Глава двенадцатая

У Машки можно спрятаться от всего мира, лежать на кровати или в ванной. Готовить ужин или завтрак, перебирать вещи, учить лекции в конце концов. И никто к тебе в душу не лезет, не смотрит пристально, не перешептывается, стоит только отвернуться. У Машки это так. Но не в универе. Сегодня всего лишь четверг.  Я уже три дня пытаюсь привыкнуть к тотальному к себе вниманию, это настоящий ад! Как люди могут жить и наслаждаться, упиваться тем, что на них глазеют, обсуждают…

Как можно не чувствовать себя, будто в клетке в зоопарке? Или как будто голая ходишь. Иногда мне становится трудно дышать, и я вспоминаю те упражнения, которые меня заставлял делать психолог. Помогает, а ещё рядом Машка. Всегда рядом, не отпускает одну даже в туалет, самое смешное, ходит со мной в читалку заниматься, потому что я категорически отказываюсь идти с ней тусоваться, а оставлять меня одну в универе Маня побаивается. Хотя, помимо повышенного внимания, опасаться мне, похоже, нечего.

Сейчас у нас пара с Мегерой, первый раз на этой неделе. Оксана карьеру делает, ездила на днях в Москву на конференцию со своим женихом. Все как всегда, разве что немного задолбала меня своими вопросами. Раньше ее мишенью была Машка, а теперь я, похоже. Для меня это не проблема, я усиленно зубрю ее предмет, да и она в целом палку не перегнула. Короче, неприятно, но терпимо. Пара заканчивается, мы как обычно собираем вещи, двигаемся к выходу.

— Что-то никто не торопится. — Машка оглядывает аудиторию, мы сидели в самом углу, половина группы уже должна была выйти, а все, похоже, на местах. Оксана о чем-то увлечённо беседует с Зотовым... никогда не замечала в нем любви к истории литературы...

—Да плевать, — отвечаю. — Пойдём отсюда.

Проталкиваемся к выходу, на нас смотрят и, кажется, чего-то ждут. Не успеваем дойти до двери, она открывается и заваливаются юристы, четвёртый курс. Вот черт! У меня со всеми этими переживаниями как-то вылетело из головы, что мы сегодня с ними пересекаемся.

— Привет, девчонки!

Нам улыбается полноватый парень в очках, раньше он нас с Маней в упор не видел. Молча киваю ему, людей становится больше, уже не протолкнуться. Эй! Кто-нибудь будет выходить? Так на следующую пару можно опоздать. Чувствую на себе чей-то взгляд, поднимаю глаза. Айс. Смотрит на меня как всегда холодно и равнодушно. Едва заметный кивок головой и проходит дальше. Почему-то рядом с ним сразу оказалось свободное пространство, и ему не приходится протискиваться, как остальным. Я не видела его с той ночи, когда он привёз меня к Маше. И не сказать, чтобы я по нему скучала или ждала с ним встречи. Хотя, наверное, надо его поблагодарить за помощь... Очнись, Варя, ему это точно не нужно, да и тебе тоже!

— Мария, здравствуй!

На Епифанцеву смотрит Миша Плодов. И он тут... Машка не отвечает, заводит глаза куда-то под потолок, тянет меня к выходу. С большим трудом, но нам удаётся, наконец, выйти в коридор.

— Наконец-то, это что за давку все устроили? — Пытаюсь догнать Машку, которая уже припустила по коридору.

— А то ты не поняла... — Смотрит на меня, как на полоумную, такой раздраженно-снисходительный взгляд. Ненавижу ее снобизм!

— Нет, не поняла. — Злюсь. — Объясни мне такой непонятливой...

— Они Айса ждали, Варь. Никто не понимает, что у вас за отношения, вот и остались, чтобы на вас попялиться... А Леднев мимо прошёл, как будто тебя и нет.

— Да он всегда так...

—Ты слышала, что я тебе говорила, ты вообще слушаешь, что про тебя говорят? За тебя сам Айс заступился, а он тут король, царь и бог. Ну и многие чуть ли не тотализатор уже зарядили — вдруг, вы встречаетесь или еще чего. А от него игнор, настоящий...

— Это ж хорошо, да? Теперь все поймут, что ничего нет и от меня отстанут? И все будет как прежде, я снова стану незаметной.

— Не знаю, посмотрим.

От меня не отстали, но отношение изменилось. Девчонки вновь смотрят снисходительно-пренебрежительно, но открыто задевать побаиваются. К Машке тоже не лезут.

— Выжидают, — комментировала Маня.

