Глава 73
– Для начала я бы хотел поблагодарить вас за эту встречу и за возможность осуществить замысел, к которому я двигался несколько лет.
Открытие филиала МА является важным проектом, который даст возможность развиваться империи в других направлениях. Я, как главный инвестор... Что? Ты главный инвестор?
– Не отвлекайся.
В самый последний момент мы узнали, что симпозиум сместили на день и это дало мне возможность доучить речь и набраться смелости. В остальном ничего не менялось. На завтрак всё те же два яица и сарделька мешали мне нормально сидеть. Зато я научилась писать стоя. Рэн сидя. Но он сказал, что лифчик придумал Дьявол, и носить его не станет, пока находится в моем теле. Это издевательство над грудью. Здесь не поспоришь. Взгляд его постоянно опускался на мои «холмы» и его ухмылочка растягивалась дальше некуда. Трогать их я не разрешала. Достаточно того, куда он пихал тампон, всё таки под моим, сгорающим от стыда, наблюдением.
– Как главный инвестор беру на себя ответственность за финансирование. Моя цель – не просто открыть филиал для престижа МА, а дать возможность обучаться большему количеству одаренных. Наша империя насчитывает около ста пятидесяти миллионов граждан. Из них около миллиона – ведьмы, наделенные магией с рождения, оборотни, численность которых, по данным на сегодняшний день, насчитывается более десяти миллионов, эльфы и фэйри пять миллионов. Пять миллионов фэйри? Да я в жизни их не видела!
– Они не трубят о том, кто они есть. Народ крайне скрытый и недоброжелательный.
– Почему?
– Наверно по той же причине, что и демоны с заклинателями.
Только вот заклинатели те же самые люди, одарённый силой, которой нет ни у кого.
– А при чем здесь они? – старалась казаться менее заинтересованной, чтобы не вызвать подозрения. – Демоны кровожадные убийцы, а заклинатели…
– Убийцы покровожаднее демонов, – усмехается он, внося поправки в папку.
– Ладно, не будем о них. Я всё выучила. Всё поняла.
– Если начнешь сомневаться на трибуне или паниковать, сделай глубокий вдох и посчитай до трех, на третий выдыхай и представляй, что все сидящие полностью обнажены.
– Это еще зачем? И как мне это вообще поможет?
– Ты будешь одета и чувство «оконфузиться» перед толпой пройдет мимо.
– По-моему, недавно ты говорил другое?
– Недавно – это было не сегодня, а сейчас идем спать. Завтра рано вставать.
– Что если мы никогда не вернемся в свои тела?
– Не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю, потому что не намерен каждый месяц терпеть потерю крови.
– Вот если бы у мужчин были бы критические дни, вы бы сделали из первого дня месячных целый праздник и праздновали его каждый год. Как день рождение! Еще один повод собраться и выпить, обсудить у кого длиннее и сильнее. Получали бы в подарок прокладки и тампоны коробками. С ароматом кофе, табака и виски. А на упаковках было бы написано: «Для самого брутального МАЧО». Интернет будет забит статьями: «Как сшить своему любимому на Новый год прокладку», «Непротикаемые боксеры из бамбукового волокна для вашей половинки» и что-то типо астрологического прогноза: «Как узнать дату вашей свадьбы по циклу вашего мужчины, если он Козейрог». А главное, что женщинам будет внушаться новая идеология о том, что сексом заниматься лучше в «эти дни».
Рэн усмехается, а ведь я говорила серьезно. Это он еще ПМС пропустил и первые два «вытекающих» дня. Посмотрела бы я на него!
– И что же такого плохого в том, чтобы заниматься сексом в такие дни? Ты вообще девственница. Так что крови не избежать в любом случае. Так какая разница? Как там в поговорке: «Зачем самураю меч, если он не в крови?» А вообще на будущее, если захочешь, чтобы эти самые дни прекратились, просто скажи мне. Я смогу сделать так, чтобы у тебя их не было.
Ага, их так у меня сейчас нет.
– А знаешь, я передумала! – заложив руки крестом, уставилась на Рэна. Тот сидел в расслабленной позе, казалось бы, уже свыкшийся с тем, что происходит сейчас в его теле. Я тоже почти приноровилась к сардельке. Она уже не казалась такой неконтролируемой. Ну, разве что в одном случае....
– По поводу?
– Я не хочу возвращаться в свое тело. Мне в твоем комфортно.
– Ах возвращаться не хочешь…
Брови сошлись в одну грозную линию. Рэн бросает папку на стол и подходит ко мне. Вроде девчонка передо мной, а выглядит угрожающе. Не замечая кровать, я падаю прямо на нее и пытаюсь отползти дальше. Рэн словно хищная кошка подбирается ближе.
– Ты...ты чего удумал?!
– Чего удумал, чего удумал, – явно передразнивал меня. Лицо хмурое. Я такое уже видела в зеркале, когда злилась. Да чей-то с ним?
