Глава 30

– Давай, Анька, не спорь, – настаивает Сонька, достав из шкафа новое платье. – Не думаю, что Слава поведет тебя в ближайшую пиццерию или вы будете пить кофе на заправке. Обувь тоже подберём, не переживай.

– Так мы же ещё к бабушке поедем, – сомневаюсь я, что надо наряжаться как на праздник. – Обещали же.

– Ну вот к бабушке, потом наверняка куда-то, – делает подруга неопределенный жест рукой.

Махнув рукой, я соглашаюсь. А Сонька вошла во вкус и собирала меня как на свадьбу. Наконец, удовлетворённо меня осмотрев, подруга кивает своим мыслям и, едва ли не перекрестив на прощание, открывает дверь.

– Ну, с богом, – бубнит она себе под нос.

– С каких пор ты стала такой верующей? – не могу сдержать усмешку.

– Иди, Аня, иди, – напутствует меня, не оценив шутку.

Слава уже ждёт внизу. По телефону он ни слова не сказал о визите к бабушке, но наверняка не забыл, хотя такая напряжённая ночь могла сказаться.

– Ты самая красивая женщина на свете, – делает мне муж комплимент, открывая дверь машины.

– Спасибо, – улыбаюсь и жду, пока муж займет водительское место. – Слава, мы же обещали к бабушке заехать, – напоминаю я. – Там скоро часы посещений закончатся, а ещё надо бы в магазин.

– Аня, – кивает он назад, и я оглядываюсь, – все будет.

Вижу на заднем сиденье два пакета с логотипом супермаркета. Везде успел. Все же это были не пустые слова, не ради моего прощения, когда муж сказал, что бабуля – это его семья.

В больнице с улыбкой открываю палату и первым делом вижу Леську, сидящую около кровати на стуле. Об этом я не подумала. Слава за моей спиной выдыхает, но держит себя в руках.

– Что вы застыли? – удивляется бабушка. – Проходите.

– Я уже думала, что вы не приедете, – с недовольством замечает сестрица.

– А ты нас ждала или бабушку навещаешь? – не понимаю я, и Леся морщится, но сдерживается.

Наверняка бабуля уже отчитала ее за то, что треплет языком направо и налево. Здесь и сейчас, конечно, никто ничего больше не скажет, чтобы не волновать бабушку. На сестрицу стараюсь даже не смотреть. Слава, разобрав пакеты, опирается на подоконник и тоже общается только с бабушкой.

Леся молчит, лишь иногда бросает взгляды то на меня, то на мужа. Тему нашего развода больше не поднимаем. Значит, бабулю утром мы убедили.

– Нам пора, – выразительно стучит по запястью сестрица. – Пять минут осталось, потом отделение закроют.

Нам… Фраза цепляет меня, но я не подаю виду. Слава кладет руку мне на плечо, и я поднимаюсь.

– Мы завтра тоже к вам приедем, – обещает муж.

– Только не везите больше ничего, – машет руками бабушка. – У меня все есть. Тут на роту солдат хватит. Идите, детки, и не ссорьтесь.

Чмокнув бабулю в щеку, иду к двери, Слава, попрощавшись, за мной. Лесю, конечно, никто ждать не собирается, но она догоняет нас у лифта.

– А вы хороший спектакль перед старушкой разыгрываете, – говорит, усмехаясь.

Видимо, двадцатиминутное молчание плохо на Лесе сказалось – слишком много яда накопилось.

– Заткнись, а? – просит Слава обманчиво миролюбиво.

Сестрица действительно затыкается и молчит, пока мы спускаемся, забираем куртки из гардероба, только на улице снова не сдерживается:

– Анют, а ты так у подруги и живёшь? Тогда, может, вместе поедем, мне как раз в ту сторону.

– Я не еду к Соне, – равнодушно бросаю.

– А куда ты едешь? – не отстаёт сестрица.

– Олеся, – вижу, что Слава уже не на шутку злится, – катись к черту! Что тебе нужно? Обиделась, что я не помог с твоего норвежца ещё больше поиметь?

– Ошибаешься, – наигранно вздыхает Леся.

– Сделай так, чтобы я тебя больше не видел, – откровенно угрожает муж. – Или пеняй на себя.

– Ты женат на моей сестре, – напоминает она. – Боюсь, что видеться придется. А как же семейные праздники?

– Вот именно, – смотрю я на нее. – Он женат на мне, а не на тебе. И я тебя тоже видеть больше не желаю.

Вот такого поворота Леся не ожидала. На секунду замешкавшись с ответом, она удручённо качает головой.

– Не думала, что ты такая тряпка, Аня, – подойдя ко мне вплотную, тихо произносит. – Они все одинаковые, и мне казалось, что я тебе это доказала. Но он невешал лапши на уши, и ты поверила. Будет больно, Ань.

Делаю шаг назад, на секунду перехватывает дыхание, но потом я вспоминаю, кто передо мной. Женщина, которая обманула своего мужа, которая бросила своего ребенка, которая, не стесняясь, клеилась к Славе.

– Ну ты… – качаю головой, не находя подходящего эпитета для сестрицы.

– Аня, не надо, – говорит муж. – Поехали. Ты побледнела, – с беспокойством смотрит на меня, когда трогается с места.

– Она как энергетический вампир, – имею в виду, конечно, Лесю. – Не понимаю я ее.

– И не пытайся, – кивает Слава. – Для того чтобы понять, надо стать такой, как она. А ты лучше.

Мне почему-то кажется, что на самом деле сестрица просто глубоко несчастна. А когда людям больно, они часто делают больно другим. Но, может, Слава прав, я пытаюсь понять со своей колокольни. Может, у Леси просто характер такой.

Вскоре муж заезжает на парковку ресторана и останавливается. Всё-таки он подготовился, хотя не представляю, как мы будем разговаривать в зале, полном народа, судя по забитой стоянке.

Но метрдотель ведёт нас на второй этаж в отдельную комнату с панорамным окном. Небольшой столик, удобные диваны, прекрасный вид.

– Давно мы никуда не выбирались, – замечаю я, открыв папку с меню.

– Моя вина, – не отрицает муж. – Что-то я совсем погряз в делах. Но все будет по-другому, я тебе обещаю, Ань. Если ты мне поверишь, если ты ко мне вернёшься…

– Слава, – перебиваю его, – давай пока поужинаем, а то сегодня Сонька пыталась обед приготовить, – пытаюсь разрядить обстановку.

Невооружённым глазом видно, что мужу тяжело. Мы оба понимаем, что от сегодняшнего вечера зависит наша семейная жизнь. И да, от этого осознания страшно. Мне так точно. Но я готова слушать, готова понять, особенно после слов Леси, что она мне что-то пыталась доказать.

Но есть ещё наш будущий ребенок, и к какому бы выводу мы ни пришли, какое решение ни приняли, это обстоятельство уже связало нас навсегда. Так что нам с мужем, как бы то ни было, придется научиться слышать друг друга.

– Хорошо, – соглашается Слава, – тогда предлагаю сделать заказ.