Глава 10 · Волк в овечьей шкуре

Яснова оказалась в покрытой пеплом пустыне. Кажется, даже не было перехода от реальности к обмороку, словно я просто переместилась в пространстве из комнаты в охотничьем домике в это странное место. Где-то на горизонте вспыхивал алый солнечный диск, а из разломов под ногами вырывалось пламя, которое, впрочем, не обжигало. То ли потому, что я спала, то ли просто не было горячим.

Я замерла в центре песчаного островка и обхватила плечи руками. Честно сказать, предпочла бы просто провалиться в беспамятство и не видеть никаких снов. Тем более прекрасно знала, что меня тут ожидает дальше. Испепеляющий.

Он появился за спиной совершенно неожиданно, и когда голос раздался в голове, я, взвизгнув, отпрыгнула в сторону. Испепеляющего это, правда, совсем не впечатлило.

– Неужели маленькая жрица думала, будто какой-то слабый охранный амулет сможет меня остановить?

Насмешливый голос заставил инстинктивно схватиться за висящий на шее кулон. Его мне подарил Анри.

– Это лишь маленькое досадное недоразумение, которое не позволяет мне решить проблему прямо сейчас…

В глазах Испепеляющего ровно мерцало пламя. Я попятилась, так как мужчина был слишком близко ко мне.

– Кто вы? – Голос дрожал, но я все же решила задать вопрос. – Зачем я вам?

– Ты скоро все узнаешь, маленькая жрица. Мы встретимся в ближайшее время…

– Вы меня убьете… – прошептала я, чувствуя, как замирает сердце.

– Ты сообразительная, впрочем, жрицы никогда не были глупыми.

– Не хочу… я ничего не сделала! – попыталась вразумить Испепеляющего. – Я просто хочу вернуться домой!

– Прости, но та сила, которой ты обладаешь, слишком опасна… Не могу оставить тебя в живых, даже несмотря на то, что ты забавна и на первый взгляд не агрессивна. К сожалению, такое общение отнимает слишком много сил. До встречи!

После этих слов Испепеляющий взмахнул руками и исчез в клубах серого дыма, который затянул весь созданный магом мир, а я попала в такое желанное небытие.

Пришла в себя на неудобной лавке, оттого что меня подкидывает так, словно я еду в телеге по перепаханному полю.

Предположение было недалеко от истины. Я открыла глаза и, осторожно повернув голову, смогла разглядеть обшитые бархатом стены и окошко, задернутое веселенькими занавесочками. Все окружающее пространство подпрыгивало, и я подпрыгивала вместе с ним. Похоже, меня куда-то везли в карете. Вообще, когда смотрела исторические фильмы, этот процесс представляла несколько иначе. По современным, комфортным авто я определенно скучала.

Попытка принять более удобную позу показала, что руки и ноги связаны, а на лице примотано что-то типа кляпа. Орать не получилось, сесть тоже, и я снова прикрыла глаза, знатно приложилась головой об лавочку и застонала. Куда, интересно, меня везут?

Впрочем, я прекрасно знала ответ на свой вопрос. Мне его рассказал Испепеляющий, который нанес визит, пока я валялась без сознания. Меня везут к нему. Убивать.

Ну уж нет! Я не могла подобного допустить, поэтому, извиваясь, словно змея, поменяла позу и со всего размаха стукнула ногами в закрытую дверь кареты. Меня тряхнуло, но дверь не поддалась, и я ударила в нее еще раз, еще и еще, не желая сдаваться. В итоге мои действия все же дали результат: экипаж притормозил, и с козел раздалось гневное:

– Я тебе не советую трепыхаться, птичка! Хуже только будет!

– Куда хуже! – промычала я себе под нос сквозь неплотно примотанный кляп, нимало не заботясь о том, что Георг меня не слышит, и снова принялась ломиться в запертую дверь.

Не знаю, какой по счету удар наконец выбил небольшое стеклянное окошечко в двери, и я, радостно пыхтя, принялась менять позу. Все же передвигаться, словно гусеница, было очень неудобно. В итоге, пока я возилась, карета остановилась, и дверь открылась сама. Внутрь заглянул разгневанный лесничий. В руках он сжимал знакомый мне мешочек с сонной пылью.

– Вот зачем ты вынуждаешь меня применять силу? – устало спросил Георг.

«Нет-нет! Никаких зелий!» – возмутилась я про себя и со всего размаха разогнула согнутые в коленях ноги, метя противнику в грудь. Удар заставил Георга пошатнуться, и мешочек, который он сжимал в руках, дрогнул, а облако едва заметной серебряной пыли заклубилось в воздухе. Я постаралась не дышать, уткнув нос в плечо, Георг последовал моему примеру и закрыл рукой нос и рот. Пока пыль не осела, мы боялись даже шевельнуться. А потом он оказался быстрее меня. Схватил за ноги и резко рванул на себя.

