Глава 16. О потерянных именах, несказанных словах и замкнутых кругах
- Это, верно, тот самый лес, где нет никаких имен и названий .
Интересно, неужели я тоже потеряю свое имя? Мне бы этого не хотелось! Если я останусь без имени, мне тотчас дадут другое, и наверняка какое-нибудь ужасное! А я примусь разыскивать того, кто подобрал мое старое имя. Вот будет смешно!
Если честно, этого я и опасалась с самого начала. Об этом и думала, пикируя вниз, к собравшейся толпе - вот почему, почему то, чего боишься больше всего, обязательно случается? Может, мы сами притягиваем, приближаем свои ужасы, прокручивая и раз за разом воображая их в голове?
Так или иначе, на улице возле нашего импровизированного лекарского дома наметилось оживление. Судя по всему, ожидалась излюбленная народная забава - казнь светлого шпиона. Вот только на этот раз, как ни удивительно, оный был вполне настоящий - наша Лис.
Выглядела девушка, прямо скажем, не особенно хорошо: вроде как и без физических повреждений, но бледная, с такими тенями под глазами такими, что любая жертва бессонницы возрыдает от зависти, какими-то ломаными движениями и потухшим взглядом. А ещё рядом не было куколки. Это пугало.
Куколка была благословением её матери, последним подарком Жрицы, чей орден усомнился (как практика показывает, небезосновательно) в источнике силы Императора и был за это подчистую уничтожен.
Куколка всегда была со светлой, прятала её магию, оберегала, направляла. Куда она делась теперь? Почему Лис идёт так неуверенно? Если они сделали с ней что-то дурное, я даже не буду пытаться остановить Дана. Нет, я даже ещё помогу! Зло ощерившись, активирую защитные и атакующие печати. Сейчас-сейчас, покажу я вам, как пытаться казнить мою подругу! А потом уже разберусь, что и как произошло.
Сооружать виселицу у моих сограждан ни времени, ни возможности не было, потому решили эти добрые люди воспользоваться опытом Светлой Империи и нашу Лис сжечь. И вот скажи же ты, когда нужно опасные магические отходы уничтожить, у них времени нет и вообще они ни при чём, а как костер для кого-то сложить - так это мы завсегда, умельцы на все руки! Фыркаю зло, активирую уничтожающую печать и обрушиваю на гору досок... и ничего.
Оно не работает.
- Что происходит?! - сверху пикируют принц с Мером. У высочества вид такой, что я не завидую собравшимся внизу людям. С его рук срываются чары, после которых на площади, кроме Лис, вообще не останется живых, и я в кои-то веки почти молюсь, чтобы они подействовали, но смертоносное марево проходить сквозь, никого не касаясь.
Потому что их очередь выбирать.
- Так же нельзя, - шепчу обречённо. - Да, глупцов надо учить, но зачем же такая жестокость?
Ответа нет, лишь шелестит на грани сознания тихое: "Круг должен замкнуться". Да уж...
Наблюдаю почти отстраненно, как Мер с Даном пытаются вызволить Лис - безрезультатно, конечно, хотя они всячески стараются. Знакомую парочку выхватываю взглядом лишь краем глаза - сидят на крыше, на зрелище, так сказать, любуются. Сложив крылья, устремляюсь к ним, чувствуя, что подошла к той границе, когда злость туманит разум.
- О, вернулась, малышка, - Легион улыбается, и за этой усмешкой и блеском глаз ничего не разглядишь. - Я рад, что ты жива.
- Правда? - вопрошаю скептически.
- Да ещё бы! Случись что с тобой, Иша бы мне мозг выела.
- Он рад, - говорит Бал чуть грустно. - И дело не в чьём-то недовольстве.
- Сам чуть меня не убил, а теперь радуется?
- Для личностей его типа это дело совершенно обычное, - говорит профессор.
- А ты все веришь, что во всех окружающих есть нечто хорошее, светлый? - протянул Легион насмешливо. - Даже во мне?
- Особенно в тебе.
- Ну-ну... ваша вечная проблема, ребята. Она вон тоже верила, - кивок в сторону Лис, которую как раз подводят к костру.
Странно это, между прочим. Отсюда, с крыши, время внизу будто бы течёт медленнее, словно все присутствующие движутся в вязком, густом мёде.
- Что произошло? - спрашиваю. - Как они узнали правду о Лис?
