Глава 34

Слава

Вместе с Аней из квартиры ушел уют. Мне не хочется сюда возвращаться, не хочется ложиться в постель, которая все ещё хранит ее запах.

Не думал, что я настолько романтичен, но приходится засыпать с Аниной подушкой в обнимку, чтобы хоть так чувствовать присутствие…

Утро начинается со звонка. Мой незаменимый помощник, который не в одном деле выручал меня. Бывший следователь, что уж там…

– Да, Дима, – отвечаю я. – Есть новости?

– Девушка в офисе, – сразу переходит он к делу.

– Скоро буду, – поднимаюсь с кровати и сбрасываю звонок.

Может, и не стоило этого делать, но оставить эту стерву безнаказанной я не могу. Быстро приняв душ и на ходу выпив кофе, еду в офис. И, уже подходя к кабинету, слышу возмущенный голос. Интересно, она на протяжении почти часа так распинается? Как только сил хватает? Выбрала бы другую профессию, например, юриста, цены бы ей не было.

– Доброе утро, – киваю Диме и обхожу стол.

– Слава, что все это значит? – с новой порцией возмущения Леся упирает кулаки в мой стол и нависает сверху.

– Сядь, – киваю я, ни капли не впечатлившись ее концертом.

Хватит. Все грани она уже перешла, так что и я церемониться не стану. Леся понимает, что это ни черта не дружеская встреча, так что молча падает в кресло напротив, но не забывает демонстративно фыркнуть. Что ж, как говорится, горбатого могила исправит.

– Слава, ты бы мог просто позвонить, если хотел меня видеть, – наконец говорит эта недородственница. – А то прислал какого-то амбала, я даже причесаться не успела.

– Мне плевать на твою прическу, – складываю руки замком на столе. – Ты же понимаешь, что я тебя засудить могу? Статьи приводить не буду, боюсь, твой крошечный мозг не переварит, – даже не пытаюсь быть вежливым. – Причинение вреда здоровью – раз. Оставление человека в опасности – два. А если захочу, ещё пару административных статей найду. Посадить – не посадят, но на штрафы придется неплохо раскошелиться. Думаю, даже того, что ты отсудила у бывшего мужа, не хватит.

Немного лукавлю, конечно, но главное здесь – говорить уверенно. Да и вряд ли Леся после своих выходок побежит к другому адвокату. Ведь сама знает, что виновата.

– А я думала, что будешь шантажировать, – усмехается Леся, но как-то нервно, значит, мои слова не пропустила мимо ушей.

– Чем? – сразу понимаю, что она имеет в виду. – Ребенком? Ты, видимо, совсем меня не знаешь.

– Знаю, Слава, – снова входит в образ роковой женщины, что только вызывает недоумение. – Таким мужчинам, как ты, нужен драйв, эмоции, спонтанный секс где угодно, а не амебная жена, которая даёт по пятницам без света и под одеялом.

Вот оно как! Я даже улыбаюсь, вспоминая, какой Аня может быть со мной. Открытой, страстной, игривой… На столе, в ванной, на полу, на кровати. И сейчас передо мной сестра жены? Они же росли вместе, все лето проводили у Галины Федоровны вместе, насколько я помню. И Леся ничего не знает об Ане. Сразу видно, что человек зациклен только на себе.

– Леся, – с обманчивой добродушностью спрашиваю я, – у тебя своей жизни нет, что ты лезешь в чужую?

– Да я просто хотела показать, что вы все одинаковые! – с запалом произносит, снова поднимаясь, и начинает мерить шагами мой кабинет. – Думаешь, какая-нибудь красотка не смогла бы затащить тебя в постель? Сколько у тебя было баб со дня вашей свадьбы?

– Одна, – все так же спокойно отвечаю я. – И она не баба, а моя женщина, моя жена. На этом, я думаю, тему закрыли. Так как будем решать вопрос?

Леся опять падает в кресло, стараясь держать лицо, но я понимаю, что пробил это высокомерие. Только ради Ани и Галины Федоровны я все ещё держусь, почти мило беседую. Какая бы она ни была, но все же…

– Слава, ты хотел мне показать, какой ты властный мужик? – Леся продолжает в своей же манере. – Окей, я усвоила, – поднимает руки. – Что мне сделать? Пойти к Ане и сказать, что все было постановкой? Да черта с два она кому из нас поверит, – ехидно улыбается. – После того, что она видела… Нет, Слава, даже не рассчитывай. Я вчера около больницы это увидела. Хотя ваша игра в семью перед бабушкой была довольно убедительной.

Нет, у этой женщины точно проблемы. Она так уверенно говорит, как будто не знает, что Аня не умеет притворяться и играть на публику. И мы не играли. Что бы ни было, мы все преодолеем. Я уверен, что жена будет со мной.

– Лесь, – прошу словно, но на самом деле приказываю, – если ты всех судишь по себе, то хорошо, пойдем путем шантажа. Ещё одна выходка – и твой бывший муж узнает всю правду о ребенке.

Непрофессионально с моей стороны, только на войне все средства хороши. И сейчас во мне говорит не только адвокат, к которому Леся обратилась и который обязан хранить тайну клиента. Я ничего не должен этой стерве, а за то, что влезла в мою семью, надо платить. Пусть не деньгами, но своей спесью, которая уже слетает, стоило мне заикнуться о ребенке.

– Чего ты хочешь, Слава? – наконец Леся задаёт правильный вопрос. – Чтобы я оставила вас в покое?

– Я бы хотел никогда больше тебя не видеть, но, увы, – развожу руками, – это маловероятно. Если ты попробуешь ещё хоть раз меня спровоцировать или волновать Аню…

– Она беременна! – восклицает Леся довольно. – Так вот почему она ещё более впечатлительной стала, что в обмороки падает.

Мне не нравится блеск в ее глазах, но я все ещё сохраняю невозмутимость. Это я делать умею. Особенно с такими личностями, которые периодично появляются у меня в кабинете. Не подтверждаю, но и не отрицаю. А Леся снова вскакивает с кресла.

– Перестань мельтешить, – прошу я. – И я очень надеюсь, что мы поняли друг друга. Переспи с этой мыслью, потом скажешь. Помни, что сейчас я с тобой, можно сказать, по-родственному поговорил. А ведь все могло бы быть иначе.

– То есть я могу быть свободна? – уточняет Леся, показывая на дверь, и я киваю. – Слава, ты так ее защищаешь, а ведь самые похотливые волчицы скрываются под масками невинных овечек.

– Что за чушь ты опять несёшь? – отрываю взгляд от загрузившегося ноутбука. – Наверное, для таких, как ты…

– Не во мне дело, – Леся уже нажимает на ручку. – Если Анька беременна, хотя бы на твоём месте сделала тест ДНК.

И, не дав мне ответить, она скрывается за дверью. Ну точно стерва! Только этот крючок я не заглочу.