31. Лайна. Долгожданная встреча

Ненавижу оправдываться. Ненавижу кому-либо доказывать, что имею право на свой выбор, и думайте что хотите. Я в вашу жизнь со своими указаниями не лезу? Не лезу. И будьте счастливы.

Разговор с магом оставил гадкое послевкусие.

И сам маг мне не понравился. Себе на уме. Не в темный ли претемный замок он ходил по делам? Не оттуда ли вернулся, обнаружив магическое вмешательство поблизости? И не факт, что он передаст информацию Сафониэлю. Пришлепнет нас где-нибудь в лесочке, натравив пару-тройку тварей помощнее. И никто не узнает, где мы сгинули.

Я проводила мага взглядом, пока он не скрылся за домами, и вошла в баню.

Кейрат собирал вещи. Даже не так. Он собирал вещи. С замороженным лицом, демонстративно и молча. Не могу сказать,  что мы много с ним разговаривали последние сутки. Но мне казалось, мы стали… ближе. Как-то так.

И теперь, когда Кей отгородился от меня, мне было… неприятно.

- И что я не так сказала? – спросила я, подойдя к противоположной от двери стене.

- Сапоги сними. В моечной в уличной обуви не ходят, - холодно ответил он и, отодвинув меня в сторону, вытащил из-под лавки свой жилет.

- А остальное?

Он проигнорировал вопрос, аккуратно складывая одеяла уголок к уголку.

- Я не должна была тебя представлять?

Он перекинул в руках сложенное вдвое одеяло, загнув его посередине. Снова. Еще. И разгладил идеально сложенный результат.

- Я должна была что-то соврать?

Кейрат взялся на второе одеяло, также перфекционистски выверяя совпадение уголков друг с другом.

- Тебя задело то, что я попросила передать наши координаты Сафониэлю?

В бане стало как-то особенно тихо, холодно и мрачно.

- Я вчера чудом осталась жива. Да, этим чудом стал ты. А если бы мы оба оказались перед лютостужнем, кто бы нас спас? Кто бы узнал о нашей смерти и наших находках.

- Он тебя использует. Кому, как не ему, первым узнавать о наших находках? Разумеется, он найдет, кому о них рассказать, - выжал Кей из себя порцию яда.

- Я уже слышала твои аргументы и приняла их к сведению. У тебя есть еще что-то дополнить?

- Откуда же у меня что-то дополнить? Я же какой-то студент-практикант с последнего курса.

Торнсен забросил на плечо лямку рюкзака, подхватил одеяла второй рукой и пошел к выходу.

- Беги-беги, тебя же там ждут – не дождутся две твои поклонницы, для которых ты не какой-то там студент-практикант, а господин маг! – бросила я ему вслед в сердцах.

Он молча вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Вот же страхотварень, а!

Гаденыш гребнерогий!

Уперся своим гребаным рогом в стену, уши заткнул копытами и в ус не дует!

А забыл, любезный мой Кейратушка Торнсен, по чьей милости я чуть на тот свет не отправилась, а? По чьему умыслу-замыслу я здесь, а не в Южных горах? Почему я была одна, а не с напарником, когда на меня напала тварь запредельного класса опасности?

Но я же не тварь какая-то, тебе это поминать.

Я пнула носком стену.

У-у-у-у! Больно же!

Убаюкав ногу, я взъерошила волосы и отправилась в таверну. Есть не хотелось совсем. Видимо, организм еще не переварил мое воскресение и был сыт по горло выходками Кея. Я поднялась на второй этаж и подошла к номеру. Возле замка были заметны свежие царапины. Не умеешь – не берись! Я провела рукой справа налево, сдвигая засов из пазов. И чудом увернулась от удара соседней дверью.

- Решили добить, Торнсен? – спросила я.

Кейратушка гордо прошествовал мимо. Безмолвствуя.

Да пожалуйста! Мне – ва-ва-ва, похлопала я ладошкой по зевающему рту, - поспать было бы неплохо. Всё-таки ночка темная была. Беспокойная.

Опять же, со всей ситуацией: потерей магии и ее обретением, сексуальные фейерверками, которые мешают спать другим магам по соседству, Гррыхом, который приводит к черному замку и лютостужню, дивными совпадениями в биографии просто-мага Рула, признаниями и психами Кейрата, нужно переспать.

Переспать. А уже потом что-то с этим делать.

Поспать мне не дали. Точнее, я уснула. Причем крепко. Настолько крепко, что, даже услышав сквозь сон стук в дверь, я не смогла себя заставить проснуться. Не убедил меня открыть глаза и скрип сдвигаемого засова. А вот от возмущенного шипения Сафониэля: «По ночам нужно спать!» у меня над ухом я подскочила как миленькая.

- А? Что? – я терла глаза, пытаясь сообразить, где нахожусь.

Второй раз за утро. Тенденция!