- Одно из шальных заклятий угодило в эту вашу лечебницу, - хмыкнул Легион. - Светлая и несколько колдунов, что снарядились ей помогать, поставили щиты над ранеными. Колдунов выжало досуха, светлую ценой развоплощения защитила хранительница.
- Куколка? - зачем-то спросила я, хотя и так все понятно.
- Она самая, - улыбнулся Легион. - Хранительница сгинула, а ваша Лис выложилась настолько, что ни защищаться, ни скрывать свой истинный дар не могла.
- И они её хотят убить за то, что она их спасла?!
- Типичный случай, - в той гримасе, что искажала лицо демона, все меньше было веселья. - Все точно так же, как в тот раз - круг замкнулся, и мой договор с отцом завершён. Они убьют самое дорогое для последнего Императора существо на его же глазах. Как и моего друга когда-то: на том же месте, тем же способом. Я сам попросил отца об этом. Мне, видишь ли, хотелось, чтобы наследники убийцы познали ту же самую боль, что когда-то ощутил я сам.
Слышу скрежет и вижу, как пузырится черепица под внезапно возникшими из небытия алыми когтями.
- И он решил наказать меня вот так, - голос демона упал до шипения. - Мало было того, что я предал ради него крылатых. Они твердили мне, что нас ждет Бездна, но я не верил. О, как я презирал тех, кто не желал принимать новый порядок, за малодушие и лицемерие! Я убил десятки себе подобных, штурмовал древний город, где стоял главный храм родителей Мера, и едва не убил его мать, уготовив ей ужасную судьбу. Ох, если бы они знали, кто живёт с ними под одной крышей! Даже хорошо, что Бездна изуродовала меня до неузнаваемости - она любит показывать зарвавшимся светлым божкам их место. И вот после всего этого я попросил об одной-единственной вещи: вернуть моего друга. И что же я получаю в итоге?
Н-да, ситуация.
- Ты забываешь упомянуть, что после моей первой смерти утопил этот мир в крови, - сказал Бал устало. - И только договор спас местных жителей от бедствия в твоем лице.
- Все-таки я не подарю тебе милосердную смерть, - ощерился Легион. - Не заслужил, умрёшь с остальными.
- По сравнению с тем, как ты убил меня первые три раза, любой апокалипсис покажется лёгкой развлекательной прогулкой по памятным местам, - усмехнулся Пророк. - Хотя странно осознавать, что за прошедшие века смерть стала обыденным делом - как плановый осмотр у лекаря. Предвечная Госпожа мне уже даже убежище у себя предлагала. Как она изволила выразиться: "Ото всяких безумных творцов подальше".
- Хватит! - семейные разборки тысячелетней давности не были сейчас в приоритете. - Легион! Твой друг здесь!
Для надёжности ещё и крылом его стукнула - к сожалению, без малейшего эффекта.
- Он не услышит, - сказал профессор Бал устало. - Я, уж поверь, испробовал разные варианты. Письма, послания, намёки, колдовство... Даже сам вызывал его несколько раз, но все без толку.
- То есть, он услышит вас только после того, как мир рухнет? В этом смысл?
- Нет, - просто отозвался Пророк. - Вместе с миром умру и я - окончательно и бесповоротно.
Полный ангелец!
- Но зачем?! - взвыла я, с тревогой наблюдая, как Дан пытается прикоснуться к Лис, но его руки проходят сквозь. Взгляд я, впрочем, быстро отвела: выражение лица у принца было слишком... все слишком. Смотреть на это было тяжело.
- Мастер, очевидно, был чрезвычайно зол на его выходку и решил преподнести урок - таким вот образом.
- Это слишком жестокие уроки!
- Возможно. Но только таковые, к сожалению, и помогают нам развиваться и умнеть. А уж существу вроде Легиона, с его непомерным, постоянно возрастающим могуществом и, прямо скажем, своеобразным характером, нужно научиться владеть собой и ценить чужие жизни... рано или поздно.
Тут мне возразить в целом нечего. Хочется, конечно, сказать, что судьба целого мира - не разменная монета в игре двух всесильных существ. Но что бы я понимала в таких вот вещах? Ведь мало ли, сколько этих самых миров Мастер сотворил! Может, для него такие вещи - как уборка в старой кладовке или прополка сорняков на грядке.
- Ладно, - говорю. - Ладно. Чья очередь теперь выбирать?
