я прекрасно справился сам. Тебе было достаточно оставаться собой.

— То есть ведьмой. — За саркастичной улыбкой я спрятала неуместное ликование, которое охватило меня после его слов.

Дарий тоже усмехнулся:

— Ты не первая ведьма, которую я встречаю. Но спасать пока ни одну не хотелось.

Я мечтала послать всех к чёрту, прыгнуть на него и совершить что-нибудь такое, что обычно и ожидают от ведьмы. Непотребное и пошлое. Но нельзя было забывать, что у нашего представления были зрители и они пришли посмотреть на драму, а никак не на любовную историю. Поэтому мы стояли друг напротив друга и просто смотрели в глаза.

Пока яркая молния не расчертила тучи где-то далеко на горизонте, заставив вздрогнуть. Началось.

Мы застыли в ожидании, не отводя глаз от того места, где недавно видели блеснувшую небесную стрелу. И наше ожидание было вознаграждено ещё одной. Гром долетел много позже.

А потом пошёл дождь. Сначала — робкий, словно юноша, впервые взявший девушку за руку — по капельке. Затем — осмелевший и пригласивший её на свидание — усиливающий напор. А потом — уже совсем пьяный от своей смелости и решившийся на поцелуй — распорол небо и вылил на нас все запасы облачных слёз.

Мы могли бы высушиться магией, но смысла в этом не было. Также можно поставить крышу из Перуновой сетки, но её магические колебания могут сместить направление движения молнии, что нам совсем не нужно.

Тем более она, похоже, и сама уходила куда-то вбок. Пора было брать дело в свои руки.

Я повела плечами, словно потягиваясь после долгого сна, при этом начисто игнорируя текущую за воротник воду. Закрыла глаза и услышала ветер. Давай, дружок, иди ко мне. Маленькие вихри начали крутиться на моих ладонях, раскидывая в разные стороны капли. Когда они выросли выше меня, спустила с поводка, словно верных псов. Они побежали у ходящей туче, росли по дороге, добирали недостающую мощь.

Я вытянула руки вперёд, посылая вслед им всё больше и больше силы. Когда вихри добрались до тучи с грозой, они были едва ли не больше неё. Мои псы вгрызлись в грозу клыками, тянули, подгоняли, толкали её в нашу сторону. Она становилась всё ближе и ближе. Но хватит ли этого?

Посмотрела на Дария. Он кивнул и начал тоже колдовать.

Удивительно, как по-разному мы это делали. Дарий всю мощь черпал изнутри себя. Так, словно у него там был бесконечный резерв нерастраченной энергии. Словно он был колодцем, а я — магнитом. Вся моя мощь исчислялась в том, сколько я могу притянуть и переработать извне. Я собирала воздух, землю, реки и лаву. Ведьмак вычерпывал и расплёскивал, а я притягивала и использовала.

Он раскинул руки в разные стороны, и я почуяла движение силы. Словно щекочущий звук, только слышишь ты его не ушами. Он вибрирует, резонирует с предметами, растекается вокруг. Не сразу поняла, что конкретно делал Дарий. И даже удивилась, когда рядом с нами упал на пол гвоздь. Затем звякнула, приземляясь, какая-то скоба. Вилки, ножи, металлическая обивка дверей. Дарий выдёргивал отовсюду металлические предметы и строил из них высокую башню. Она росла, как причудливый железный муравейник. С цоканьем и звоном к ней прилипали новые и новые детали.

Рядом грохнулась распахнутая дверь, ведущая вглубь нашей башни, развалившись при этом на кучку деревяшек. Лишившись скрепляющих деталей, она просто превратилась в отдельные доски.

Дарий решил, что достаточно, и выдохнул, опустив руки.

— Радогор не будет доволен, что ты разобрал его дворец, — заметила я

— Кое-какие вещи всё равно не мешало бы подновить, — ухмыльнулся ведьмак.

На языке осел металлический вкус. Я посмотрела в сторону приближающейся самой чёрной тучи. Вот она высунула свой раздвоенный красный блестящий язык и лизнула землю где-то за пределами Царьграда. Спустя некоторое время раздался удар грома. Похоже, мои псы справлялись с задачей.

— Она уже близко, — сказал Дарий. — Готовься.

Я направила руки к построенной им конструкции. Когда молния пробьёт в металлический муравейник, у меня будет всего лишь мгновение, чтобы её схватить. Напряжение нарастало: и внешнее, и внутреннее. Мы не отрывали глаз от приближающихся всполохов.