Я вскрикнула, ударившись локтем о край лавки, дернулась сильнее, пытаясь пнуть снова, но поняла, что справиться со здоровым мужиком не смогу. Поэтому замотала головой, стараясь спрятать лицо. При этом извивалась и пыталась перевернуться, чтобы уткнуться носом в лавку. Знала, если он посыплет на меня пыль, я снова погружусь в беспамятство и окажусь в компании Испепеляющего. И самое главное, уже совершенно точно не смогу оказать никакого сопротивления. Пока я в сознании, остается шанс. Пусть крохотный, но он есть.

Правда, силы заканчивались быстро. Да и пространства для маневра было не так много. По сути, я только дергалась на лавочке, усложняя Георгу задачу, и все. Но понимала, что бесконечно сопротивляться не смогу. Я уже начала уставать.

Помощь пришла неожиданно. Непонятно откуда, по всей вероятности, с крыши кареты, Георгу на голову с диким мявом спикировал огромный рыжий кот. Он вцепился лапами в лицо моему похитителю, взмахнул хвостом, рассыпая пыль, которая окутала облаком и Георга, и меня, и самого кота. Все произошло настолько быстро, что, кажется, никто не успел опомниться.

Уплывающее сознание заметило, как, отчаянно цепляясь лапами, сползает с головы Георга толстая кошачья тушка, а сам лесник медленно оседает у кареты. Я успела пожалеть, что не могу подхватить Пушистика на ручки, и тоже отключилась. Похоже, сейчас все зависело от того, кто проснется первым. Я или Георг.

Именно с этой мыслью я и очутилась в уже знакомом пугающем мире Испепеляющих. Но в этот раз ко мне никто не пришел. Я побродила по пустоши в одиночестве, попинала камушки и скоро проснулась – собранная и готовая действовать. Видимо, Испепеляющий не думал, что в моей жизни что-то поменялось за те полчаса, которые мы не виделись, и поэтому не явился. Это радовало.

– Очнулась, – констатировал знакомый голос. Принадлежал он не Георгу, поэтому я сразу же распахнула глаза.

Я лежала в траве рядом с каретой, а под головой у меня находился заплечный мешок. Рядом, свернувшись калачиком, мирно посапывал мой спаситель – Михаэль.

Киран сидел чуть в стороне. Вид парень имел изрядно утомленный и мрачный. Анри с таким же выражением лица подпирал ствол дерева, возле которого спал связанный пленник.

Я не сразу поняла, почему парни настолько убитые, а когда до меня дошло, стало не по себе. Георг оказался предателем, а ведь эти двое его знали, наверное, сто лет, Анри – так вообще с детства. Понятно, что им сейчас совсем не весело.

Я посмотрела сначала на одного, потом на другого, а потом кинула взгляд на Георга и опешила. В его иссиня-черной бороде появились седые пряди, а у глаз сетью раскинулись морщины. Лесничий стремительно, буквально на глазах старел.

Помрачневший Киран, убедившись, что со мной все в порядке, отошел в сторону и присел на корточки рядом с пленником. Осторожно развязал ему руки и ноги, устраивая тело удобнее. Парень действовал аккуратно, бережно.

– Что… – начала я.

Анри взглянул с болью, а Киран через силу пояснил:

– Георг предал герцога… свою должность, и лес не простит ему этого.

– Он стареет? – пробормотала я, чувствуя, как сжимается сердце.

– Нет… – Маг покачал головой. – Он умирает. Он жил так долго, что давно должен был покинуть этот мир, но лес давал силы до тех пор, пока он не осквернил себя предательством.

– Он так сильно ненавидел меня? – В горле застряли слезы. Я не могла поверить в то, что мое существование мешало настолько, что незнакомый человек пожертвовал жизнью, лишь бы от меня избавиться.

– Нет. Не тебя. Видимо, вообще жриц. Мы сами не знали. Никогда не касались этой темы. И… ума не приложу, как он узнал.

– Я так виновата! Это все с ним происходит из-за меня?

– Лиса, твоей вины в этом нет, – вздохнул Киран. – Он знал, что выбрал, и знал, чем все это закончится. Просто он надеялся довезти тебя к месту назначения до того момента, как природа возьмет свое, но мы помешали его планам. Нельзя винить себя за чей-то осознанный выбор. Это неправильно.

– Киран, нужно возвращаться в дом, – обратился Анри к другу. – Я активировал защиту – там никто нас не обнаружит до утра. Уже темнеет, и двигаться в путь сегодня не имеет смысла.

– Нет. – Черноволосый мрачно покачал головой. – Я останусь с ним. Это ненадолго…

– Хочешь, чтобы я отвез Лису? – тихо уточнил маг и покосился в сторону кареты.

