38. Кей. Дома. В разговорах между.

Довольная собой, Джелайна уплетала запеканку с таким аппетитом, будто неделю не ела. Я смотрел на нее и с ужасом осознавал, что она же действительно могла отбыть сегодня телепортом вместе с Брехуниэлем. В Южные горы или куда-то еще. И кто бы там ее защитил?

…От нее же самой.

И главное, что бы делал я, когда наведенное леем Треплоссо марево ревности и обиды рассеялось? Где рвал бы волосы? Обо что бился бы головой?

Это только говорят, что всё на свете можно исправить.

Нет. Бывают ситуации, после которых уже ничего не изменить. И если бы Лайна отправилась с ним, это был бы тот самый случай.

С другой стороны, ну встал бы я у нее на пути? Да она бы из чистого духа противоречия уперлась бы за косорыловым гадом.

Когда речь идет о Джелайне, нужно просто не мешать ей самой сделать правильный выбор.

…Как же легко рассуждать о том, что нужно было сделать, когда делать уже ничего не нужно!

Лайна дожевала последний пирожок, и теперь смотрела на меня, излучая сытость и удовлетворенность.

- Пойдем домой, - предложил я.

- Еще раз? – она вопросительно изогнула бровь.

- Я говорю, дом здесь вчера среди брошенных присмотрел. Вечером в порядок его привел.

До полуночи отдраивал, правил, строгал, лишь бы не думать о том, что происходит в таверне.

- Молодец! – похвалила меня Джелайна. – ...А зачем?

- Что «зачем»? В порядок зачем его приводил? Так загажено там было. Дом без хозяина быстро дичает.

- Нет, зачем «присматривал»? – пояснила она.

- Не хочу больше в таверне оставаться. Тесно здесь. Неудобно. И девчонки постоянно лезут.

В штаны. Но об этом я не стал говорить. Джелайну Хольм, пока она добрая, лучше не бесить.

- Пойдем…те. Там места много. И светло, - уговаривал я, прикоснувшись шершавой от свежих мозолей рукой нежной кожи ее запястья. – Печка рабочая, я проверял. Сами можем готовить, - и, заметив, как дернулась ее бровь, поправился: - Могу готовить. И разговаривать там можно спокойно, о чем угодно. Никто ничего не услышит.

Джелайна постучала пальчиками по столу:

- Говоришь, никто ничего не услышит... - задумчиво протянула она…

…- Это было «вау!» - Лайна отвалилась набок, прикрывая наготу моим покрывалом.

Я был против, но сил не было не  то что отбирать, даже что-то возразить вслух. Даже промычать недовольно.

Потому что это было «вау!»

- Я в бане думала, что умру от удовольствия, но когда под щитом… Оно еще и эхом… - делилась она.

Да, когда еще и эхом ударило, я тоже думал, что сейчас умру. И это будет самая счастливая смерть в истории. Попытался согласно кивнуть, но тело было как кисель. Откуда у нее силы берутся? Только что скакала на мне, как ездок на спятившем скакуне, а теперь пытается сделать сравнительный обзор умирания от наслаждения в условии выставленных щитов и без.

- А так всегда бывает? – поинтересовалась любопытная Лайна.

Тут даже у меня силы нашлись.

- А я у тебя хотел спросить, - признался я, приподнимаясь на локтях. – Так всегда бывает? Ну, между магами…

Она выразительно посмотрела в мою сторону.

- Понял, дошло.

Я упал на спину. В душе… творилось нечто, подобное тому, от чего я чуть не умер пять минут назад, только теперь умирать совершенно не хотелось. Жить хотелось.

Когда ты так счастлив, жить хочется, как никогда.

Джелайна вырисовывала пальчиком какие-то кренделя на моей груди, и я снова… воспрял духом. По меткому выражению Джелайны, которая сразу нашла игрушку поинтереснее, чем моя грудь. Понятно, моя грудь для нее далеко не так интересна, как ее – для меня.

Ну, нашла – и нашла. Чем бы дитятя не тешилась, лишь бы в рот не тянула.

…а даже если и потянет…

…главное, не забыть выставить щит…

…щит…

…О-о-о!..

…Я упал на Лайну, придавливая ее своим весом. Зато точно не сбежит. Хм.

- Да, ты знаешь, здесь действительно удобнее, - выползла она змейкой из-под меня.