— Арина…

— Вижу!

Молния ударила ровно в построенную ведьмаком башню.

Время будто замедлилось. Вот туча втыкает своё кривое копьё в центр нашего металлического сооружения, летят искры в разные стороны, затем световая вспышка и яркий ни на что не похожий дым, от которого на мгновение перестаёшь видеть. А потом время понеслось вскачь. Я дёрнула молнию на себя и по оглушающему отклику поняла, что ухватила самый хвост. Лила и лила силу, выдавливая решившее спрятаться пламя наружу. Вот оно засветилось через гвозди, ручки, скобы и прочий металлический хлам, а потом ослепляюще яркими лучами разлилось по окрестностям. В голове возникла мысль, что теперь-то Радогору и его приспешникам удобнее смотреть за происходящим на крыше. Я фыркнула и чуть не выпустила молнию из своего захвата.

Теперь уже не стало видно металлических деталей, их полностью опутала причудливая ломаная сетка мечущихся в моём коконе всполохов.

Дарий кинул что-то внутрь. Я почувствовала, что молния проглотила это, прожевала и переварила. Дарий чертыхнулся и бросил ещё раз. Теперь он не стал ждать и, прежде чем наша огненная пленница снова сожрала предмет, начал его тащить. Это вышло не сразу, но красный камешек вынырнул, проплыл по воздуху и с шипением рухнул в бочку с водой.

Ведьмак быстро ухватился за края бочки и заглянул внутрь. По тому, как он выругался, я поняла: не вышло.

Он быстро повернулся к молнии и бросил опять. Вновь выхватил и запустил в бочку. Шипение горячего камня в холодной воде. Очередной недовольный возглас ведьмака.

— Дар!

Конечно, он понял, что я едва удерживаю. У меня тряслись руки, плечи, ещё чуть-чуть — и я завибрирую вся. А затем выпущу пленную молнию, потому что просто кончатся силы. У меня и так уже начинали нагреваться ладони, и я подозревала, что без ожогов не обойдётся.

— Последняя попытка!

Он бросил камень в молнию и докинул вслед какое-то заклинание. Искрящийся столб как будто бы вильнул, и я чуть не упустила его. Дарий дёрнул на себя камешек, бросил в воду и с напряжением посмотрел в бочку.

— Арина, отпускай! Получилось…

Я толкнула свою пленницу вверх, чтобы она нас тут не поубивала, разлившись по сторонам, и покачнулась. Шагнула ближе к бочке и сразу заметила рябь, что шла по поверхности. И это были не дождевые капли. Это было похоже на волны, которые мелкими барашками расходились от центра к краям.

— Ты как? — спросил ведьмак.

Оглядела свои ладони — обошлось, только слегка покраснели. Подняла на него глаза и согрелась его заботой и беспокойством.

— Немного странно, словно молнию в руках подержала, — усмехнулась я.

Некоторое время мы оба смотрели в утихающую рябь воды, а потом Дарий просто засунул руку в воду, ещё больше намочив и без того влажный рукав. Развернул кулак и разжал пальцы.

На ладони лежал то ли камень, то ли кусок металла, похожий на короткую, заострённую с одного конца палочку. И правда, напоминает наконечник копья. Я протянула руку и коснулась его пальцем. Громовый камень был тёплый и словно живой.

— А его можно разделить на части? — спросила я.

— Можно. Но вся сила перейдёт в один из кусков, — пояснил Дарий.

— Жаль.

— Да и всё равно, боюсь, не вышло бы: ни у меня, ни у тебя сейчас недостаточно силы, чтобы сделать что-то подобное.

Неожиданная и очень неприятная мысль пронзила мозг, и поскольку ведьмак смотрел мне прямо в глаза, он заметил перемену. И даже совершенно верно её расшифровал.

— Не думаю, что Радогор опустится до подобного.

— Не прижмёт к ногтю ведьму и защищающего её ведьмака? Уверен?

Дарий нахмурился, но упрямо мотнул головой:

— Нет, он не станет.

— Ладно, веришь так веришь. Но стоит ли такому, как он, давать в руки громовую стрелу?

— Ты удивишься, Арина, но Радогор не так уж и плох. Он довольно справедлив для своего статуса. Но власть — такая штука, которая не позволяет никому оставаться чистым и праведным. Иногда нужно уметь принимать сложные решения и делать не самые простые вещи. Да, с ручным ведьмаком его занесло, и это не делает ему чести в наших глазах. Но, возможно, кому-то это покажется едва ли не идеальным решением. Полагаю, он уже догадался, что не сможет удерживать меня, и сделал выводы. Не исключаю, что он поменяет методы и попробует того же добиться другими способами. Кто знает, в другой раз, возможно, и получится найти кого-то себе в службу. Но точно не меня.