- Людей, - сказал Легион, очевидно, расслышавший последний вопрос. - Зверь там или нет, но последний выбор в таких вещах всегда только за ними.
Дальше слушать я не стала, да и смысла не было. Широко распахнув крылья, стрелой спикировав вниз - и время ускорилось снова.
- Люди! - крикнула я Меру с Даном. - Они должны изменить свое решение! Попытайтесь воздействовать на людей ментально, шептать, крылом стукнуть! Мы не сможем их и пальцем тронуть, можем только подтолкнуть к верному решению!
Впрочем, ораторствовала на этой площади не только я.
- Это светлая призвала ангела, уничтожившего наш город! - вторил мне голос местного заводилы, в котором я с удивлением узнала того самого колдуна из канцелярии, что активно просвещал Монтю насчет светлых шпионов. - Она сожгла наши дома! Все - её вина!
- Моя дочь сгорела в квартале колдунов - пущай и эта горит! - встряла пожилая женщина с перекошенным, искаженным злобой и страданием лицом. Толпа ничтоже сумняшеся перехватила эстафету чудесных обвинений.
- Она притворилась, что лечит моего сына, а сама наложила на него порчу!
- Она пыталась склонить меня к свету!
- Она обманом заставила прийти к ней!
Интересно, а Неназываемого Пророка Лис походя не прибила? Детей не ела? А то как-то мало в списке прегрешений, на мой взгляд, чего-то не хватает.
- Эти светлые приносят детей в жертву ангелам!
А нет, пронесло - теперь, как говорится, все на месте.
- Сожжем её во славу Императора Дана! - провозгласил между тем с помоста чудесный человек, заведующий сим дивным фестивалем. Я скосила глаза на "Императора Дана" и тихо хмыкнула себе под нос, ибо высочество представлял собой жутчайшее зрелище. С другой стороны, а чего он ждал? Наверное, вот так - это по-своему справедливо. И как знать, стала ли бы я помогать, окажись на костре не наша Лис, а малознакомая девица? Или посчитала бы возмездием за сожженных людей? Точнее, я знаю ответ, но не время задумываться об этом вот прямо сейчас. Слишком много кругов замкнулось, слишком много вопросов висело в воздухе, слишком много воспоминаний клубилось вокруг.
Я будто перенеслась на пару лет назад, будто вхожу вновь в таверну, где обосновались охотники за больными магической проказой. Словно опять звенит жалобный плач Фили, которого скоро уничтожат, и я сжимаю губы, вспоминая худшие, страшнейшие чары, найденные в библиотеке, выпрошенные у профессора Бала, подсмотренные на тренировочных боях. На моей стороне - эффект неожиданности, талант и дерзость, я не боюсь смерти и не приму поражения. А ещё знаю, что вон те двое пьяниц, и подавальщица, и лысый трактирщик... Все, кто тут, должны умереть, чтобы мой брат был жив.
Значит, они умрут.
Охотники оказываются ловкими, но в самый критический момент мне на помощь приходит куколка, а Филю защищает, окружая, светлая магия.
Так мы с Лис разделили секреты на двоих и честно хранили их. Но интересно, не придёт ли за мной однажды кто-то, чьих любимых я убила там, в таверне? И насколько справедливым будет такое вот возмездие?
Тряхнув головой, мельтешу среди людей. Моя история тоже в какой-то мере повторяется, ибо теперь я бессильна. Хожу меж народом, шепчу разное.
- Она же лечила вас!
Хлоп крылом.
- Она не может иметь отношения к тому, что творилось в небе, она все время была на ваших глазах!
Хлоп крылом.
- Она молодая и симпатичная! Неужели вам её не жаль?
Хлоп крылом.
Ну и так по кругу. Помогло, правда, не особенно. Нет, некоторые задумались, засомневались, но стоило им осмотреться по сторонам, как моё влияние магическим образом прекращало свое действие.
- Мама, это же та тётя, что меня спасла! - выдал было какой-то ребёнок, но ему быстро закрыли рот, судорожно озираясь - не услышал ли кто.
Я в отчаянье опустила крылья. Лис уже устраивали на предполагаемом месте убивания, Мер с Даном тоже пытались достучаться, но не преуспели - даже голос Зверя, ранее работавший безотказно, не помогал.
- Жалко девчонку, - вдруг услышала я негромкое за спиной.