Меня это не слишком волнует, вообще-то я не искала ничьей дружбы или чьего-то внимания. Я просто хочу нормально учиться и ещё у меня есть Машка. Нетерпимая, несносная, капризная и вздорная Епифанцева, которую я просто обожаю.

Меня волнует другое. Вернее, другой. Артем вернулся. Я не знала этого, пока не столкнулась с ним в коридоре между парами. Он шёл, обнимая за плечи Лару, что-то шептал ей на ухо. А в сердце кольнуло. Меня не заметил, слишком занят был, а вот Лара видела. Улыбнулась мне. Победно.

— Только не говори, что ты надеялась...

Машка, королева такта. И ведь искренне не понимает.

-- Не надеялась, Маш, конечно, нет. Проехали.

Сказала и понимаю, что вру. И подруге вру, и себе. Я скучала по Воронову, мне казалось, я что-то увидела тогда в его глазах, живое и настоящее. Интерес к себе. Мне просто хочется ему нравиться, хочется его взглядов. И тот обед в «Лилии», несмотря на то, как он закончился, меня очень порадовал, Артем казался тогда таким честным, что ли. Что именно тогда, со мной он был настоящим. Он первый и единственный парень, кто обратил на меня внимание после Стаса. Он первый и единственный парень, с кем мне было приятно после Стаса.

Но все не так. Я никому не нужна. Я все себе напридумывала.

Зато у меня снова есть работа. Просто чудеса какие-то, Машка говорит, что, наверное, это Айс постарался, но я не очень в этом уверена. Зачем ему? Прошло чуть больше недели с тех событий, на меня, наконец, перестали обращать внимание. Я ни разу не слышала ни одного слуха, похожего на правду, о том, что произошло между мной и Полянским в баре. Хотя я очень переживаю до сих пор, что все узнают, что будут сплетни, а меня будут осуждать. А еще боюсь, что где-то всплывет какое-нибудь видео из этого бара… Умом понимаю, что я все сделала правильно, но вот быть у всех на слуху, на языке… Меня как будто сжимает всю изнутри и какой-то холод от груди опускается вниз к животу, дыхание перехватывает, а сердце где-то в горле бьется. Весь мир становится маленьким, запертым, словно ничего больше не существует, кроме этих слухов, шепотка за спиной, ухмыляющихся лиц и пренебрежительных взглядов. Как будто нет никаких других людей в мире, кроме тех, кто тебя осуждает, кто смеется над тобой… Куда лучше, когда просто не замечают.

Машка, по ее словам, все контролировала, а на самом деле просто собирала с разных сторон университетские сплетни. Удивительно, конечно, столько студентов, факультетов, бакалавриат, магистратура… Все такие разные, у всех свои заботы, проблемы, интересы. Жизнь, в конце концов! И, тем не менее, всегда хватает тем, которые интересны чуть ли не каждому здесь. Леднев, например, тема номер один для очень многих, и все, к чему он прикасается, также становится популярным. Но стоит ледяному королю перестать обращать внимание на кого-то или что-то, интерес теряют и остальные. Феодализм какой-то… Фууу…

Мы продолжаем время от времени встречаться то в коридорах, то после пар у Мегеры, иногда я вижу его в буфете, в сквере у универа. Пару раз пересекались в «Лилии», в разных компаниях, конечно же. Он всегда коротко кивает мне головой и тут же переключает внимание на что-то другое. Да я и не в обиде.

Парни из его компании ко мне более дружелюбны. Тот высокий пловец, который в буфете извинился передо мной при всех, ни разу не прошел мимо, не поздоровавшись. Его, кстати, зовут Леша. Полянский опять куда-то пропал, спрашивать, где он и что с ним, я не рисковала. А Артем… Артем просто проходит мимо, единственный из всей компании Айса, кто меня полностью игнорирует. Славян, он же Славик, и правда, оказался редкостным придурком. Классический инфантильный маменькин сынок, но ко мне больше не лезет, боится. Пытался иногда юродствовать, но быстро огребал от Леши. У Славика, кстати, есть постоянная девушка, я их часто вижу вместе. Интересно, она в курсе, как развлекается ее парень?

-- Конечно, в курсе. – Машка, кажется, поперхнулась кофе. – Думаешь, никто не знает, что за вечеринки они устраивают иногда, только для парней? Она же понимает, что Славик не замутит ни с кем из этих девок ничего серьезного и к мамочке не потащит знакомить. Там все свои места знают, и подружка эта рано или поздно станет его женой с определенным статусом, а он будет иногда оттягиваться со шлюхами…

-- И ты бы вот так согласилась, Маш? Вот когда ты за Полянским ходила… ты ведь все это и тогда прекрасно понимала. Согласна, чтобы твой муж… вот точно так же, да, спал с кем попало, а ты все это зная, жила бы с ним? Это любовь?

