Глава 40

– Давайте мы для начала все успокоимся, – призываю я, чувствуя себя героиней фильма.

Вот только успокаиваться надо, судя по всему, именно мне в первую очередь. Слава и Сонька выглядят лишь слегка обеспокоенными, а я завелась не на шутку. И, между прочим, это они нагнетают.

Зачем мне охрана? Зачем за меня переживать?

Если Андрея до сих пор не привлекли к ответственности, то ничего он никому не сделал. Да и зачем так подставляться? Он же не дурак, если придумал такую схему.

– Ты не хочешь возвращаться домой? – Сонька тут недавно проявляла чудеса дедукции, а сейчас такой вопрос задаёт, да ещё и при Славе.

– Не в этом дело, – вздыхаю я. – Просто не надо думать о самых худших сценариях. Да даже если я его встречу на улице, то что?

– Пусть только попробует подойти, – сразу же вскидывается Слава. – Ему бы по-хорошему ноги переломать, а не искать доказательства, чтобы обвинить в мошенничестве.

– Всё-таки методы из девяностых самые действенные, – назидательно поднимает указательный палец подруга, а я смотрю на нее с осуждением.

Я против таких радикальных методов перевоспитания. И чем больше думаю обо всем, что рассказал Слава, тем увереннее себя чувствую. Да никто мне ничего не сделает! С этой мыслью я окончательно прихожу в себя.

– Так, – озвучиваю свое решение, – на ночь глядя я никуда не поеду. Завтра утром спокойно соберу вещи…

– И я тебя заберу, – заканчивает Слава. – Ещё же и Галину Федоровну выписывают.

– Вот и отлично, – хлопает Сонька по подлокотникам и поднимается. – В общем, я пошла в душ, а вы можете поворковать, голубки.

Даже если бы и собирались, то ничего бы не получилось. Только я слышу, как подруга закрыла дверь ванной, как звенит дверной звонок.

– Вы кого-то ждали? – спрашивает Слава и, жестом показав, чтобы я сидела, сам идёт к двери. – Какого черта тебе здесь надо? – говорит уже не мне.

Судя по голосу, неожиданному гостю муж совсем не рад. И в следующую секунду я понимаю почему.

– Вы зачем старушке наплели бог весть что? – раздается недовольный крик Леси. – Решили меня выставить последней дрянью, а сами белые и пушистые?

Я поднимаюсь и иду в коридор. Сонька тоже высовывает нос из ванной. Сестрица вся раскрасневшаяся, а взглядом готова убить, только вот на Славу это не действует. Он невозмутимо складывает руки на груди и молчит.

– Леся, тебе чего? – спрашиваю я, тоже не собираясь отвечать на ее вопросы.

Нашей с мужем вины ни в чем нет. И это мы ещё опустили самые мерзкие подробности, иначе бы бабулю точно очередной приступ хватил. И вот сестрица заявляется с какими-то претензиями.

– Почему из-за вас меня отчитывают как девчонку? – не унимается Леся.

Ладно бы она за бабушку переживала. Сказала, например, что вот как так, подумали бы о ее здоровье, прежде чем говорить. Но нет, Леся есть Леся. Ее волнует только то, что ее отчитали.

– Из-за нас? – не понимает муж и проходит мимо сестрицы, чтобы закрыть дверь, хотя соседи уже наверняка услышали Лесины вопли. – А ты не зарвалась? Или забыла, о чем мы говорили?

– Вот тоже! – Леся размахивает сумочкой, поэтому отступаю на шаг, чтобы не зацепило. – Что за варварство? Вырвать человека из постели и устроить допрос.

– Вы о чем? – не понимаю я.

Когда это у Славы с сестрицей был разговор? Судя по всему, вчера или сегодня.

– Я тебе позже расскажу, – обещает муж. – Леся, если это все твои претензии, то дверь найдешь. Мы Галине Федоровне всего-то сказали, что не хотим с тобой сидеть за одним столом и озвучили причины. Заметь, без подробностей. Так что ещё и спасибо можешь сказать.

– Спасибо? – уже тише, но с нескрываемой злостью спрашивает Леся. – Боже, меня тошнит от вас.

– Девушка, покиньте мою квартиру, – из ванной доносится голос Соньки. – А то я сейчас полицию вызову.

Кстати… Сестрица опять притащилась сюда и устраивает сцену. Никакого чувства такта. Леся, кажется, собирается что-то ответить, но потом бросает взгляд на Славу и захлопывает рот. Молча уходит, что меня удивляет. Видимо, разговор был серьезным.

Мы с мужем возвращаемся в зал, и сейчас я занимаю кресло, чтобы послушать историю об укрощении сестрицы.

– Собственноручно ее из постели выдергивал? – строго спрашиваю я, хотя прекрасно знаю ответ.

– Да ты прямо прокурор, – смеётся Слава и смотрит с нежностью, с любовью, что мне даже неловко становится.

Хотя почему? Мы женаты не первый год, было много взглядов, много слов, прикосновений, поцелуев. А вот тут от одного взгляда такое странное ощущение, будто у нас на самом деле было лишь одно свидание.

– Не уходите от ответа, – тоже улыбаюсь я.

– Мне Лесю доставили в офис для профилактической беседы, поэтому своими руками я никого ниоткуда не вытаскивал, – говорит муж и становится серьезнее. – Я не хотел говорить тебе, чтобы не волновать лишний раз. Ты прекрасно знаешь и меня, и Диму, ее никто и пальцем не тронул, так что строила она тут королеву драмы скорее из любви к искусству.

Слава вкратце передаёт мне их с Лесей разговор. Наверное, так надо было сразу же – с подобными людьми по-другому нельзя, хотя я не сторонница угроз. Но если иначе она не понимает.

Даже взбучка от бабули вряд ли хоть как-то повлияла на сестрицу, если она сюда прилетела и начала устраивать концерт по заявкам. А я только решила, что мы от нее избавились.

Что-то у нас не одно так другое. Вроде с Лесей разобрались, на горизонте появился Андрей. Вот уж не думала, что в моей спокойной жизни появится подобный аферист. Мой муж только собрался выводить его на чистую воду, как врывается Леся с претензиями. И вот черт знает, что у нее в голове. Как бы не учудила что-то снова.

– Мне уже ехать пора, – смотрит на время Слава. – Надо к заседанию подготовиться. Завтра, как только освобожусь, позвоню тебе.

– Спасибо, – говорю я, поправляя мужу воротник пальто, и, привстав на цыпочки, целую в губы.

Слава не теряется. Обнимает меня, прижимает к себе, и мой лёгкий поцелуй становится глубоким. И я не знаю, сколько это длится, но Сонька наконец выходит из ванной. Приходится прерваться.

– Даже забыл спросить за что, – тихо отвечает Слава с улыбкой.

– За то, что не торопишь меня, – произношу я, уверенная, что готова вернуться.