Да неужели?! Повернувшись, едва не навернулась на землю в изумлении: в тени здания, нагруженные сыто позвякивающими мешочками, расположились представители нашей гильдии Меченых, в почётные члены которой меня не так давно приглашали. Ребята, судя по всему, активно проводили время в дорогих лавках, брошенных хозяевами. Ну, тут дело известное: кому катастрофа, а кому и перспектива наживы. Одно странно - их я крыльями даже и не пыталась коснуться, а они вон как заговорили. Впрочем, кто сказал, что людей для таких озарений надо обязательно лупить? Некоторых, как показывает практика, и так предостаточно били все, кому не лень - жизнь, например. А от такого вот избиения, говорят, иногда не только злость, но и мозги с состраданием могут прорезаться - у некоторых, особенно уникальных, экземпляров.
- Жалко, - хмыкнул старший, в котором я с некоторым удивлением узнала вербовавшего меня колдуна Хабу. - Ну, будет ей урок для посмертия: нечего лезть в спасители - сам же потом огребёшь. Я тоже когда-то в гильдию как раз из-за такой придури попал... а, не важно.
Я тут же ломанулась к неожиданной парочке потенциальных помощников. Люди меня не видели, а вот сущи, служившие гильдейскому колдуну, шарахнулись в стороны, пряча зубы. Эт они правильно! Я сама сейчас кого угодно покусать могу.
- Ей надо помочь, - начинаю зудеть. - Вы должны помочь ей!
Хлоп крылом.
- Мы должны помочь ей, - заторможенно повторил младший, но бывшего студента Академии Чернокнижия так легко не проймёшь.
- Ты это серьёзно? - вопросил Хаба скептически. - И думать забудь. Девица обречена, а сунемся мы с тобой - сгорим вместе с ней. Ты что, не видишь, что творится кругом? Если в этом виноваты светлые, то я - куртизанка. Похож?
- Да как-то не очень...
- Вот и я о том же. Все мы тут прекрасно понимаем, отчего город загорелся.
- Правда что ли? - вопрошает младший неуверенно. - Я - нет.
- Ну, ты, может, и нет, но вот он, - кивок на зачинщика, - Знает точно, да и те из присутствующих, у кого есть мозги, тоже. Но тут ничего удивительного, и так такие вещи делаются, такие правила игры: стаду нужна жертва. Не эта девчонка, выбрали бы кого-то другого на роль источника всех несчастий, кого можно демонстративно покарать и сделать вид, что все хорошо. Не первый раз и не последний... Идём, тут нам делать нечего. Я не хочу на это смотреть.
Я в шоке таращилась вслед меченым и с болезненной ясностью понимала: они правы. Можно сорвать голос, можно хоть вечность раздавать тумаки крыльями, можно шептать и кричать, но бывают случаи и системы, где верх смелости, милосердия и доброты, который может позволить себе человек - просто уйти и не смотреть.
И, что самое страшное, раньше меня не волновало, что я живу именно в таком мире. Казалось, что все в порядке, что так и нужно, что это правильно: отпиливать крылья, отводить глаза, позволять другим думать за себя, прогибаться под мир вокруг... это пугает.
Оборачиваюсь и вижу, как Мер с Даном тушат начавший уже разгораться костер. Вокруг них воют хищные ветры, но там, в реальности этих людей, лишь небольшой сквозняк то и дело тушит огонёк. Таковы они, истинные знамения, маленькие послания существ вроде нас - ангелов или демонов, не суть права Лис - тут все зависит от того, во что человек верит. Забытые ключи, внезапные озарения, потухшие огоньки, сны и тени в зеркалах. Жаль, что люди никогда не слушают.
Впрочем, мне ли не понимать? Я ведь тоже человек. Была им.
А теперь стою посреди толпы, придавленная отчаяньем, растопырив померкшие крылья, глотаю слёзы и думаю о том, что ненависть, злость, месть - это круги на воде, которые расходятся в разные стороны от первого же брошенного камня. Один выбор тянет за собой остальные: на месть отвечают местью, ненависть взращивает себе подобное, горе множится - и вот мы здесь. Буду ли я пытаться остановить сходящую с ума и искривляющую пространство магию Дана, когда все кончится? Смирюсь ли с тем, что последними словами, что висели между мной и Лис, были те самые, непонимающе-предательские?