Подруга резко встала, так резко, что даже стул закачался. Сделала несколько шагов по кухне, а я мысленно уже вжала голову в плечи. Сейчас начнется! И зачем сказала? Это же ее жизнь, она хочет быть, как ее мачеха, только ту муж вроде как любит и не изменяет.

-- Мне не надо любви, Варь. От слова «совсем». Видела я эту любовь. И как у мамы была к отцу, и как отец ее любил, а потом Милу. Да столько примеров вокруг. Ты знаешь хоть одну по-настоящему счастливую пару, вот чтобы действительно всю жизнь с одним человеком и не потому, что общий быт, дети, просто привыкли, выгода? Я не романтична, мне нет дела до розовых соплей. Мне нужен статус, деньги, насыщенная событиями жизнь, путешествия, налаженный быт. И качественный секс. А для этого не надо любить. Все парни, которые мне нравились, это просто физиология, хорошая такая физиология, правильная. – Машка вытянула руки вверх, потянулась, как сытая кошка. – Поэтому – «да», мой ответ «да». Я согласна с тем, что мой будущий муж будет трахать элитных проституток или шлюх-секретарш. А взамен… взамен он должен будет создать нужный мне образ жизни.

Я хотела спросить, чем тогда она отличается от элитной проститутки. Только тем, что в первом случае платят наличными, а во втором к деньгам прилагается ещё и штамп в паспорте? Конечно, я этого не сказала. Не мне ее судить... Может, она права? И я правда не знаю ни одной счастливой пар. Хотя...

Родители Стаса по-настоящему любили друг друга. Я помню, как он приносил ей по вечерам букеты цветов, я смотрела и мечтала, что когда мы вырастем, Стас тоже будет приносить мне цветы, а я буду ждать его дома с работы, готовить ему ужин, пирог с мясом и капустой, который он так любит. И нет никакого статуса, путешествий, домработниц, светских раутов, салонов... Это все такая глупость, фальшь, а наша жизнь настоящая, простая и надёжная. Такая, как у его родителей, и у нас так будет...

— О чем задумалась? Ну, скажи, что я неправа, что я продаюсь...

—Не скажу, Маш, живи, как хочешь. Просто... просто выбирай уж тогда … не как с Полянским.

— Не переживай, осечек больше не будет. — Ставит кружку в раковину, целует меня в щеку. —Я побежала, буду часов в десять. Ты сегодня работаешь? Не задерживайся там!

Слышу, как хлопает дверь. Насчёт того, что осечек больше не будет, я сомневалась. Машку просто немного выбила история с Полянским и то, что теперь вся университетская золотая молодёжь ведёт себя с ней так же, как и со мной. То есть улыбаются, смотрят сквозь и стараются как можно скорее убраться с дороги. Епифанцевой давно уже не припоминают ее позорное бегство с вечеринки Воронова, но и заводить отношения тоже не хотят. Я предлагала Мане немного снизить планку, посмотреть, наконец, на того же Плодова. Его папа, кстати, довольно известный учёный-химик...

Встаю, поворачиваюсь к раковине, надо посуду помыть, домработница придёт сегодня, но нехорошо оставлять грязное за собой. Сейчас почти три часа, пойду одеваться, накрашусь и потопаю в офис. Я теперь офисный сотрудник, самой смешно... На самом деле я курьер, числюсь так по документам уже две недели. За это время я всего раза четыре выходила из офиса, все время в такие же конторы, как и моя. Отнести-принести подписанные договоры, акты, еще какие-то документы. Я не очень в этом разбираюсь. Бумаги не тяжелые, ходить далеко не надо – все здания в деловом центре города. А большую часть времени я сортирую почту, разбираю общий электронный ящик, встречаю гостей, в смысле клиентов. Ну и еще что-то по мелочи, типа кофе-чай приготовить, проверить, чтобы в переговорных были бутылки с водой, бумага, ручки, флипчаты, в общем, вся нужная канцелярка, чтобы техника работала…

Она позвонила мне через пару дней после того, как я увидела Артема с его блондинкой. Та самая кадровичка из финансовой компании, которая месяц назад развернула меня, едва я успела прийти на собеседование.

