Глава 34 · Герои

Актовый зал академии гудит точно так же, как после тревоги, с которой нас отправили в самое пекло аномалии. Только тогда это был гул опасности, напряжения, а сейчас гул радости и облегчения.

Сотни курсантов в парадной форме, преподаватели в строгих мундирах, сверкающие лампы, заливающие сцену холодным светом. А мы стоим на пьедестале в первом ряду, и я чувствую, как горят мои щёки от смущения.

Вика Давыдова. Курсантка. Герой миссии.

Когда я слышу своё имя в речи ректора, я внутренне сжимаюсь. Слишком много внимания. Слишком много взглядов. Я привыкла к тому, что на меня обращают внимание, но только из-за дурной репутации отца. Я привыкла быть тенью генерала Кассиуса Вейла, той, на кого смотрят с подозрением. А теперь меня называют героем.

Джаред стоит рядом. Слишком близко, чтобы считаться просто «соседом по шеренге». Его плечо касается моего плеча. Его пальцы, висящие вдоль тела, чуть повёрнуты в мою сторону, будто готовые в любой момент перехватить мою руку.

И я чувствую внутри спокойствие. Когда он рядом, мне реально дышится проще. Когда он рядом, я знаю, что ничего не страшно. Он доказал мне, что защитит тылы, что он надёжный парень.

Ректор Спейн торжественно вручает мне медаль за выслугу. Металл холодит грудь, когда он прикрепляет её к моей форме. Затем медали получают и все остальные члены нашей небольшой команды. Улыбающаяся Мира и спокойный Иларий, невозмутимый Сайрус, задумчивый Дэмиан без планшета, между прочим, и Калеб с убийственно-холодным взглядом.

И, конечно же, Блейк. Профессор Блейк. Он стоит в другом конце сцены, и на его груди тоже медаль. Он выглядит довольным. Впервые вижу, как он почти улыбается. Это довольно странное зрелище. Блейк рад, что миссия прошла успешно, а мы в его глазах получили повышение в статусе.

Надеюсь, в будущем на экзаменах мне это зачтётся.

Выжившие с «Горизонта» уже в реабилитационном центре. Все они живы, хотя трансформация оставила свой след. Капитан Шеннон, по слухам, уже даёт показания. Они вернутся к нормальной жизни.

Агнесс же не стоит сейчас рядом с нами. Она в лазарете. Её сознание постепенно очищают, но процесс долгий. Шесть месяцев запрета на полевые выходы. Она вне игры. И хотя я не могу заставить себя сочувствовать ей после всего, что она сделала, в груди шевелится что-то.

Ну ладно. Может и сочувствую. Она мне никогда не нравилась, но ведь явно эта девчонка не заслужила такой участи. Никто не заслуживает того, чтобы аномалия пожирала твой разум изнутри.

Учёные заинтересованы артефактом. Тем самым кристаллом, который я сжимала в кулаке, пока мы спасались с «Горизонта». Он теперь хранится в главной лаборатории, под усиленной охраной. Мне и Мире сказали, что нас будут вызывать на консультации. Как «контактёров». Тех, кто может слышать древнее сознание.

Я не знаю, готова ли я к этому. Но знаю, что выбора у меня нет.

Наконец-то официальная торжественная часть заканчивается, и нас отпускают в зал. Мы спускаемся со сцены, и Джаред тут же собственнически обхватывает мою руку своей. Оттягивает меня в сторону от остальных курсантов.

— Тебе идёт медаль, — шепчет он, касаясь губами моего уха. По телу мгновенно пробегают мурашки. — Хотя вообще-то тебе больше идёт без формы.

— Заткнись, — шепчу я в ответ, краснея.

Он усмехается и тянет меня на себя. Один миг, и я уже в его объятиях. Мы всё ещё в зале, нас видят, но ему, кажется, плевать на всё. Я даже возмутиться не могу, потому что вообще-то тоже дико соскучилась.

После возвращения в академию, мы проходили медосмотры, писали рапорты, давали показания, общались с учёными и многое-многое другое. Ни минутки покоя и возможности побыть наедине друг с другом.

А ведь кое-кто обещал мне жаркое общение.

И, кажется, он думает о том же самом.

— Сегодня вечером, — шепчет Вальтерра, сильнее сжимая мою талию. Так, что у меня кости хрустят и перехватывает дыхание. — Я не выдержу больше ни минуты без тебя.

— Джаред, мы только что прилетели, — возмущённо пыхчу я, хотя ни капли не против. Но это уже рефлексы на него. — Мне нужно…

— Ничего тебе не нужно, — перебивает он жарко. — Только я. И, может быть, немного вина, чтобы так не нервничать. А потом — я. Я буду весь твой. На всю ночь. Я тебя напою, а потом утащу к себе.

Я краснею ещё сильнее и очень надеюсь, что нас сейчас никто не подслушивает. Чувствую, как жар пробегается по всем нервным окончаниям, от одного его шёпота у меня внизу живота всё стягивается в тяжёлый, нетерпеливый узел.

Проклятый Вальтерра. Он умеет выбить почву из-под ног одним предложением. Он знает, как заводить меня с пол-оборота.

— Ты такой пошлый, Джаред, — шепчу я. — И самоуверенный. Даже не знаю, чего в тебе больше.

— Какой есть, — широко улыбается он. — Но тебе ведь точно это нравится. Не пытайся отрицать, Вика. Я вижу тебя насквозь.

Я смотрю на него, на его наглое, красивое лицо, на его глаза, которые сейчас смотрят только на меня. И понимаю, что сейчас действительно хочу больше всего на свете побыть с ним вдвоём.

Но… сначала вино. Бедные, уставшие курсанты собрались устроить горячую вечеринку, чтобы отметить наше возвращение в академию, а заодно хорошенько оттянуться. Будет музыка, выпивка, танцы.

Я никогда раньше не бывала на студенческих вечеринках, и мне любопытно, что посмотреть, что там и как. Тем более, в компании своих новых друзей. Этот полёт сделал нас ближе. А Миру я вообще уже воспринимаю, как свою подругу.

Так что должно быть весело.

— Ладно, отрицать ничего не буду, — пожимаю я плечами. — Но мы ещё поговорим об этом вечером.

— Обязательно, — обещает он. — Будем долго, упоительно долго с тобой «разговаривать». Языками тел.

Закатываю глаза и толкаю его в плечо. Вальтерра хохочет, но отпускать меня не собирается. Он затягивает меня за колонну, где нас практически не видно, и дерзко врывается в мой рот глубоким поцелуем.

Это, конечно, неслыханная наглость. Увидят — точно наругают.

Но сопротивляться ему практически невозможно. Или я просто настолько безвольная, что не в состоянии этого делать. Мы целуемся горячо, долго, кажется, даже люди начинают расходиться.

— Всё, Джаред, — отпихиваю я его, пытаясь восстановить дыхание. — Увидимся вечером.

— Чёрт. Я уже готов в бездну отправить эту вечеринку. Хочу тебя, — рычит он.

— А как же напоить вином? — смеюсь я и выскальзываю из его захвата. — Мне нужно переодеться, привести себя в порядок. Так что до встречи.

Бегу к выходу, чувствуя на себе его горячий взгляд. Вся в предвкушении вечера. Он будет моим. Без формы, без медалей, без аномалий и древних рас. Наконец-то.