А ведь все началось с одного преступления и одной мести. Колдун, пожелавший убрать конкурента, и демон, не пожелавший смириться с потерей единственного близкого существа... Понятные мотивы и стремления. Но каковы итоги? Вот он, замкнувшийся круг...
Стоп.
Круг замкнулся. С чего это мы взяли, что выбирать тут должны люди?
- Легион! - рявкнула, приземлившись снова на крышу. - Помоги нам.
- Я? С какой бы это, интересно, радости? Неужели за прошедшие несколько минут я переквалифицировался в спасители этого мирка, который хочу уничтожить? Нет, я, разумеется, блистателен, внезапен и непредсказуем, но не до такой степени!
- Скажите ему, - я была зла и посмотрела на профеммора Бала... на Неназываемого Пророка так, как никогда не позволяла себе прежде. - Вы ведь его друг!
- Он не услышит, Дени, - грустно сказал мой учитель. - Я даже не могу назвать его истинное имя...
- Да плевать! - меня трясло. - Но как-то же вы говорить с ним можете, правда? Не зря он притащил на эту крышу именно вас! Помнится, вы ныли нам с нотами пафоса, что так и не успели в чём-то там убедить своего друга. Так извольте, в конечном итоге, успеть!!!
Профессор на миг прикрыл глаза.
- Неприятно это признавать, но ты права. В конечном итоге, вся эта история началась из-за меня. Стоило предупредить его о своей смерти, но мне тогда казалось, что промолчать будет лучше - и вот результат.
Я чуть за голову не схватилась.
- Вы знали, что вас убьют, и ни полслова не сказали своему лучшему другу?
- А ты стала бы о таком говорить? Тогда, видишь ли, я всерьёз верил, что все предопределено, что у меня великая миссия - умереть, что судьба неизменна, что, коль уж мой дар явил такие видения, именно этого от меня хочет Мастер. Ошибался, конечно - но кому же не свойственны ошибки? Но порой, как вот сейчас, я не уверен, кого из нас наказывает Творец: Легиона - за жестокость или меня - за гордыню и глупость.
Н-да. Вот ведь интересно, что в наших легендах все так гладенько да ровненько выходит: этот хороший, этот плохой, засим все. А если чуть глубже копнуть, то вдруг выяснится, что нет там однозначностей - только выбор.
Ну, и его последствия.
- Легион! - позвал профессор Бал.
- О, я узнаю этот тон, - закатил глаза демон. - Решил напоследок наставить меня на путь истинный?
- Нет, - сказал Пророк. - Всего лишь хотел сказать, что тебе есть чем гордиться. Твой сын и ученик - оба выросли замечательными крылатыми. Первые, рожденные за много тысяч лет, в мирах, казалось бы, непригодных для такого... Истинное чудо. Грустно, что скоро один из них познает бессилие, а второй - всю ту боль, что когда-то испытал ты. Неудивительно, впрочем: вы поразительно похожи, я словно смотрю на тебя, только более юного. С другой стороны, неудивительно, если вспомнить, что вырастил его именно ты. Знаешь, это было интересно: наблюдать, как ты берёшь мальчишку под свою опеку, ненавязчиво заботишься о нём...
- Это было притворство, - сказал Легион холодно.
- О, - усмехнулся Бал. - Может, именно потому он вырос не законченным безумцем, как предполагалось, а достойным, пусть и весьма высокомерным, юношей? Ты не стал подавлять его ментально, оградил, насколько смог, от влияния отца-человека, привил тягу к нормальным взаимоотношениям. Да что уж там, даже крылья не отрезал, хотя это первый способ лишить кого-то свободы выбора и ясности понимания. Но нет, ты просто запечатал в человеческом теле до поры до времени. Скажи, тебе его теперь не жаль? Знаешь ведь, что ему доведётся испытать в ближайшее время.
- Не жаль, - отрезал демон холодно. - Жалость - недостойное чувство. Мальчишка повзрослеет и поумнеет, как и я в своё время, а мой друг вернётся. Оно стоит того.
- Твой друг мертв, Легион.
Это было молниеносное движение. Раз - демон сидит, расслабленный и вальяжный, два - и ладонь с алыми когтями намертво сомкнулась на горле Пророка.
- Ты все же договорился, - улыбка у Легиона светская, голос вежливый, но меня продирает ужасом до самых печёнок.
- Твой друг мёртв, Легион. И... - было видно, что Пророк сомневается, но потом все же говорит на выдохе. - Ты не виноват - в чём бы ты себя ни обвинял.