-- Варвара, добрый день. Вас беспокоит Светлана Алексеевна из «Гамма-Финанс», вы приходили недавно на вакансию курьера. Если для вас это актуально, мы могли бы встретиться…

Конечно актуально, еще как актуально, только за то время, что прошло с нашей встречи, я не вымахала на 20 сантиметров, ноги не стали длинными, грудь и попа не увеличились, да и лицо классические черты не обрело…

-- Да, конечно, мне просто тогда показалось…

-- Тогда была другая ситуация, сейчас все изменилось. Жду вас у себя сегодня в четыре часа.

Я стояла у нее под дверью без четверти четыре.

-- У нас офис-менеджер беременна, последние месяцы перед декретом, по вечерам уже не может работать, как раньше и вообще… Нам нужен человек с 4 до 7 вечера, каждый день. Обязанности следующие…

Мы договорились за 15 минут, хотя я готовилась к длительному и неприятному собеседованию.  Компания эта довольно крупная, мне очень повезло, что они обо мне вспомнили и взяли без нужного опыта работы. В таком крутом месте я еще никогда не работала. Наш офис расположен на 15-м этаже нового бизнес-центра, тут такой вид на город, завораживает… В отделе, куда меня определили, работают человек десять, в основном женщины, но и мужчины тоже есть, правда всем за тридцатник давно… За это время никто не приставал, не обижал, вечеринок не устраивал… Кажется, никому вообще не было до меня дела, все заняты только собой и своей работой. Вот это я понимаю взрослый мир бизнеса. Я о таком даже не мечтала.

И что еще важно – а я это выяснила перед собеседованием – компания не принадлежит ни Полянскому, ни Воронову, ни Ледневу. Полчаса рылась по сайту, смотрела структуру собственности компании – все иностранцы, никак не связанные с бизнесом отцов наших «золотых мальчиков». Слава богу!

Единственное, что напрягает – это необходимость всегда в любых ситуациях выглядеть хорошо и улыбаться. В баре тоже всем было плевать, что у тебя на душе, дежурная улыбка и вперед, клиентов обслуживай, а тут немного другое. Улыбка должна быть более… аристократичная, что ли, холодная. То есть как бы и улыбаешься, и не прислуживаешь в то же время, типа знаешь себе цену... Я пока не очень поняла, как надо себя там вести, но ко мне особо не придираются. С одеждой тоже не очень просто, в смысле узкая юбка до колена, светлая блузка и каблуки! Как же я их ненавижу, в первый же день ноги стерла. Машка ругалась, что пошла покупать обувь без нее и купила, по ее мнению, полное фуфло… А потом потянулась к шкафчику на кухне, вытащила конверт с деньгами Вадима, велела молчать и одеваться. Домой мы вернулись через три часа, я уже устала пререкаться с Епифанцевой, вообще была бездушным манекеном. Меня одевали, раздевали, обували, разували, крутили в разные стороны, заставляли наклоняться, вытягивать руки вверх, ходить туда-сюда. Я прокляла все и в первую очередь Машку, но ее это не волновало ни капли.

-- Это не универ, где в тряпье можно ходить, ты же сама ныла, что тебе нужна работа. Вот и терпи. Может, хоть парня себе там найдешь богатого.

Спорить было бесполезно. И я смирилась. Бунтовали только мои ноги и глаза, устававшие от ежедневнего мейкапа.

Сегодня в офисе тихо, сижу за компом, разбираю почту, в основном деловые письма, но иногда встречается любопытный спам. Например, «ваше персональное приглашение в Сочи»… Ха, Сочи, да я дальше нашего города никуда не ездила, все больше по пригородам…

-- Варвара, вот документы. Отвезите их сейчас вот по этому адресу. Пожалуйста, будьте предельно внимательны. Вам нужно будет подождать, пока бумаги проверят и вернут. Привезите их обратно сегодня к шести. Если возникнут вопросы, звоните.

На меня смотрит Андрей Максимович, он тут замначальника отдела, вроде нормальный, только пафоса многовато. Впрочем, не мое дело.

Перед глазами пухлый конверт с фирменным логотипом компании. Читаю адрес, тут я ещё не была, элитный район, пешком не дойдешь...

-- Да, конечно. Но получается, я почти все время потрачу на эту поездку, а здесь в офисе кто остается? – Смотрю на Андрея. Мне несложно туда смотаться, просто так далеко меня еще не отправляли, обычно тут бегаю в пределах километра, а здесь придется ехать…

-- Это важнее ваших ежедневных обязанностей. Чем быстрее вы все сделаете, тем лучше.

Отворачивается и уходит. Чертов сноб. Ну и пусть. Мне-то что.