– Да нафиг мне нужны твои волосатые ноги? И не только ноги! Я пошутила. Успокойся! – выставила руки вперед.
– Успокойся… значит, – повторяет и залазит на меня, усаживаясь на пах. Мое тело кажется мне таким легким, а вот тело Сурдо, оно сразу среагировало на то, как Рэн бесстыдно потерся об меня бедрами. Я ощутила, как волна горячей крови движется в нижнюю часть тела. Туда где солдат спокойно дремал, а теперь был готов встать смирно!
Этого не может быть… только не сейчас!
Мне было противно, странно и в то же время понравилось. Не понимаю, это были мои ощущения или этого тела? Хотя в чем собственно разница? Но мне определенно нравилось то, что я чувствовала.
– Вот черт, – простонал он. – А это действительно возбуждает твое тело. Никогда не думал, что скажу такое, но я уже мокрый.
– Живо слезь с меня, извращенец ненормальный! – скидываю его на пол, а сама подтягиваю одеяло на себя и отворачиваюсь, а сарделька полыхает. Чуть не поджарилась!
– Да ладно, мне просто был интересен феномен возбуждения женского тела. Чего ты разобиделась?
– Ты неисправим! – подбираю сопли. – Домогаешься меня в любом обличии!
– Только не ври, что тебе не понравилось, – кровать слегка промялась позади меня и маленькая ладошка скользнула по талии, достигнув живота. Я сразу же напряглась, но скинуть руку так и не смогла. – Это уже привычка, Белла, обнимать тебя, когда мы вместе.
– Ага, – фыркнула я. – Что? Превалируют женские гормоны? Если рискнешь приставать, не забывай, что сорвав мою крышу, принадлежащую твоему телу, ты будешь рисковать потерей моей девственности. Говорят, это очень больно!
Вмиг рука окоченела и перестала меня обнимать. И по всей видимости, Рэн отвернулся. Не знаю, сколько прошло времени, но похоже, что долго, если я разрядила телефон, играясь в змейку. Просто сна теперь ни в одном глазу... Сказала бы я, что переживаю о выступлении, но нет. Я чертовски возбуждена. Змейка Рэна спать не собиралась. И это совсем не то, как если бы я была возбуждена, находясь в своем теле. Мужское тело реагирует иначе. Не поддаётся контролю совершенно. Может, стоит лед приложить и тем самым разрядить обстановку в штанах? Тогда не видать Сурдо желанных детей. Но такое чувство, что своими попытками мысленно снять с себя возбуждение я только быстрее готовлю омлет из Рэновских гениталий.
Я ворочаюсь слева направо, и вроде удобно уместилась. Очень удобно... даже слишком…
– Взрослый солидный мужчина, к тому же ректор, лежит и тычет в меня своей эрекцией, – выдает в полудреме Рэн.
– Я не специально!
– Не очень-то мне нравится, что часть меня упирается в твое тело, в котором сейчас нахожусь я. Так что тыкать моей эрекцией в свой зад это сугубо аморально в данной ситуации. Но мне льстит, что ты хочешь меня, – говорит, не поворачиваясь.
– Это всё из-за тебя! Вывел тело из строя попыткой соблазнить меня! Ох, я не верю в то, что происходит, и чего ты хохочешь полудевчонка!
– Ну, я уже поплакал. Хватит. Слушай анекдот: «Что такое ни дать, ни взять?»
– Откуда я знаю! – Рэн молчит. Мне кажется или снова запахло извращением? – Ну давай, жги, – отвечаю ему, приготавливаясь к пошлости.
– Ангина во время менструации.
– Ангина? А я-то думала больные зубы! Ты вообще когда-нибудь был в женском теле?
– Был, но что бы настолько глубоко – ни разу!
– Мне нужно кое, что проверить… хочу убедиться, – двигаюсь вперед и наваливаюсь на Рэна сверху. Держусь на руках, а то мало ли саму себя раздавлю. Со стороны я выгляжу слишком хрупкой. Так и хочется поцеловать себя в лоб, крепко обнять и сказать, что все наладится.
– Убедиться? – шепчет подо мной. – Надеюсь, ты не собираешься меня обеспечить отсутствием месячных с гарантией на девять месяцев? – смеётся он.
– Замолчи! – знал бы он, как мне это всё тяжело даётся. – Хочу убедиться, что я ничего не испытываю, что твое тело живет своей жизнью.
Темнота не дает здраво мыслить и не дает ничего увидеть, что к лучшему. Я склоняюсь, чтобы поцеловать его, но пока что только касаюсь кончиком носа мягкой щёчки.
– Ну, чего медлишь, – выдыхает мне в губы и целует первым, опережая меня.
Тонкие пальцы зарываются в волосах и пробегаются по голове, вызывая мурашковое цунами не только там, но и в трусах. Я отстраняюсь. Смотрю в темноту, сердце бешено бьется, стояк нагло упирается куда нужно напирать по природе. Но только не в данной ситуации! А Рэн ухмыляется. Ну что за извращенец?