Мы лежали на моем спальнике, расстеленном прямо на полу. Хорошо, что я его (спальник) утром не убрал. Даже не знаю, где бы мы приземлились в противном случае. В том темпе, в котором мы скидывали одежду, что-то расстелить было нереально.

Я, застонав, перевернулся на спину.

- Ладно, я более-менее поняла, зачем ты присмотрел дом, - признала неугомонная Джелайна, потягиваясь и закладывая руки за голову, отчего ее груди задрали «носы» к потолку. Я с трудом сдержал желание провести по ним языком. – Но зачем ты в принципе здесь остался?

- Вы же сказали, что уходите телепортом… куда-то там. А здесь лютотостужень! – заметив, как напряглась на этих словах Лайна, я поспешил объяснить: - Люди здесь жить не могут. Ты видишь, сколько уже уехали отсюда? И я слышал, еще одна семья собирается по соседству. Не от хорошей жизни, собираются и плачут.

- А-а-а, - скептически пропела Лайна. – А тут ты такой, великий и могучий победитель тварей.

- Рядом с тобой, Гениальной Укротительницей Косорылов, я бледен и невзрачен, как мышь под полатями.

- У меня, между прочим, подвигов в планах не было, - она не обратила внимания на шпильку. – Я собиралась немного побродить по окрестностям, понаблюдать, а потом просто вызвать телепорт из Академии.

- Ты уже побродила, - напомнил я.

- Я тогда не знала, с чем могу столкнуться, - заявила она.

- А я знал. И я не собирался бороться с лютостужнем в одиночку. Я собирался обратиться за помощью к Рулу. Мировой мужик, между прочим. Показал мне защитное плетение, которое на его доме стоит.

- И ключ от него тебе на шею повесил? – Джелайна перевела взгляд с потолка на меня и улыбнулась.

У меня отлегло от сердца. Она не издевалась. Она просто шутила.

- Нет, естественно. Он, конечно, себе на уме… Но, однозначно, умеет многое.

- И многим ты с ним поделился? – повернулась ко мне Джелайна, подставив руку под щеку. Ее взгляд был насторожен. Ох уж эти ученые с их приоритетом!

- Нет, мы так, поболтали. Я ему про лютостужня рассказал. Он мне – что его сослали из-за ба… - я быстро поправился: - дамы. Потом поржали про черного мага с черным замком…

- А вот это зря, - из тона Лайны исчезли игривые нотки.

- С чего бы это?

- С того, что черный замок действительно существует, - как здрасьте, сказала она.

- С чего ты взяла?

- Я его видела, Кей. Видела там, где на меня напал лютостужень.

Видимо, на лице у меня было написано всё, что я думаю по этому поводу. Во всяком случае, она сразу стала доказывать, что я не прав:

- Нет, это не была галлюцинация после потери сознания. Я увидела его ДО нападения. Замок был под иллюзией. И он не то чтобы черный… - она поморщилась. – Просто гадкий.

- Ты имеешь в виду… - сказать, что я был потрясен, это ничего не сказать.

- Я имею в виду, что если есть черный замок, то запросто может быть и черный маг. Даже наверняка.

Весь мой вчерашний разговор с Прежаном предстал в новом свете. Это я громко заявил, что он мне что-то о себе рассказал. На самом деле, он просто согласился с моей версией. И теперь его якобы незнание байки о «черном замке» выглядело уже не забавно, а настораживающе.

- А что по поводу этого замка сказал… - я с трудом удержался от нелестного эпитета в адрес волосатого, - лей Гроссо?

- Я не говорила ему.

Джелайна снова легла на спину.

Вот те раз!

Я почувствовал угрызения совести:

- Ты молодец! И про лютостужня промолчала, и про замок…

- Про Лютика я призналась, - повинилась она. Уже Лютик! Она его два раза в жизни видела, а он уже «Лютик»! – Мы натолкнулись в лесу на вымороженную полянку. Он доказывал, что это руковорно. В качестве доказательства даже на пирожок косорыл знает, откуда там взявшийся, мне указал. Мне пришлось сказать правду.

Я застонал. Вот я лось!

- Косорыл не знает!

Лайна быстро бросила на меня вопросительный взгляд.

- Это я его уронил, - признался я. -  Выронил. Я тогда подумал, что ты же… Ты же одна, а тут лютостужень.

- Спасибо, - тихо сказала Лайна.

Она  смотрела при этом не на меня, а в потолок. Но мне всё равно было приятно.