На часах полпятого, ехать на автобусе минут 30-40, потом еще ждать правок, потом обратно к шести… Быстро скидываю туфли, одеваю кроссовки. Тот, кто ввел в моду спортивную обувь в сочетании с офисной одеждой, поистине святой человек. Накидываю куртку, выбегаю на улицу, до остановки недалеко, надеюсь, повезет с автобусом. И мне не просто везет, мне сказочно везет – передо мной останавливается маршрутное такси – стоит столько же, сколько и автобус, но остановки только по требованию. Так что на месте я была уже через 10 минут! К высотке подхожу через три минуты, да тут еще и закрытая территория. Блин, а если не пустят? Пустили. Спросили, куда иду, показала паспорт. Охранник куда-то позвонил, потом кивнул мне. Так… один барьер я преодолела… теперь непосредственно в здание. Странно, я думала, тут будут офисы, а, похоже, это жилой дом. Еще раз глянула на адрес: Авилова, 28-20. Видимо, 20 – это квартира или офис… Тут наверняка должен быть консьерж или охранник.

Дергаю ручку, открываю дверь. Это подъезд? Смеетесь? Как-то сразу стало стыдно за свои поношенные кроссовки. В такой обуви здесь, наверное, никто никогда и не бывал. Под ногами светло-зеленый мрамор, оглянулась, не осталось ли на полу следов за мной. Стены, кажется, тоже из мрамора. Справа и слева диваны и кресла, чуть дальше кадки с деревьями, выглядят как настоящие. И тихо, очень тихо… Оглядываюсь по сторонам.

-- Девушка, проходите сюда. – Вздрагиваю, поворачиваю голову на звук голоса. Чуть дальше справа вижу стойку, похожа на нашу в офисе при входе. За ней сидит мужчина лет сорока.

-- Это вы курьер?

-- Да, -- показываю ему пакет с документами. – Тот кивает.

-- Прямо пройдите, справа лифт, вам на десятый этаж.

Так, похоже, тут все-таки не офисы, а квартиры… Куда меня отправили? Странно как-то… Не очень мне это нравится, вот прям совсем не нравится. Поднимаюсь на лифте на 10-й этаж, лифт такой же бесшумный и быстрый, как у нас в бизнес-центре. Так… на этаже всего две двери.

Звоню в ту, на которой висит красивая табличка «20». Мне долго не открывают. Может, я ошиблась? Или здесь нет никого? Тянусь уже за телефоном, но позвонить в офис не успеваю.

Щелкает замок, открывается дверь.

Я не знаю, что ожидала увидеть, но точно не мокрого Леднева в одном полотенце. Кажется, я вытащила его из душа. Не в прямом смысле, конечно, а так, в фигуральном.

Смотрит на меня удивленно. А я словно в трансе, пялюсь на струйки воды, скатывающиеся по его телу, обнаженному, кстати. Почти.

-- Так и будешь тут стоять? – вздрагиваю и поднимаю глаза. Ни тени смущения, что его застали голым, ладно, в полотенце. – Давай контракт.

Молча протягиваю пакет. Кажется, я еще в шоке. Он как-то связан с «Гамма-финанс»? Конечно, связан, идиотка, раз ты ему притащила эти чертовы документы. И почему там имя адресата на конверте не написали?!

-- Я…я внизу подожду, мне сказали… надо вернуть… к шести – мямлю что-то, не могу связно сказать. Пячусь назад к лифту.

Ага! К лифту. Конечно.

-- Заходи, давай!

Вот какой смысл говорить, раз уже втащил меня в квартиру?! 

-- Я сейчас. – Идет внутрь квартиры. А я смотрю ему вслед… мдааа, я, конечно, не Епифанцева, метко выражаться не умею и вообще уже чувствую, как кровь к лицу прилила, боюсь в зеркало на себя посмотреть…

Не представляла себе прежде, что мужское тело может быть настолько совершенным, настолько идеально гибким и одновременно сильным, что хочется смотреть, не отрываясь. Рассматривать каждую линию, изгиб, обнять широкие плечи, пробежаться пальцами вниз, коснуться бицепсов, почувствовать силу рук… уткнуться в ложбинку между ключицами, вдохнуть его запах и замереть, ощущая под ладонями теплую гладкую кожу, слизать языком капельки воды на груди…

Стоооооп! Варя, очнись! Куда ты смотришь? Это же Леднев! Айс! Проклятое воображение. Пытаюсь быстро прийти в себя, не получается, перед глазами рельефная обнаженная спина, узкая талия… черт, у этого мерзавца даже ноги прямые, стройные, а не кривые, как у многих мужчин. Про задницу я лучше промолчу, хорошо, что хоть полотенцем догадался обернуться.

