Глава 13. Адреналиновый приход

Выходной получился как по заказу: теплый, солнечный и очень-очень весенний. У меня было великолепное настроение, и я радостно висла на Максе, поминутно лезла к нему с поцелуями и хихикала, как школьница.

– Готова поспорить, ты в таком парке сто лет не был!

– И проиграешь, – мягко заметил он, неожиданно интимным жестом взъерошивая мне волосы. – В декабре был. Илью там искал.

– А что с ним случилось? – удивилась я. Илья был как бы не в том возрасте, чтобы его, словно малыша, потерять в парке развлечений.

– Они с Диной на колесе обозрения застряли.

– Вау! Вот везет же кому-то, – не без зависти проговорила я. – Такое приключение! Всю жизнь хотела застрять на аттракционе или хотя бы в лифте.

– Господи, зачем, сумасшедшая ты девчонка?

– Как это зачем? Прикольно же!

– Нет, – твердо возразил Макс. – Не прикольно, а опасно.

– Ну вы и душнила, Максим Владимирович, – объявила я и скорчила рожу. – Это все возраст или вы всегда таким были?

– Вот же язва, – с некоторым восхищением выдохнул Макс и вдруг резко притиснул меня к себе. Широкая ладонь коротко огладила ягодицы – мимолетным, но очень хозяйским движением. – Давно по заднице не получала?

– Дай подумать, – я облизнула губы, чувствуя, как меня ведет от хрипловатых ноток в его голосе, от уже знакомого терпкого парфюма, под которым ощущался теплый запах кожи. – Ммм, никогда?

– Досадное упущение, – прошептал Макс. Его губы уже неторопливо ласкали мое ухо, обжигая горячим дыханием, дразня влажными касаниями языка. – Я бы тебя перегнул через подлокотник дивана и отшлепал. Не торопясь, со вкусом, пока твоя очаровательная задница не станет красной, горячей, шелковой… И пока ты не начнешь умолять войти в тебя. И поверь, мой возраст – это будет последнее, о чем ты в этот момент вспомнишь, девочка.

– Ого, – хрипло выдохнула я, чувствуя, как у меня подгибаются коленки. —Угрожаешь?

– Нет, – он вдруг ухмыльнулся и насмешливо чмокнул меня в кончик носа. – Обещаю. Обещаю, что понравится. Хочешь так?

–Хочу, – бесстыдно шепнула я в ответ.

Макс был невероятным любовником. Чувственным, опытным, раскрепощенным, не стесняющимся ничего, что может доставить удовольствие, и умеющим показать мне такие способы его достижения, о которых я раньше не имела ни малейшего понятия. А мне нравилось все, хотелось всего. С ним.

– Тогда что мы тут зря тратим время? – прищурился Макс. – Разворачиваемся и едем домой? К нашей большой кровати?

– Э, стоп! – опомнилась я, сообразив, что меня чуть было не наебали. – А как же наш договор? Ничего не знаю, сначала аттракционы – потом ебля.

Кажется, я сказала это слишком громко, потому что проходящая мимо тетка очень неодобрительно покосилась на меня, потом на Макса и поджала губы.

– Потерянное поколение, – серьезно сказал ей Макс, кивнув на меня. – Никаких понятий о приличии и ужасная распущенность.

– Пороть их надо! – радостно подхватила его тетка.

– И я о том же, – согласился он все с той же потрясающей серьезностью, но в золотых глазах плясали черти. Я еле удерживалась, чтобы не расхохотаться. И когда тетка наконец отошла, дала себе волю.

– Ну ты и тролль! – с восторгом сказала я Максу, широко улыбаясь.

– Есть немного, – скромно ответил он. – Так что, Лика, куда мы идем?

– А разве могут быть варианты? Конечно, вот туда! – и я ткнула пальцем в высокую башню, похожую на диспетчерскую вышку. Башня свободного падения. Лучший аттракцион в моем личном рейтинге. Пятьдесят два метра, а потом уххх вниз! Незабываемо. Не прыжок с моста, но тоже нервы щекочет.

– Туда? – сдавленно проговорил Макс, отследив взглядом, как резко несется к земле платформа с сидящими там людьми. – Лика, ну зачем? Может, лучше горки какие-нибудь американские или…

– Зассал? – ухмыльнулась я, намеренно провоцируя его. Ответом мне был гневный взгляд и раздувшиеся ноздри. Макс молча развернулся и пошел к кассе.

Очередь мы отстояли тоже молча, а когда уже сели на платформу и пристегнули ремни, Макс вдруг нашел и сжал мою руку. Пальцы его были ледяными.

– Не переживай, будет весело, – шепнула я абсолютно искренне.

