Глава 28 · Придется быть жрицей

Девицу с недовольной физиономией звали Жозетта. Имя ей подходило, и с эмоциями Жозетта справилась довольно скоро. Я бы сказала, что мы с ней очень быстро поладили. Ее приставили ко мне (естественно, Михаэль) и велели, чтобы сделала мне хорошо.

Я сразу же заявила: сделать мне хорошо может только его высочество, и то, если отправит домой. Как ни странно, то, что я несколько обижена на высочество и могу отзываться о нем отнюдь не лестно, почему-то приободрило Жозетту, и она даже мне улыбнулась целых два раза, пока затягивала в корсет. Впрочем, может быть, улыбалась потому, что в корсет я не лезла и приходилось применять силу.

Как же это было адски неприятно! Я почти не могла дышать. Все же эльфийское платье, предназначенное для демонстрации жрицы народу, мне нравилось больше. Там я чувствовала себя живой, а в этом напомнила сама себе отлитую из золота статую.

Хотя, видимо, у Михаэля такая задумка и была. Жозетта уложила мои волосы в высокую прическу и зафиксировала ее чем-то типа лака, разумеется, золотого. На скулы лег бронзовый румянец, и очень скоро я была один в один похожа на живую и шевелящуюся статую с набережной Крыма. Я в детстве с такими очень любила фотографироваться. Точнее, до семи лет при виде оживших статуй я орала как резаная, а потом ничего, привыкла и фотографировалась с удовольствием.

Смотрела я на себя в зеркало скорбно и размышляя, за что же мне судьба снова приготовила гадость? Я же вела себя примерно и даже занятия в институте прогуляла всего два раза. И то потому, что на улице лил дождь и проспала.

– Не нравится? – обеспокоенно уточнила Жозетта, тут же получив ответ.

– А мне все не нравится. Принципиально.

– Просто его высочество хочет, чтобы вы на приеме сегодня блистали. Еще ни одну свою фаворитку он так не оберегал. – Последняя фраза прозвучала тихо и обиженно. Похоже, Жозетта метила в постель к принцу и мое появление восприняла как личное оскорбление. Я ее понимала, мало того что принц приволок новую фаворитку, так еще Жозетту поставил прислуживать. Я бы оскорбилась, поэтому поспешила утешить девушку.

– Его высочество хочет, как и все королевские особы, одного – власти и золота, и мой, с позволения сказать наряд, очень и очень точно напоминает об этом всем окружающим. Поверьте, я совсем не фаворитка, я тот самый кусок золота. Неужели не похожа?

– Ну… – Жозетта смутилась.

– Вот, значит, похожа, – мрачно подтвердила я и поняла, что жажду крови. Очень уж мне хотелось отходить его высочество по толстому мохнатому заду тапкой.

– А кто же тогда вы? – осторожно уточнила Жозетта. – Мероприятие организовано с пафосом, и все в Андолии считают, что принц наконец-то хочет объявить о помолвке.

– Если в его рыжую лохматую башку закралось хоть что-то подобное… – гневно начала я, осознав, что, считая, будто все идет по наихудшему сценарию, не все варианты развития событий предусмотрела. – То его ждет такой скандалище… Не просто скандалище… а огромный, вселенского масштаба скандал.

– То есть такое может быть? – Девушка заметно напряглась. Видимо, уж слишком хотела видеть принца свободным.

– Очень надеюсь – нет.

– В этом случае интрига еще сильнее.

– Безусловно. – Отрицать не было смысла.

Я не собиралась девице раскрывать, кто я. Неизвестно, кто она сама такая. Вдруг побежит меня сдавать Испепеляющим? Я прекрасно понимала, что теперь никогда не буду в безопасности. Ну… пока не придумаю, как вернуться домой – если, конечно, это меня спасет. Я очень надеялась, что с Михаэлем все же получится договориться. Впрочем, я предполагала его условия. И мне не жалко было быстро открыть пару ходов, но спать для этого с Кираном я не готова. Только вот знатный бабник Михаэль, боюсь, этого не поймет.

– Нам пора. – Жозетта смирилась с тем, что я не расколюсь, поэтому сверилась с небольшими, украшенными бриллиантами часиками на корсете и указала на дверь.

– Уже начинается торжество?

– Сначала знакомство с королем, чай, а потом сам прием.

– А если я не хочу знакомиться с королем? – уточнила осторожно. Я и правда не горела желанием. Мне знакомства с принцем хватало с избытком. Если Михаэль пошел в папочку, я бы предпочла от их величества держаться как можно дальше.

– В этой ситуации, к сожалению, ни от ваших, ни от моих желаний, ни даже от желаний его высочества ничего не зависит.

Чем дальше, тем меньше мне нравилось все происходящее. Я хотела быть скромной студенткой в большом городе. Получить хорошую профессию и найти достойную работу. В моих планах не было дружбы с хвостатыми принцами, знакомства с королями и романтических чувств к демону. И уж совсем я не хотела заполучить в заклятые враги могущественного Испепеляющего.