Трогаю ладонями щеки. Кажется, я горю. Только этого не хватало, еще поймет, что это из-за него такая реакция. Злюсь на себя: я ведь не такая, как толпы его поклонниц, у меня мозг в голове всю жизнь находится, а не значительно ниже… И потом, будто я не видела голого мужского тела. Ладно, такого точно не видела.

-- Ты чего тут стоишь? Дверь закрыла?

Поворачиваю голову. Слава богу, одетый. Джинсы, футболка… ну хоть что-то. Волосы, правда, все равно, мокрые.

-- Закрыла, но я могу подождать там, в холле внизу.

-- Мне Андрей звонил, сказал, ты позднее будешь. Проходи – кивнул куда-то влево и сам туда пошел.

Кажется, он совсем не слышит, что я говорю. Вздыхаю и снимаю кроссовки, куртку, я тут только коридор видела, но и этого достаточно, чтобы понять – в обуви в этом доме ходить точно нельзя. Делаю несколько шагов вслед за Никитой и оказываюсь в большой светлой комнате. Настолько большой, что здесь поместится целая квартира, и не только моя, но и Машкина тоже. Вау! Здесь даже камин есть! Офигеть, я такое только на картинках видела и в рождественской рекламе, где над этими каминами хозяева носочки разноцветные развешивают.

Машка в начале года пару месяцев притаскивала домой толстые глянцевые журналы про интерьеры. Картинки там и правда шикарные, вот сейчас, глядя на комнату, где оказалась, пыталаюь вспомнить, а не видела ли я ее в каком-нибудь журнале? Очевидно, что здесь поработал дизайнер и явно дорогой. Кажется, такой стиль называется минимализмом – это когда много свободного пространства, простые прямые линии, немного мебели, но выглядит жутко дорого. Мне было даже боязно присесть на кресло, боялась, что испачкаю. А вот Айс спокойно уселся на диван, вытянул длинные ноги, хорошо хоть на стеклянный столик их не положил и уже что-то увлеченно черкает по документам. Похоже, он забыл обо мне. А я стою, чуть в глубине комнаты, пытаюсь рассмотреть книжные стеллажи у дальней стены, отсюда плохо видно. Вот уж не думала, что у Леднева может быть целая библиотека дома, хотя что там за книги могут быть?!

Где-то хлопнула дверь, послышались шаги. А мы оказывается не одни в квартире. Отхожу еще чуть дальше в сторону, меня не видно. И если б я знала, кто через пару секунд сюда зайдет, наверное, залезла бы под диван, а еще лучше - внутрь дивана.

-- Ник, я думаю, мы все-таки можем вместе слетать в Москву в мае. Я не настаиваю на участии в этом вашем приеме, но провести вдвоем выходные…

Прошла мимо, даже не заметив меня, оставляя на полу капли воды. Они тут что, не вытираются? Точно, тоже в полотенце. Видимо, так принято.

-- Я занят, и мы тут не одни, -- говорит и даже глаз не отрывает от бумаг. Я не удивилась.

Зато она явно удивилась, резко обернулась. Увидела меня. Глаза свои красивые сощурила, губы растянулись в улыбке. Медленно прошлась взглядом по мне, удивленно приподняла бровь. Да! Я умею носить юбки и краситься тоже! Не всегда, конечно, а когда очень надо. Снова повернулась к Айсу.

— Ты говорил, к тебе курьер должен заехать...

— Ну да.

Смотрит на него, ждёт, что ещё скажет, а он в бумаги уткнулся. А мне сквозь землю хочется провалиться. Вот попала-то. И снова ко мне.

— Ну здравствуйте, Барсукова!

— Здрасти, Оксана Михайловна.

— Не ожидала вас тут увидеть!

А как я не ожидала вас тут увидеть! Чуть не ляпнула, вовремя сдержалась. Такое в страшном сне не приснится!

— Курьером, значит, подрабатываете?

Молча киваю головой.

— Оксана, давай потом. Я занят.

Та вспыхнула, глаза зло сощурились. Похоже, кому-то указали на дверь. Улыбнулась мне и молча вышла из комнаты. А мне показалось, что мимо только что прошелестела кобра.

— Садись! Тут работы на два часа. — Айс, наконец, оторвал глаза от бумаг. —Какой идиот контракт составлял?!

— Не знаю, мне только сказали отвезти пакет. Как на два часа? Мне к шести надо вернуть.

Берет в руку мобильник, что-то пишет. Видимо, я тут надолго...

— Как тебе в «Гамме»?

Пожимаю плечами.