Я кивнула, не то чтобы соглашаясь, но принимая его мнение и надеясь, что оно верное. Тут я вспомнила ещё об одной вещи, которую хотела обсудить с ним до того, как нас снова прервут.

— Скажи, Дар, мне показалось, что ты не всё мне рассказал о том условии, которое нужно было выполнить, чтобы достать громовый камень. Как там… Не люди и не нелюди, не одинаковые, но и не разные, а ещё?

Он слегка улыбнулся, почти мечтательно, словно вспомнил что-то очень приятное. От этого его лицо как будто помолодело и стало особенно красивым. Я с трудом сдержала снова нахлынувшее желание схватить его за рубашку, притянуть к себе и сделать что-нибудь безрассудное.

— Это очень интересное условие, Арина. Они должны быть друг другу и друзьями, и врагами одновременно.

— Хм… А ты не погорячился с тем, что мы друзья?

— Я надеялся, что, если в чём-то и ошибаюсь, так в том, что мы друг другу — враги.

— А если бы и правда ошибался?

Позади раздался шум: кто-то топал ногами, поднимаясь на башню. Двери не стало после ведьмаковского сбора железяк, поэтому люди просто вышли на крышу, переступив через лежащие доски.

Впереди — сам царь, за ним — приближённые и охрана. Они остановились в трёх шагах от нас.

Я едва удержалась, чтобы не захихикать: такую живописную картину мы сейчас все вместе представляли. Чистенький, ухоженный, Радогор в дорогой одежде, расшитой каменьями, с волосами в продуманной причёске, с пальцами в перстнях. Его свита, такая же аккуратная, прибранная и сухая. И мы с Дарием. Сырые насквозь, в саже, в подпалинах на одежде и прилипших к голове волосах. Геройство в летописях не имеет совершенно ничего общего с реальностью.

— Получилось? — тщательно скрывая волнение, спросил царь.

— Получилось, — кивнул Дарий.

Радогор протянул руку ладонью вверх. Я зыркнула на Дария, чтобы он сразу не отдавал камень, но тот спокойно шагнул навстречу и вложил сокровище царю в руку.

— Нам бы сейчас не помешали горячая ванна, чистая одежда и несколько часов сна. И ведьму разместите не в камере, а в покоях. Можно не переживать, что она кому-то навредит. Она порядком выложилась и сейчас без сил.

— Как скажешь, Дарий, — удивительно, но не стал возражать Радогор.

— Вы сможете принять нас утром? — задал вопрос Дарий.

— Сразу с просьбой? Не станешь приберегать её на потом? — улыбнулся в бороду царь.

— Не стану. У меня есть чего просить.

Я решила тоже вмешаться:

— А мне положена награда?

— Обязательно, — повёл бровью царь. — Я обещал тебе жизнь, и это слово сдержу.

За его спиной не то чтобы заворчали, но как-то начали переглядываться. Лешие дорогие, они что, правда надеялись, что я за место на костре тут стараюсь?

— Превелико благодарна, — сказала я, изо всех сил стараясь скрыть сарказм, но особо не преуспела.

Нас проводили по комнатам. Войдя в свою, я не удержалась и присвистнула. Пожалуй, это была самая шикарная спальня, что я когда-либо видела. Большая, с тремя широкими окнами, защищёнными решёткой и затворёнными ставнями, с белёными стенами и огромной высокой кроватью со стопкой перин. В противоположном от ложа углу стояла большая бадья для омовений. При виде неё я чуть не застонала от счастья. Мокрая одежда холодила, и меня уже ощутимо потряхивало.

Правда, всё время мытья рядом с бадьёй стояли два стражника, но они меня совсем не смущали. Зато я их — даже очень. Впрочем, сил на то, чтобы пугать бедных служивых ещё больше у меня не было: и так чуть было не заснула прямо в воде. Вылезла, быстро вытерлась, забралась в длинную целомудренную сорочку, специально приготовленную для меня, и нырнула под тёплое одеяло. Почти уже засыпая, бросила на стражников оповестительные бубенчики — попробуют приблизиться ко мне, пока я сплю, зазвенят так, что половина дворца проснётся. А оставшаяся будет икать от страха.

С этими приятными мыслями я и провалилась в сон.