Но все это случилось, и сейчас я шла следом за фрейлиной – или как там их именуют в этом мире – в сторону королевских покоев, где меня изволил принять отец рыжего наглеца.

Я очень надеялась, что в Андолии не царят средневековые нравы и принимать меня будут не во время дневного туалета, как было принято в Европе в средние века.

К счастью, с нравами здесь все было в порядке. Жозетта меня проводила в чайную комнату, где уже сидел Михаэль в человеческом обличье – принц зыркал на меня виновато, но старался держаться на расстоянии. Видимо, боялся, что я снова его напугаю, и выйдет конфуз, так как кроме нас в помещении были еще трое незнакомых мне мужчин.

Михаэль прокашлялся и соизволил мне их представить. Правда, я не стала запоминать. Советник такой, советник сякой. Не все ли равно, я не собиралась водить с ними дружбу. Как, впрочем, и с королем, и самим Михаэлем, но от принца, подозреваю, так просто отвязаться не получится.

– Лисо-у… – привычно затянул Михаэль, но поперхнулся кошачьими интонациями. Замолчал на секунду, словно боясь снова начать мяукать, и повторил медленно, но без характерной растяжки: – Лисочка, присаживайся. Сейчас тебе принесут лучший в Андолии чай.

– Меня и земной вполне устраивал, – буркнула я, не считая нужным даже изображать вежливость. Его высочество не обиделся. Он чувствовал себя виноватым. Зато сухощавый советник взглянул на меня подозрительно. Видимо, в его присутствии не так часто молодые леди дерзили принцу. Ну, пусть привыкает. Я вообще хочу домой, меня притащили против воли, меня хотят заставить открывать ходы, а я этого не хочу. Странно в таком положении расточать мед и улыбки.

– Ты просто не пробовала этот сорт, – не отставал Михаэль, даже пересел ко мне поближе. Я взглянула на принца подозрительно и чуть отодвинулась. Кто этого рыжего бабника знает? Что у него на уме?

– Не злись на меня, а? – миролюбиво попросил тот, а я вздохнула. Ей-богу, этого было проще простить, чем объяснить, почему нет.

Но я все же держала лицо и ответила уклончиво:

– Не получается.

– Ну ладно, ты постараешься! – довольно заключил он и заулыбался так, словно прощение – это состоявшийся факт. – Ну а сейчас пожалует наш папенька. Не хами ему, пожалуйста, Лисочка. Он точно ни в чем не виноват.

– То есть перемещение меня сюда – целиком твоя инициатива? – вкрадчиво поинтересовалась я, жалея, что нельзя высочество отдергать как следует за пушистый хвост за неимением оного.

– И инициатива, и исполнение полностью мои.

– Не верится! – раздраженно фыркнула я. – Ты еще смеешь этим гордиться!

Михаэль хрюкнул, пожал плечами и покорно присел на диванчик, втиснувшись своей немаленькой тушей между советниками. Он постарался стереть с лица слишком уж довольное выражение, но получилось у него это плохо. Нахальная улыбка все равно пряталась в уголках губ. Все же его высочество был еще тем мерзавцем!

Не знаю, чего я ждала от появления короля. И самого его не представляла, но испытывала небольшое волнение, как перед встречей с любым представителем власти и закона. К Михаэлю я относилась иначе, наверное, потому, что как кота его знала лучше, чем как принца.

Его величество в длинной, небрежно накинутой на плечи мантии появился в комнате, и пересуды сразу стихли. Все, включая Михаэля, повскакивали со своих мест, и я, повинуясь стадному инстинкту, повторила движение. Даже голову в поклоне почтительно склонила. Вот что значит сила, которая исходит от человека. «Ну, или стадный инстинкт», – вмешался внутренний голос, который я слышала нечасто.

Король подавлял. Он был внешне похож на Михаэля, но производил совершенно иное впечатление, более строгое, серьезное. В него я бы тапкой кинуть точно не смогла. Даже странно, что подобная мысль пришла мне в голову!

– Его величество Аристарх II, – провозгласили откуда-то из темноты, и все, находящиеся в комнате, прониклись и внутренне затрепетали. Ну, я так точно.

– Папа… – прокашлялся Михаэль и бросил на меня быстрый умоляющий взгляд, видимо, переживал, как бы я чего не учудила. Соблазн был велик, особенно в связи с тем, что рыжий ощутимо нервничал. Я бы с удовольствием пощекотала ему нервы, но дело в том, что сама немного побаивалась. Кто знает, как король отреагирует на мое неподобающее поведение и кому оно выйдет большим боком – мне или Михаэлю.

– Позволь тебе представить последнюю жрицу в Андолии… – пафосно начал принц.

Король его перебил:

– Она одна из твоих фавориток? Поэтому ты так печешься о ее судьбе, прикрываясь государством?

Михаэль сначала покраснел, потом чуток побледнел, а я не смогла сдержаться и очень искренне выдохнула:

– Да упаси боже!

