Глава 16

Дорогой ректор, небезопасно только для тех, кто ночью в лесу встречает заклинателя. Ведь даже демоны меркнут перед их силой!

Ну и красотой! Чего мелочиться?

Руки ректора, как оказалось, негрубые, а вполне себе мягкие и нежные, бережно коснулись моих щек, словно желали познакомиться с моей кожей. Сердце колотится как бешеное. Ноги ватные, пол сыпучий. Что со мной? А вообще, чей-то он меня трогает? И почему мне это нравится?

Он поддевает мой подбородок, и расстояние между нашими лицами стремительно уменьшаются. Губы приближаются друг к другу. А я прилипшая к его пронзительно зеленым глазам, даже не могу моргнуть. И дышать как-то трудно. Внутри все сжимается от напряжения. Он склоняется ниже, касаясь губами кончика моего уха, будто льдинкой коснулся меня.

– Хочу… – выдыхает, словно ему тяжело это дается и не менее тяжело мне дается еще раз взглянуть в его глаза. Я точно знаю, в моих сейчас читается помутнение, и я просто обречена на провал.

Но, не успев озвучить, чего он хочет, я подхватываю тяжелое тело, что решило распластаться прямо на мне. Все же болезненный какой-то менталист попался! Я, может, и сильная ведьма, но не настолько, чтобы удержать такую мускулистую и тяжелую махину.

– Вот мы и прибыли на дно… – пыхчу под громоздким телом, распластавшись на полу. Вылезти из-под него труда не составило, а вот что делать с ним дальше? В голову не пришло ничего кроме, как оттащить его от двери.

Как только тело достигло ковра, я подложила под голову небольшую подушку. Ну, ничего. И тут поспит!

– Я же говорила, что надо выпить отвар. Вот что бывает, когда не слушаешься ведьму. Валяйтесь теперь, а я поищу… а не-е-ет. Для начала я попью кофе!

Обыскав все полки, я пришла к выводу, что у этого мужика даже кофе нет! КОФЕ, БЛИН, НЕТ! Как можно быть таким? А вообще интересно, что он хотел от меня, прежде чем потерять сознание?

– Офигеть не встать! – вскрикнула, подытожив ситуацию. Приложив одну ладонь ко рту, вторую к сердцу, я взглянула на все еще валяющееся без сознания тело ректора. – Так моё задание найти фолиант станет до постели романтическое. Нет-нет! И еще раз нет! – отмахнулась от диких мыслей. – А-а-а, Трехликая! Помоги мне найти фолиант!

Тело вдруг начало храпеть. Вот это да! Так развалился, будто упился. Болезненным он сейчас не кажется. А ведь даже в таком состоянии, валяясь на полу, он все такой же красивый и мужественный. И странно... Чей-то он ножкой дрыгает? Бежит, что ли, за кем-то во сне? Хм, даже знаю за кем. Где там мой телефон? Надо это сфоткать на память.

Вспышка резко падает на ректора и я таращусь на фотку, дабы еще раз мысленно съехидничать, но моя улыбка сходит с лица, и злой внутренний смешок пропадает сам собой, когда я разглядела на фотке чёрную сущность.

– Если друг оказался вдрызг…

– Да что б тебя! – вскрикнула, упав к телу ректора. – Не подходи! Изыди! Чур меня! Во имя Трёхлиткой, дочерей её и святого лепрекона! – позабыв все молитвы разом, я ничего не придумала, кроме как показать призраку фигу.

– Я кто, по-твоему? – говорит мне некто белое, словно простыня летающая, с черными глазенками.

– Тебя здесь быть не должно! – покрывшись мурашками от страха, я начала еще и заикаться. – Покойся с миром!

Я, конечно, была готова ко всему, но ПРИЗРАК?! Это же миф!

– Тебя не существует! Господин Сурдо очнитесь! – трепала я за руку ректора, но тот блаженно посапывал в подушку, роняя слюни.

– Что значит «не существует»? – удивляется он, судя по интонации. – Какая же все-таки радость, что ты меня видишь!

– Нет, я ничего не вижу. Здесь ничего нет! Это просто от усталости сама с собой разговариваю.

Живешь двадцать с лишним лет и не веришь в бабушкины сказки, а тут такое! Оказывается, не сказки! Мысленно я уже прижалась к телу Сурдо, а нет, не мысленно. Я и вправду к нему прижимаюсь.