– Я не переживаю, – огрызнулся он, и я примирительно погладила его руку.

Платформа начала медленно подниматься. Когда мы уже доползли почти до самого верха, она вдруг остановилась, и несколько девчонок завизжали, а остальные напряглись, потому что было полное ощущение, будто сейчас начнем падать. Но нет! Это только обманка!

Платформа продолжила подниматься и снова замерла, в этот раз уже по-настоящему. Мы застыли на месте. Шесть, пять, четыре, три, два… аааа! мамочки!

Мы резко полетели вниз. На дикой скорости. Дыхание перехватило так, что даже крикнуть не получалось, а внутри все дрожаще-сладко замерло, словно я оказалась в невесомости. Макс тоже молчал, на его бледном лице двумя темными провалами горели глаза.

А когда мы наконец отстегнули ремни, и люди на дрожащих ногах стали выбираться наружу, я повернулась к Максу, готовая к тому, что он сейчас мне выскажет, но вместо этого оказалась в кольце знакомых рук. Макс жарко обнял меня, а потом вытащил на улицу. Огляделся кругом, будто в первый раз все это видел, и перевел на меня сияющий взгляд.

– А это весело, – удивленно сообщил он и легко рассмеялся, словно мальчишка. – Страшно! Пиздец, как страшно, но весело. Куда мы идем дальше, командир?

– Аттракцион «Марс», – без тени сомнения ответила я и не удержалась – поцеловала, будто пытаясь слизать с его губ эту восхитительную искрящуюся улыбку. – Делал когда-нибудь «солнышко» на качелях?

– Нет, – немедленно отозвался Макс. – Только на турнике.

– Тогда тебя ждет интересный опыт!

Макс снова поймал меня в объятья и чуть приподнял над собой, с веселым удивлением заглядывая в лицо:

– Сумасшедшая, – с нежностью выдохнул он. – И как я тебя такую нашел?

– Тебе повезло, вот и все, – со смехом ответила я, болтая ногами.

– Повезло, – согласился он, ставя меня обратно на землю. – Очень повезло.

* * *

– Ну пожалуйста! – проныла я, капризно дергая Макса за рукав и кивая в сторону яркой вывески. – Бургер и картошка!

– Итальянский ресторан, – не сдавался он. – В пяти минутах! Равиоли с голубым сыром и шпинатом и сухое красное вино.

– Не люблю сухое, – капризно сказала я. – Оно кислое, как будто его из недозрелого винограда сделали.

– Боюсь, проблема не в винограде, – вздохнул Макс. – Это вкус у тебя еще недозрелый, дорогая моя девочка.

Но, прежде чем я успела обидеться, обреченно кивнул и первым зашел в дверь, откуда соблазнительно пахло вредным и прекрасным фастфудом.

– Тебе что? – весело спросила я, выбирая себе самую большую картошку и сырный соус. – Воду без газа.

– И все?!

– И все.

Я бы снова назвала Макса занудой, но после того как он вместо обещанных двух аттракционов прокатился со мной на шести да еще и откровенно этим наслаждался, язык не поворачивался такое сказать. Поэтому я ограничилась тем, что показала ему язык и сказала «Ну и ладно! Мне больше достанется!»

– Тебе обязательно достанется, – ухмыльнулся Макс, в одно мгновение превращаясь из благовоспитанного серьезного продюсера в обаятельного засранца. – Дай только до дома добраться, и я оторвусь за весь сегодняшний день.

– Ой, вот только не надо тут! Можно подумать, тебе не понравилось, – фыркнула я.

– Я чуть не сдох от страха! – заявил Макс, но я только покачала головой. Я-то видела, что господин продюсер кайфовал в парке почище меня, и вообще-то на шестой аттракцион потащил нас именно он, потому что мне и пяти хватило.

С Максом было хорошо, на каком-то глубинном уровне хорошо. А то, что он ради меня оставил все дела, которых у него и в выходные было много, наполняло меня дикой первобытной радостью. Значит, я ему важна! Значит, это все может быть не краткосрочным романом, а…

Даже додумывать было страшно, как будто я могла этим сглазить наше будущее счастье. Поэтому я переключилась на разглядывание Макса. Ему как раз кто-то позвонил, и он слушал с очень серьезным лицом, поминутно кивая и комментируя, и сам, наверное, не замечал, как таскал ломтики картошки из моего пакетика. Я умилилась и поближе подвинула к нему соус.

Разговор закончился почти одновременно с картошкой. Макс убрал телефон, покрутил головой, разминая уставшую шею, и удивлённо уставился на пустой пакетик:

– Ты так быстро все съела?

– С твоей помощью!