 — Нормально. Даже хорошо. Не ожидала, что они мне позвонят.

— Не обижают?

Смотрит на меня таким взглядом особенным что ли, слишком внимательным, как будто пытается уличить в чем-то.

— Нет, все правда хорошо, там очень... Погоди, это ты, да? Ты им сказал меня взять на работу? Из-за Полянского?!

Неужели права была Машка? Леднев и здесь свою руку приложил.

— Мы их крупнейшие клиенты, и с Андреем давно знакомы.

Перевариваю информацию... Ну, ты и дура, Варя! Гнать тебя с журфака, элементарных вещей выяснить не смогла, собственников смотрела… клиентов тоже надо было. Все же в сети найти можно!... Зачем ему это? Что ему от меня надо? Мысли в голове скачут, одна сумасброднее другой, но спрашивать опасаюсь.

— Спасибо, что помог.

Молчание, кажется, он снова ушёл в этот контракт. Странно, неужели у его отца мало юристов? Почему он этим занимается? И вообще, он ещё студент, хоть и заканчивает в этом году... Сижу тут уже минут пятнадцать.

Снова шаги, Оксана. На это раз одетая, волосы уложены, косметика на лице...

— Никита, я ухожу, проводишь?

Смотрит на него, меня словно тут и нет. И прекрасно, пусть вообще забудет, что я есть. Проводит, конечно, это он умеет. По себе знаю. Хочешь или не хочешь, а проводит. И точно, встаёт и идёт к Оксане. А та улыбается.

—До свидания, Барсукова.

— До свидания!

А я продолжаю рассматривать комнату. Любопытно, ни одной фотографии. Нигде. Ни на стенах, ни на столе, даже на камине нет. Зато есть несколько абстрактных картин. Интересно, он один тут живет? Это вообще его квартира? Встаю с кресла, нога немного затекла, потягиваюсь. Чем тут заняться? Телефон почти разрядился, боюсь его даже включать...

— Устала сидеть?

Подпрыгиваю на месте. Какого черта? Нельзя было потопать для приличия?

— Просто не знаю, чем себя занять.

— Книжку почитай! — Кивает в сторону стены.

Ну, посмотрим, что там у тебя за книги. Подхожу ближе, рассматриваю корешки. Да ладно? Серьёзно? Томас Манн... Набоков... Фолкнер... Гессе?! Невольно оборачиваюсь на Леднева. Сидит, чего-то черкает, пишет... снова смотрю на книги. Странный, очень странный выбор. Не для золотого мальчика. Наверное, тут ещё кто-то живет, может, родители? Или просто дизайнер купил… Стоят себе книги, а их никто не читает. Смотрю дальше... очень много книг по юриспруденции, некоторые на английском, так, внизу стопка каких-то журналов, кажется про компьютерные игры. Тоже, кстати, на разных языках. Надо же, не знала, что их еще издают. Вот это точно его должно быть. Поди, сидит ночами тупые «стрелялки» гоняет.

Беру в руки книгу. Это Довлатов. Обязательный автор для всех студентов журфака, обожаю «Компромисс». Я знаю чуть ли не наизусть все его произведения и тем не менее читаю каждый раз с удовольствием. Но не сейчас. Сейчас меня распирает любопытство, не очень отдаю себе отчёт, почему так происходит. Мне вдруг стало важно подтвердить свою догадку, что это не его книги. С детства вбили в голову: по тому, что человек читает, можно понять, кто перед тобой. А те книги, которые я здесь вижу — не могут быть выбором такого человека, как Леднев. Слишком глубокие и сложные эти авторы, они переворачивают с ног на голову весь мир, меняют твои ориентиры, выворачивают душу. Я немногое читала из тех книг, которые обнаружила в этой комнате. Но хотела бы прочитать их все. Со временем, разумеется. Смотрю на Никиту. Сидит, обложившись бумагами, рядом ещё какие-то распечатки. Устало протирает глаза. Вот. Сейчас.

— Это все твои книги?

 — Да, — удивляется моему вопросу. А я удивлена его ответу, но не сдаюсь.

— Это дизайнер обставлял здесь все? — рукой показываю на комнату.

— Да.

Теперь уже отодвигает от себя документы, смотрит на меня с любопытством, явно ждёт следующий вопрос.

— И дизайнер помогал тебе заполнить эти стеллажи книгами?

— Нет. А ты что взяла?

Подхожу ближе и показываю ему обложку.

— «Компромисс», «Заповедник», «Зона»?

— «Компромисс».

Молча ухмыляется.

— Что не так?

— Всё так. — И снова подтягивает к себе бумаги.

