Глава 19 · Фёдор

Пожалуй, этот Новый год самый необычный в моей жизни. Дрова потрескивают в камине, падающий снег глухо стучит по крышам и скребется в окна, а дыхание любимой девушки согревает кожу. За окном взрывается салют, и в его рев вплетаются счастливые крики. «С Новым годом! С Новым счастьем!». Странно, что нашу пропажу не заметили.

— Прости за беспечность, Варюха. Веришь, я их давно перестал покупать.

— Их? — улыбается она. — После того, что ты со мной сотворил, Горностай, стесняешься назвать вещи своими именами?

— Ну… да. А уж сюда взять их… то есть презервативы даже в голову не пришло. — Целую ее подбородок, чувствуя, как угольки стихнувшего желания снова вспыхивают.

— Я пью таблетки, — шепчет Варька. Наполняет комнату частым дыханием, уворачиваясь от моих настойчивых поцелуев. — Так что… можешь оставаться беспечным, Федор Горностай. И не рассчитывать на наследников.

— Я знаю, что ты меня полюбишь, Варь.

— Федь, не дави на меня, ладно? Ты… ты как снег на голову. Я так привыкла к нашей дружбе, что, наверное, мне требуется время принять то, что случилось.

Я переворачиваюсь на спину и тяну Варвару к себе. Сажаю на бедра, открывая взгляду раскрасневшееся лицо с пухлыми губами, истерзанными поцелуями, роскошные груди, увенчанные розовыми сосками, длинные волосы, спускающиеся к пояснице шелковистой волной. Вспыхиваю только от ее вида…

— Федь, ты не подумай, что я всегда такая… — хрипло шепчет она, приподнимая бедра и насаживаясь на меня. — Ах! Я как с цепи сорвалась, черт. Ты такой… Ты…

— Со мной можешь срываться в любую пропасть. Я с радостью прыгну следом.

Потом она засыпает. Пристраивается на моем плече, грея ладонью вздымающуюся грудь. В ней столько счастья, что я того гляди взлечу! Моя… Что бы Варя ни думала, я ее не отпущу. Зарываюсь носом в ее макушку и умиротворённо засыпаю…

Нас будит оглушительный стук в дверь. Варька испуганно вскакивает с кровати, на ходу оборачиваясь стареньким одеялом, под которым мы спали.

— Подожди, Варька. А я? Мне так и лежать голым? — улыбаюсь.

— Надень трусы, Горностай! Боюсь, ты шокируешь своими прелестями… всех! Идем, идем! Открываем!

Варька распахивает дверь, и в предбанник вваливаются Аня Васнецова и ее дружок. Впускают шустрое морозное облако, кусающее пятки ледяными зубами.

— Что это вы тут… делаете? — Нюрка краснеет и отводит взгляд от моего обнаженного торса.

— Спим, Нюр! Ты сама, что ли, не видишь? — деловито протягивает Варюха, откидывая роскошные пряди за спину. — А вы сюда чего пришли?

— Да так… услышали голоса. Вот знаешь, Полено, меня грызли сомнения насчет ваших отношений, а вот сейчас увидела вот это все своими глазами… — она обводит комнату взглядом, концентрируясь на трусах Вари, брошенных на полу, моих джинсах, куртках. — И теперь сомнений нет: ты не врешь! У вас настоящий роман.

— Господи, Васнецова, сдалась я тебе? Ты серьезно? Ну вот чего ты ко мне привязалась? Разве мы были соперницами? Или я когда-то метила на место королевы школы? — взрывается Варька, туже затягивая на груди одеяло. — Почему я возле тебя все время хочу оправдываться?

— Правда, Анюта. Чего ты на девчонку взъелась? — Антон мягко сжимает напряженное плечо Нюрки. От его касания она дергается, как от удара током.

— Не знаю… чего. Вот не знаю, Варь. Не могу сама понять, почему всю жизнь тебя… достаю. — Пыхтит Анюта, опустив глаза в пол.

Да что там понимать? Завидует ей Нюрка, вот и вся причина. Во всяком случае, я объясняю поведение «подруги» именно этим.

— Ладно, Нюрка. Может, переключишься на кого-то другого. Мы взрослые уже, и…

— Твоя мама идет, Поленкина! — прерывает Варю Васнецова.

— Фе-е-едь… — скулит моя любимая, опасливо косясь на устроенный нами бардак.

— Все нормально. — Вскидываю ладони. — Наталья Александровна все поймет, вот увидишь.

Нюрка с Антоном услужливо отступают, пропуская маму Вари. Она раскрывает губы, но оставляет возмущение при себе. Мудрая женщина — не выносит сор из избы. А уж при завистливой Нюрке нужно тем более сто раз подумать, говорить или нет!

— Мама Наташа, — улыбаюсь я как ни в чем не бывало.

— Не хотите к столу присоединитесь, деточки? — подыгрывает «мама». — Да и в доме спать теплее. Можете там продолжить. Ты как, зятек?

Ну все. Представление удалось на славу. Так и вижу призрак Станиславского, разочарованно качающий головой. «Не верю!» сказать не получится.

— Мамуль, мы придем сейчас. — Варюха растягивает губы в расслабленную улыбку. — Мы и собирались идти. Проголодались очень, знаешь ли…

— Пойдемте, ребятки? Анютка, там твои родители в гости зашли. Мы к чаю стол накрыли. Что же Семеновна зря торт украшала? А вы, — Наталья Александровна переводит взгляд на разбросанные вещи. — Приберитесь тут и… марш в дом.

Варька провожает компанию и торопливо запирает замок. Сбрасывает одеяло и принимается судорожно натягивать одежду.

— Варька, теперь нам не отвертеться от свадьбы! — улыбаюсь, лениво надевая футболку.

— И не мечтай! Я еще не разобралась в своих чувствах, Горностай. Мне нужно время. — Она смешно скачет, запутавшись в штанине.

— У тебя будет время, Поленкина. Я послезавтра уезжаю на лесоповал.

— Ты серьезно?

— Да, в тайгу. Венька Самохвалов предложил. Помнишь моего соседа по комнате? У него жена беременная. Да и мне деньги нужны. — Произношу, встречая ее задернутый волнением взгляд. — Ну чего ты? Уже скучаешь? Две недели пролетят незаметно.

— Размечтался, Горностай. Пошли уже! Сейчас тебе еще от моего папы влетит.