– Нет! Это неправильно и так нельзя! Этого быть не должно ! – отворачиваюсь в сторону.
– Ты расстроилась из-за того, что тебе понравилось?
– Я не должна себя так вести и ты… вы….
– И я не должен, – усмехается мне в спину. – Чего боишься? Ложись ближе. Обещаю, домогаться не буду. Впрочем, сейчас это твоя прерогатива.
– Ага. В себе-то ты уверен. А вот я в себе не очень! Это как будет выглядеть, если я начну приставать к собственному телу?
– А ты закрывай глаза и меня представляй.
– Не боишься, что мою крышу сорвёт?
– По-моему этого боишься ты.
Собравшись с силами включаю ночник и повернувшись, опрокидываю одеяло до колен, демонстрируя Рэну его же детородный орган.
– Это твоя штуковина сама по себе живет. Он встаёт когда видит тебя! Меня! Блин! Моё тело! Оно хочет моё тело!
– Уверена? – придвигается ближе и меня от этого еще пуще бросает в жар. Надо действительно льда в трусы. – Ведьмочка, это твои эмоции. Именно они управляют моей "штуковиной".
– Это вообще можно исправить? Я спать хочу!
– Можно. Двигайся ко мне, я облегчу тебе страдания. Прошу заметить ты не была ко мне столь щедра, когда меня замыкало.
– Надеюсь, это поможет, – вдыхаю отчаянно. – А что ты хочешь сделать?
Рэн высовывает из-под одеяла обе руки и показывает мне. Я смотрю непонимающе.
– Правая или левая? – спрашивает он на полном серьезе и до меня наконец-то таки дошло…
– Ах ты чертов рукоблуд! Извращенец!
Рэн начинает смеяться неудержимо, и я поняла, что он меня уел.
– Любопытно как отзывается твое тело в ответ. Теперь я знаю намного больше.
– Я тоже! – указываю на внушительный стояк. Да мне уже трусы мешают! Их надо срочно снять, что я и попыталась сделать, но Рэнтариэль остановил.
– Использовать мое тело по назначению, как бы мне этого ни хотелось, мы сейчас не будем. Иди и прими холодный душ.
– Так тебе хочется?!
– Конечно хочется. Какой идиот тебя не захочет?
– Так ты еще и идиот.
– Я хотел сказать, только идиот тебя не захочет. И неважно, в каком ты теле, в своем или моем. Я люблю разнообразие в постели, мне не нравится однотипный классический секс. Но не настолько я хочу разнообразия с тобой, чтобы позволить своему члену проникнуть в твое тело пока я в нем.
– Как только мы поменяемся телами, все вернется на круги своя. Когда сказала, что собираюсь забрать документы, это было всерьез.
– Нет, Белла… как раньше уже не будет. Неужели ты думаешь, что после всего произошедшего я отпущу тебя?
Молчание моё ответом ему будет. А я посеменила в душ. Холодная вода мне в помощь...
– Мадрон меня задери! – осеняет меня посреди ночи.
– Что такое? – подрывается следом за мной.
– Осеннее солнцестояние!
– И что? Где? – включает ночник и смотрит на меня как на полоумную дуру, впрочем, наверное, так оно и было.
– О-о-о-о черти безликие! Мы разгневали Богиню в храме! Это в праздник–то её мужа! Рогатого бога! – прижимаю ладони к губам, не веря мыслям.
На электронных часах 1:17. Конференция в 10:00. Подъём запланирован на 7 утра, а значит время для ритуала есть! Я выскакиваю с кровати и несусь. А куда собственно я несусь? Мы же в отеле! Где я тут шишки для ритуала найду? Может есть лес неподалеку?
– Что ты собираешься сделать?
– Как что? Ритуал провести!
– Знаешь, не стоит.
На минуту оторопев, я оглянулась через плечо и вижу Рэна, застывшего в ужасе. Это ж надо как влился в роль!
– Что значит не стоит?
– То и значит. Само потом пройдет.
– Это не простуда, Рэн. Вдруг у нас не будет возможности в этом году снять это проклятье? Может, оно только раз в год действует. Мадрон идет три дня! И начался с понедельника. Сейчас среда.
– И полнолуние.
– Так отличное время, чтобы провести ритуал!
– Я прошу тебя, – он хватает меня за руки и смотрит умоляюще, чем еще больше запутывает своим поведением. – Вернемся в постель. А после симпозиума поедем к одной сильной ведьме. Я уверен она поможет. Ей более двухсот лет. Ну давай , – затаскивает-таки меня обратно. И как я согласилась?
Я устраиваюсь в кровать. Ночник выключается, а маленькая холодная рука обнимает меня так крепко и по-мужски, что сразу же становится спокойно. С ним спокойно. Электроволны, происходящие между нами, необъяснимы. Происходящее с ним не объяснимо. Со мной-то все и так понятно.