Раскрываю книгу. Ничего не понимаю, но спрашивать больше не буду. Это не мое дело. Мне надо дождаться, когда он закончит. Блин! Я же не предупредила Андрея, уже седьмой час. Вытаскиваю телефон и он тут же гаснет. Не могу сдержать стона, да что же мне так не везёт!

— Что случилось? — снова смотрит на меня.

 — Телефон разрядился, а я в офисе не предупредила, что задержусь.

— Я писал Андрею, он знает, мне немного осталось, полчаса, я потом отвезу тебя.

— Спасибо, я сама, тут маршрутки ходят.

— Нам по дороге.

Ну, раз по дороге. И тут я все-таки решаюсь задать вопрос, который мучал меня с того самого момента, как я узнала, что мне надо ждать правок документов.

— Скажи, а почему нельзя на компе все поправить, а потом исправленную версию прислать по почте? Также значительно быстрее.

— Мне удобнее на бумаге.

Исчерпывающий ответ! Классно, просто супер! И ради твоего удобства я тут столько времени проторчала, нарвалась на тебя полуголого и твою полуголую подружку, то есть моего препода, которая вот-вот замуж за другого выйдет?!

— Можно же отредактированный документ отсканировать и отправить по почте, электронной... Нет?

— Нет!

— Но почему?

— Я же сказал, так удобнее.

Классная логика, прям мужская. Но вопросов я больше не задавала.

Через полчаса сажусь в его машину. Никита не обманул и правда скоро закончил все дела. Мне нравится здесь — тепло, мягко и как-то надежно, что ли. У него чёрный Volvo, мощная и очень спокойная машина. И запах здесь приятный — свежий, легкий, но при этом мужской.

— А почему ты контракты проверяешь? — опять не удержалась от вопроса. — У вас же столько юристов должно быть...

— Практика, опыт, я не один веду такие проекты, потом они переходят уже нашим юристам.

— Понятно, ты после универа будешь юристом у отца работать?

— Нет.

— А зачем тогда...

— Практика, плюс определённые договоренности.

Не очень понятно, но мое-то какое дело? Зачем я вообще спрашиваю? Странно, что не послал меня лесом со всеми моими вопросами. Всю дорогу молчим, ехать тут недолго, кошусь на Леднева. Мне почему-то с ним сегодня спокойно. Может, потому что я целых два часа была с ним наедине и меня это нисколько не беспокоило? Вспоминаю, как я волновалась с Артёмом. Но там мне казалось, что я ему нравлюсь, что интересна и он смотрит на меня как на девушку. А Никита не смотрит, он вообще всегда отстранённый, безразличный что ли. Такие, как я, для него не девушки, так, серая масса, бесполые существа. Можно как угодно относиться к Оксане, но ее женская сущность всегда идет впереди нее. И мужчинам она нравится, очень. Вот, даже Айс на нее клюнул…

Видимо, поэтому у меня появилось чувство, что мне рядом с ним ничего не грозит... Просто потому, что я ничто рядом с ним. И еще потому, что не переходила ему дорогу, не разрушала его планы и не путалась под ногами. Хотя вот тут неправда— путалась и мешалась, но, конечно, просто по дурости... И, к счастью, не так сильно, чтобы он разозлился и раздавил меня, как мошку.

Теперь главное не получить неприятности от Мегеры. Романы между преподавателями и студентами случались, даже я слышала о таком. Это не афишировалось, многие знали и смотрели сквозь пальцы. Но Оксана же замужем почти, по утрам сынок декана ее подвозит к универу... Ведь живьём меня съест. У неё и так экзамен сдать с первого раза не всем удаётся... А я...я не могу вылететь отсюда. Я должна получить диплом. Ради бабушки, ради Стаса!

Не сразу замечаю, что мы заехали на подземную парковку. Я тут никогда не была, знаю только, что она есть.

— Тебе тоже в «Гамму»?

— Да.

Вот козел! Мог бы сам этот чертов контракт привезти и не мариновать меня у себя дома! Злюсь, выхожу из машины и, не оборачиваясь, иду вперед. Не знаю, где тут что находится, но находиться рядом с Айсом больше не хочу. Гад же! Такой же подонок, что и остальные, плевать ему на то, что я два часа проторчала по его прихоти. В ушах стоит «мне так удобно». Да пошёл ты... к Мегере! Кажется, тут надо налево, вдалеке вижу большие светящиеся буквы «ЛИФТ». Резко поворачиваю, слышу крик «Варя!», визг тормозов, перед глазами яркий свет фар, щурю глаза, вытягиваю руки. И… падаю.