– Да, я буду благодарен. Мне нужно побыть… – Киран замешкался и тихо сказал: – С ним наедине.

– Он вряд ли очнется.

– Знаю.

– Мне правда жаль… – шепнула я Анри, подхватила с травы спящего кота и направилась к карете. На Кирана старалась не смотреть.

– Не переживай, Лиса, из-за того, в чем нет твоей вины, – грустно заметил маг, открывая передо мной дверь. – Поверь, так лучше.

– Чем? – с горечью спросила я, прижимая к себе пушистую и теплую кошачью тушку.

– Если бы он не умирал сам, Кирану пришлось бы его убить. Как ты думаешь, мне или ему стало бы от этого легче?

Я не нашла, что ответить, и, чувствуя, как по щекам скатываются слезы, захлопнула дверь кареты, уткнулась носом в Пушистика и наконец разрыдалась.

Правда, рыдала недолго, ибо проснулось высочество.

– Лисочка-у? Почему ты плачешь? Куда-у мы едем? Где-у Кира-унчик?

Пришлось рассказывать. По мере повествования Пушистик успокоился и свернулся у меня на коленях.

– Вот и хорошо-у… – вздохнул он. – Кира-у-унчик хороший, он умеет решать проблемы.

– Думаешь, хорошо? – с сомнением уточнила я.

– Лиса-у, – начал кот с удивительно серьезным выражением слегка курносой морды. – Ну а ка-у-к? Почему ты жалеешь того, кто тебя-у не пожалел? Он ведь прекрасно-у знал, что везет тебя на смерть. Зна-у-л, но даже не колебался. Он предал тех, кого воспитал, если не как сыновей, то как племянников. Он даже не попытался выяснить, кто-у ты и какие у тебя-у пла-у-ны. Когда прозвучал приказ, он забыл всю свою жизнь и не колебался ни мгновения. И понимаешь…

Михаэль распушился и поудобнее устроился у меня на руках.

– Если бы ему все удалось… шанса не было бы не только у тебя, но и у всей империи… – пафосно заметил он, а я немного повеселела.

– Эк ты себя ценишь! Нельзя обвинить в ложной скромности.

– Ну а что-у? – Пушистик преданно и безмятежно посмотрел мне в глаза. – Я-у единственный папин сын. А па-у-па не вечен, дай ему боги долгого здоровья. Поэтому-у, да-у, я-у – единственная наде-у-жда. Проникнись миссией спасительницы империи. И смирись с тем, что на твое-ум и мое-ум пути будут жертвы.

– Да я уж прониклась, – буркнула я и устало откинулась на жесткую спинку лавки.

За окнами темнело, и я чувствовала себя совершенно вымотанной.

– Киран не сильно ругался? – спустя какое-то время поинтересовалась я, намекая на то, что рыжик увязался за нами самовольно.

– А некогда-у было, – фыркнул Михаэль. – Когда тебя этот утащил, я кинулся к Кирану-нчику. Хорошо-у, хоть в мешке было нужное зелье, но открывать его, не имея нормальных рук, – это еще то-у удовольствие. Весь угваздался-у. После того ка-у-к он очнулся, мы разбудили Анри и сра-у-зу же кинулись в погоню.

– Домой ведь вернет… – задумчиво пробормотала я, понимая, что в этом случае буду по рыжему скучать. С ним все же было намного веселее.

– Не вернее-у-т, – упрямо заявил кот. – Если бы не я-у, они бы до сих пор дрыхли, а тебя бы уже встречали Испепеляющие.

– Они не придут за нами?

– Не-ут, насколько-у я знаю, обитель лесничего – защищенное место. Туда могут попасть далеко-у не все. Это убежище герцогов Дерридорских испокон веков. Именно поэтому Георг вез тебя-у за пределы герцогства из этого места. Сюда бы Испепеляющие не попа-у-ли. Для этого нужно особое дозволение не только герцога, но и самого ле-у-са. А кто же его да-у-ст? Вот то, что сам лесничий оказался предателем, – это вообще удивительно. Впервые в истории герцогства, наколько-у я помню.

– А ты помнишь все? – решила я его поддеть.

– Обижау-ешь, Лиса, мне-у всем этим править. Меня-у долго и муторно учили и учат до сих пор. Я, можно сказать, ходячая-у энциклопедия-у.

Дорога за разговором пролетела незаметно, и, самое главное, я пришла в себя и уже не хотела рыдать. Все случившееся до сих пор сильно волновало, но я поняла – да, могло бы быть еще хуже. Только Кирана было жалко. Ему придется наблюдать смерть и хоронить тело. Я поежилась и, подхватив Пушистика на руки, вышла из остановившегося экипажа.