– Да я только пару кусочков, – смущенно возразил он, а я непочтительно захохотала.

И вдруг мы услышали удивленный возглас:

– Максим! Вот это да. Не ожидала тебя здесь увидеть!

– Марина, – через паузу отозвался он. – Привет.

Я обернулась и встретилась взглядом с явно немолодой женщиной, которая держала за руку маленькую девочку – облако бантов и кудрей.

– Здравствуйте, – вежливо сказала я. И вдруг увидела, как она побледнела и, чуть заикаясь, проговорила:

– М-максим… М-максим, эт-то кто?

– Это Лика, – с вызовом сказал Макс. – Моя девушка.

– Очень приятно, – встряла я, не совсем понимая, чем вызвана такая бурная реакция.

– Но…

– Марина. – Макс в одно мгновение оказался рядом с ней, подхватил под руку и твердо сказал: – Давай отойдем на пару слов.

– Да у меня тут Ленка, – она растерянно посмотрела на девочку.

– Я могу за ней посмотреть, – предложила я.

– Катошка! – заявило дитя. – Баба мне купит катошку!

– Сейчас, Леночка, сейчас куплю, – заторможенно кивнула она.

– Да, пойдем с тобой купим ребёнку картошку, а Лика посидит с ней тут, – быстро распорядился Макс и увел эту Марину в сторону очереди.

Девочка оказалась очень забавной, правда, я не всегда ее понимала, потому что когда она увлекалась, то начинала безбожно тараторить и к тому же сыпать незнакомыми словами.

– Баба! – вдруг крикнула она радостно. И правда: к нашему столику возвращался Макс и Марина, в руках у которой была коробка с детским обедом. Выглядела она уже спокойной.

– Прошу прощения, мы нормально не познакомились, – взгляд ее светло-голубых глаз был цепким и жестким. – Меня зовут Марина, я старшая сестра Светы. Покойной жены Максима.

Опачки! А вот теперь понятно все. И удивление, и плохо скрываемая неприязнь во взгляде. Если я первая, с кем Макс за все это время завязал хоть что-то похожее на отношения, то ясно, что для родственников жены это шок-контент. А как они хотели? Чтобы он до смерти хранил ей верность?

– Очень приятно, – решительно заявила я. И, честно говоря, ожидала, что Марина заберет внучку и уйдет, но она вместо этого села к нам за столик. Кажется, меня ожидает почти семейный обед, если не принимать во внимание тот факт, что ко мне эта семья не имела никакого отношения.

– Хочешь – уйдем, – шепнул мне на ухо Макс, но я замотала головой. Еще чего! Чтобы выглядело, как будто я сбегаю? Не дождетесь.

Я пила мелкими глоточками колу – есть мне расхотелось, мелкая девчонка мурлыкала над своей картошкой, Марина неприкрыто разглядывала меня, поджав губы, а Макс единственный из всех пытался хоть как-то разрядить обстановку.

– Это Ольгина дочка? – кивнул он на малышку.

– Да, ей три с половиной года уже, – с мгновенно проснувшейся бабушкиной гордостью отозвалась Марина.

– А Ольга разве не в Германии?

– Там, она же за немца замуж вышла. Вот приехали в гости, привезли мне внучку показать.

– Понятно.

– А у Ильи как дела? Не женился еще?

– А должен? – вопросом на вопрос ответил Макс. – Лично я не вижу в ранних браках ничего хорошего.

– Нет, что ты, я просто спросила, – примирительно ответила Марина, а потом вдруг спросила меня: – А вы, милая, где учитесь?

– Я работаю, – ровно ответила я.

– Она со мной работает, – поспешил вмешаться Макс.

– Секретарша? – усмехнулась Марина.

– Ассистент кастинг-директора, – злобно сказала я, уже жалея, что согласилась остаться. – А что, есть сомнения в моей квалификации?

– Да нет, – задумчиво протянула она. – Вы кажетесь довольно зубастой. Это странно, конечно.

Больше Марина со мной не разговаривала. Она обсуждала с Максом каких-то неизвестных мне людей, ворковала над своей внучкой, но перед тем как уходить, вдруг схватила салфетку и что-то на ней написала. А когда Макс отлучился в туалет, быстро сунула салфетку мне в руку.

– Это мой телефон. Спрячь. Позвонишь, когда надо будет со мной поговорить.

– С чего вы взяли, что мне будет нужно с вами разговаривать? – фыркнула я.

– Знаю, – отрезала она и, резко потеряв ко мне интерес, встала и стала одевать внучку.

Я сунула скомканную салфетку на дно рюкзака, решив, что дома выкину ее нафиг.

Максу я об этом эпизоде говорить не стала. Сама не знаю почему.