За спиной раздался смешок какого-то советника, Михаэль обиженно надулся, а его величество, как ни странно, одобрительно фыркнул. На лице появилось подобие улыбки, а взор обратился ко мне.

– Пожалуй, я даже рад знакомству, – снисходительно заметил он. – Ты первая девушка за долгое время, которая так искренне испугалась перспектив романа с моим сыном. Это говорит о том, что у тебя все в порядке со здравым смыслом и логикой. Эти две черты всегда были присущи жрицам. Так ты хочешь возобновить работу храма?

– Я? – Удивление было таким сильным, что возглас сдержать не получилось. Я посмотрела на Михаэля, который осторожно, по стеночке, пробирался к выходу.

– Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! – крикнула, обращаясь к принцу и забыв о том, что обещала вести себя прилично. В этот момент оказалась повернута филейной частью к его королевскому величеству, но и сей факт меня не смутил. Я была чертовски зла, даже злее, чем с утра.

– Лисочка-у-у-у, – взвыл поганец, кинулся к двери, но добежать не успел. Комнату покидал уже огромный рыжий кот, смешно проворачивающий лапами по паркету. Штаны остались валяться у выхода, а рубашку кот утащил за собой на хвосте, так и не сумев из нее выпутаться.

Вот ведь паршивец!

– Девица заколдовала его высочество! – завопил один из советников, и я неприязненно на него посмотрела.

– Минуточку! Я его расколдовала. А вот это… – Я неопределенно махнула рукой в сторону выхода из комнаты. – Простите, последствия! Причем не моих попыток расколдовать, а дурного характера его высочества и чрезмерной любвеобильности. Не нужно обвинять меня не пойми в чем!

– Лайон, оставь! – Король устало махнул рукой. – Она говорит правду…

– Наш принц – кот… – тихо произнес другой советник, он и так был бледным, но после позора Михаэля побледнел еще сильнее.

– Ой, перестаньте делать из этого трагедию, – отмахнулся король. – Ну, есть у него такое нехорошее качество. Нестабилен он пока. Вину, видимо, чует за собой. Сейчас побегает по дворцу, порты новые наденет и снова предстанет перед нами. Если вы хотите обсудить тему второй ипостаси моего сына, можете собрать совет и позвать на него Михаэля. В конце концов, он опозорил меня своей несдержанностью, вот пусть вам и объясняет, как докатился до жизни такой.

– Но ваше величество! – нестройно взвыли советники. – Вы должны были нам сказать! Предупредить!

– Я его однажды тапкой отхлестал… – покаянно признался Лайон, а я заметила, что руки у мужчины мелко дрожат. Наверное, говорить, что и я пыталась отходить его высочество тапкой, не стоит.

– Я никому ничего не должен, – сурово отрезал король и добавил: – А касаемо тапки, так ему иногда полезно!

После король обратил внимание на меня и уточнил:

– Итак. Получается, инициатива с восстановлением работы храма исходила не от вас?

– Я вообще не понимаю, о какой инициативе идет речь, – честно призналась я. – Ваш, с позволения сказать, сын, вот уж точно образ кота подходит ему как нельзя лучше, выманил меня из дома и притащил сюда против воли. Я хочу домой. Не собираюсь возрождать храм и не хочу открывать порталы. Мне и там было хорошо.

– Ну… – Король потеребил аккуратную бородку-эспаньолку. – Не получится не возрождать, к сожалению. Надо.

На лице монарха застыло печально-задумчивое выражение.

– Как? – опешила я. – Вы не горите желанием, я тоже. Зачем же нам возрождать? Давайте все оставим как есть и забудем. Я вернусь домой, а вы будете дальше наслаждаться жизнью в Андолии. Идеальный план!

– Понимаешь ли, Василиса, Михаэль в кои-то веки убедил меня в необходимости реформы. Он почти полностью самостоятельно подготовил пакет документов, получил мое одобрение и одобрение совета. Было проделано очень много работы. Написаны указы, несколько человек казнены, потому что резко выступали против и пытались ставить палки в колеса. Мы сделали ряд громких заявлений касательно статуса Испепеляющих, устроили торжественный прием, который означает начало новой эры, и все ради того, чтобы с пафосом организовать возвращение жриц. Увы, мы не можем все это отменить только из-за нашей прихоти.

– А мое мнение? – попыталась я вразумить короля. – Неужели оно ничего не значит! Все же возрождать мне.

– Ну… оно интересовало меня с самого начала, но я его и узнавал.

– Как? – изумилась я, с каждым мигом все больше и больше обалдевая от ситуации.

– Через Михаэля, естественно.

Король пожал плечами и сейчас стал почти точной копией своего сына. В этот момент я поняла, что настоять на своем точно не получится.

– А сейчас, – его величество приободрился, – нас ждет прием. Надеюсь, Михаэль успеет прийти в норму. Он вызвался сопровождать тебя на мероприятии. Можешь отдавить ему ноги во время танца, все равно иначе отомстить не получится. Знаешь, вполне возможно, со временем из него выйдет хороший правитель. А то я начал сомневаться.