– Иди к Богу! – говорю ему.

– Закрыты мне врата в рай.

– Ну, тогда к Дьяволу иди!

– Богохульница! Побойся святых, я же священник!

– Откуда я знала? На тебе не написано!

Призрак надрывно всхлипнул, мне даже на секунду показалось, что он собрался плакать. Но! Мне показалось. Он пролетал вокруг нас с ректором, и почесал что-то типо своей головы. Надеюсь, это была она. А потом позади него резко возникла черная тень. С рожками, высокая, страшная, как моя БА после шабаша на лысой горе, пусть небеса ей ватой будут! И держит бутылку ректорского бренди!

– Да прогремят гимны моего могущества! Да снизойдёт на мир твой тоска горечь и безысходность! Да изольются кровавыми дождями слёзы святых лепреконов и небесных эльфов, и пустить постигнет вас ужас и горе!

– Бодя! Заткнись, она видит нас!

– Права видит?

– Бодя? Да кто вы такие, черт бы вас побрал!

– А вот чертей упоминать не надо! – пискнуло нечто белое.

– Ну-с, помянем и вздрогнем! – сказало нечто черное, глядя на ректора, и разом опустошило бутылку.

Я тем временем сжимала руку ректора в надежде, что он очнется. Но он все так же сладко спал. Отпускать его, к слову, мне совсем не хотелось. Как и шевелиться.

– Вам что, пойти некуда? Что вам тут надо? Вот там свет, видите? Идите на него! Вас там должны ждать!

– Мы твои ангелы хранители,– кажется, я начала силуэты разглядывать четче, ведь четко передо мной белый монах сложил две ладони перед грудью в молитвенном жесте.

– Эй, за себя говори! – толкнул его черный. – Все твой предок, будь ей неспокойно в могиле, прокляла нас!

– Тебя, она тебя прокляла, – отвечает ему второй плод моего воображения.

– Ну а я то каким боком? Не я проклинала. Помочь вам не могу! Сгиньте!

– Никто ж нас больше не видит, кроме тебя, – потер злорадно руки. – Знаешь, как одиноко скитаться пять столетий?

– Идите, Бога ради, в женскую баню и скитайтесь там!

– А это мысль!

И в эту же секунду оба призрака исчезли, словно и не было их вовсе. Может это все-таки мой персональный глюк? Моя система дала сбой. Спец агентов к такому не готовят. А женской бани в академии и в помине нет. Взглянув еще раз на спящего ректора, я решила, во что бы то ни стало дотащиться до его кабинета на малость ватных ногах и поискать фолиант. Но перед этим, я все-таки накрыла его одеялом.

Досталось, бедному.

Хотя, чей-то бедному? Спит себе сладко, тогда как я вынуждена была одна переживать этот стресс с того света!

Теперь со спокойной душой, если вообще можно так сказать, я начала поиски артефакта. Правда, я вздрагивала от каждого шороха после увиденного. Но надо, надо заставить себя напрячься, сфокусироваться, собраться все свои силы и молекулы воедино, чтобы почувствовать то самое. Я же вот недавно чувствовала. Или то был ректор? Как теперь разобрать? Сейчас я настолько расконцентрированна, что даже не верю в собственную адекватность.

– Если так сильно напрягаться, из тебя вырвется кое-что неожиданное, – сказали мне дивно мягко, но я все равно подскочила с места.

– Да что б тебя! Опять вы тут? Я же сказала, убирайтесь!

– Мы не можем, – пожал черный плечами. – Пробабке спасибо скажи.

– Обязательно! Вот прям сейчас за это я ее и поблагодарю, откинув тапки прямо в ректорской спальне!

– Что ты ищешь, дитя? Мы тебе поможем!

– Запретные знания ищу! Понятно?

– Камасутру, значит? Так ректор её прячет под кроватью! – злорадно расхохотался черть.

– О-о-о, лепрекон вас обругай! Сделайте доброе дело!

– Какое? – оба сказали одновременно, и я чуть было в них торшер не запустила.

– Исчезните! Исчезните с глаз моих! ОБА!

Два совершенно разных пятна снова растворились в пространстве. Я к этому привыкну? Что-то подсказывает мне, что никогда. Я же ведьма, а не медиум какой-то там. Надо придумать, как упокоить души не упокоенных. Интересно, некроманты в академии есть?