- Что ты оказалась в этой дыре?! – возмущался лей Гроссо, сдирая с меня плед. Мой любимый плед, подаренный директрисой пансионата в честь его завершения. – Что ты вообще здесь делаешь?!

Я сильно пожалела, что в номерах нет ни одного окна. Я даже близко не представляла, сколько времени прошло с момента моего первого за утро пробуждения. Комнатка освещалась винтажным магическим фонариком Сафониэля. В его свете было особенно заметно, что номер ничем не отличается от конуры. На обшарпанном фоне  пошитая лучшими портными столицы франтовая одежда Гроссо, его идеально причесанные волосы, аристократические черты лица – все это смотрелось чуждым. Настолько чуждым, что я с трудом сдержала вопрос, а что он здесь делает.

- Сафониэль, сядь, пожалуйста. Не мельтеши. Дай мне проснуться, - я зевнула.

- Что-о-о?! – взревел лей Гроссо, как вытащенный на сушу жаброног.

- А что? – удивилась я. - Это не я врываюсь в чужой номер, вскрываю его без ведома постояльца и лишаю его честно нажитого имущества, - я ткнула пальцем в плед.

Плед был синим, с ярко-красной клеткой. Вырвиглазное сочетание. Но он был дорог мне как память о счастливых школьных годах.

- И в экспедицию по Императорскому гранту тебя тоже устраивала не ты, - напомнил Сафониэль. – И перед представителем Тайной Службы Императора не ты за тебя краснела.

- Это низко и недостойно лея, - нудным тоном констатировала я, закладывая голень правой ноги на бедро левой и наоборот, на что эталонный красавчик Гроссо поморщился. – Можно подумать, я сама себя сюда, к косорыловой бабушке, занесла, лишь бы не участвовать в Императорской экспедиции. Я еще не очень хорошо себя чувствую, - призналась я. -  Вчера вечером чуть к Дайне не ушла, чудом с того света вернулась.

Чудо было с косую сажень. И оказало  исключительный целебный эффект. Интересно, а для профилактических целей его использовать можно?

- В каком смысле? – Сафониэль сотворил очищающее заклинание на ближнем от входа углу топчана и брезгливо присел.

Я испуганно застыла, соображая, не могла ли я спросонья высказаться о чудесном исцелении вслух.

Нет, могла.

Значит, вопрос о том, что со мной случилось.

- Вчера на меня напала тварь, - сообщила я. – Внезапно. Со спины. Я не успела выставить щит.

И вовсе Торнсен не при чем, что я не стала сразу рассказывать про лютостужня. Просто Гроссо всё равно мне на слово не поверит. Какой смысл сотрясать воздух, если ты не громохлёст?

- И что случилось дальше?

- Я потеряла сознание. Когда очнулась, была вся в снегу и с нулевым резервом.

- Как интересно! – Сафониэль развернулся ко мне, согнув правую ногу в колене. Теперь его колено указывало на меня, как стрелка компаса – на север. – А это точно была тварь? – прищурился он. - Ты ее разглядела?

- Нет, - соврала я.

Да, я очень хорошо умею врать. Школьные годы в пансионате не были бы столь счастливыми, если бы я этому не научилась.

- А с чего ты взяла, что это была тварь, а не какой-нибудь волейский маг-лазутчик, например?

- Я заметила краем глаза что-то большое и темное, размером с горбокрыла, - ответила я почти честно.

- Ни одна тварь не оказывает такого поражающего действия, ты сама знаешь, - успокаивающе произнес мой научный руководитель, похлопав меня по бедру. - Джелайна, я уверен, что это работа мага. Кстати, где в это время был твой практикант?

Шах и мат. Если я расскажу, как было, то Торнсену придется описывать тварь. Если скажу, что его и близко там не было, на него падут подозрения.

Неудачненько вышло.

С другой стороны – это же не мои проблемы? Господин Умник лучше всех знает, что кому рассказывать. Вот пусть и продемонстрирует таланты.

- Он отошел и как раз возвращался, когда тварь на меня напала.

- А куда он отходил? – с подозрением спросил Гроссо.

Вот надо было сразу рассказать про лютостужня, и не пришлось бы сейчас вертеться-изворачиваться, на как воплежуть на гнездовье.  Послушай доброжелателей и сделай наоборот.

- Не знаю. В кустики, наверное. Что он там делал, я тоже не спрашивала. Он вытащил меня из сугроба и принес сюда. Затопил баню и всю ночь был со мной.

- И чем вы там занимались? – в голосе Гроссо слышались резкие ноты.

- Сафониэль, ты обедал? Я даже не завтракала. Не составишь компанию? – перевела я тему. – Заодно можешь сам спросить у Торнсена, куда и зачем он ходил, что делал со мной, пока я была без сознания и в бане, всё такое...

Я поднялась с топчана и стала обуваться.

По-моему, прекрасное решение. Пусть поговорят, братья по разуму. Продемонстрируют свою братскую любовь. Пусть хоть залюбят друг друга. У меня на них уже никаких сил сегодня нет. И желания.