Рука демона дрогнула, разжимаясь.
- А ты умный, - хмыкнул он. - Умнее тех, предыдущих. Но ошибаешься: в том, что произошло с моим лучшим другом, виноват я один. Я должен его вернуть.
- Он этого не одобрил бы, - сказал профессор Бал. - Он не захотел бы вернуться такой ценой.
- О, это ты мягко выразился, - улыбка Легиона вдруг потеплела. - Он будет в ярости, возмущении, может быть, будет ненавидеть меня. Но, открою тебе секрет, ключевое слово - будет.
- Нельзя предпочитать мёртвых живым - это не кончается ничем хорошим, вообще никогда, - спокойно сказал Бал. - А уж уродовать ради этого собственного ребёнка - и вовсе плохая идея.
- Но весьма распространенная, верно? Обычное дело, - холодно улыбнулся Легион. - Не хочешь же ты сказать, что родительская любовь - чувство неэгоистичное? Нет, эти сказочки не для меня. На словах все, конечно, любят своих чадушек, но на деле видят в них самих себя, то бишь квинтесенцию собственных страхов, желаний, комплексов и нереализованных амбиций. И разочаровываются, конечно, сталкиваясь с тем, что ребёночек не желает идти по их стопам или соответсвовать придуманному идеальному образу. Как думаешь, бросили бы меня в Бездну, унаследуй я дар творца, а не материнские крылья? Такие вещи идут по кругу, передаются от родителя к ребёнку. Ничего нового, от мира к миру. Скука.
- И ты позволишь этому победить? Посмотри на него... неужели тебе действительно хочется замкнуть этот порочный круг, позволить истории повториться? Отпусти своего друга, Легион. Он мёртв. А твой сын жив, он там и в отчаянье.
- Я все равно ничего тут не смогу сделать, - сказал демон. - Можешь истратить на меня хоть все своё красноречие - контракт с творцом нерасторжим, и все произойдёт, как было предопределено сотни лет назад.
- Не ты ли говоришь, что не бывает нерасторжимых контрактов - только большие неустойки?
- Откуда ты?.. Хотя, не важно. Я не смогу повлиять на этих людей и их выбор, даже если пожелаю.
- Ой ли? Мне кажется, есть один способ, дарованный тебе с правом рождения, о Светоносный.
- Я поклялся никогда этого не делать, - сказал Легион сквозь зубы.
- Скажи мне: стоят ли глупая гордыня и детская обида того, что сейчас случится?
Легион молчал, глядя, как медленно, но неумолимо разгорается вокруг Лис жадное, голодное пламя.
- Не позволяй истории повториться, - тихо попросил Пророк. - Не позволь порочному кругу замкнуться. Твой друг хотел бы именно этого, и будь уверен: так или иначе он наблюдает сейчас за тобой. Он с тобой, прямо здесь и сейчас.
- Утешения для глупых людей, неспособных видеть сокрытое. Уж я точно заметил бы его, будь он рядом.
- Возможно. И я не могу тебе обещать, что он воскреснет вот прямо сейчас и предстанет перед тобой. Но он верил, что магия награждает тех, кто смог покинуть круги их личной Бездны и обрести свою жизнь, взять в свои руки. Стань по-настоящему свободным: от преследующих тебя мертвецов, глупых клятв, мести, вины, навязанных ролей... И как знать - быть может, однажды на перекрестье миров ты вновь встретишь своего друга. Он улыбнётся тебе и взглянет с гордостью, потому что ты победил.
Легион покачал головой и бросил взгляд на Дана - короткий, быстрый, полный сомнения.
- Пожалуйста, - прошептала я. - Пожалуйста...
И тьма обняла Легиона. Миг - и он очутился у резко потухшего костра, прямо перед Лис. Короткий взгляд на принца, глаза в глаза, а после...
Я в первый момент не поняла даже, что произошло, просто отчаянно заныло сердце, готовое распахнуться навстречу чему-то неизведанному, яркому, обжигающему. По щекам потекли слёзы, и все моё существо затрепетало от восторга. Мир же вокруг вдруг зазвенел, обновленный, завороженный, совершенно другой, и магия дрожала вокруг, радостная и весёлая.
А там, просто перед людьми, предвестник Света впервые за тысячи лет распахнул свои настоящие крылья.