7

Былая красота и статность илора пропали. Мужчина исхудал, глаза ввалились, а посеревшая кожа туго обтягивала череп, грозя вот-вот лопнуть. Но это действительно был он. Мой первый хозяин.

Тонкая полоска крепко сжатых синюшных губ медленно растягивалась и прочерчивала по лицу жуткую улыбку. Илор Крокус выжил. И, кажется, готов мстить всему миру.

С моей помощью.

Меня затрясло.

— Лара, ты замерзла? — обеспокоился Даль, ощутив дрожь моего тела. Поставив на ноги, он склонился на до мной, тем самым загородив от Крокуса. — Пойдем домой?

— Да, давай вернемся в лавку, — поспешила согласиться я и, отодвинувшись, метнула опасливый взгляд на место, где только что стоял мужчина. Но тот пропал, будто его и не было. Однако я знала — не показалось. И скоро илор что-то предпримет, чтобы вернуть линси, которую он считает своей.

Нужно его опередить!

Скрепя сердце я выскользнула из объятий Даля и зашагала к лавке так быстро, как только могла. Нельзя беспечно ждать, беда наступает на пятки.

Даль догнал меня почти у самого дома.

— Подожди, — попросил он и легонько сжал мои плечи ладонями, задерживая на месте. — Я хотел тебе кое-что сказать…

— Мы не могли бы поговорить внутри? — Мои глаза с беспокойством пробегали по округе. Вдруг Крокус пошел за нами? Нужно скорее зайти в лавку!

— Нет. Там дед и Алошка вечно любопытничают. Я не задержу тебя надолго. Ты же согрелась уже, правда? Больше не дрожишь.

Меня действительно перестало трясти. То ли быстрая ходьба помогла прийти в себя, то ли правильный настрой. В конце концов, все мы боимся лишь неизвестности, а стоит принять хоть какое-нибудь решение, тогда даже шаткая определенность превращается в опору, отгоняет панику.

— Хорошо. Говори, только быстро, — согласилась я. Если илор действительно проследил за нами, то неважно, прошмыгнем мы за дверь сразу или простоим около нее хоть полчаса.

Даль набрал в грудь побольше воздуха.

— Скажи, Лара, ты сильно хочешь вернуться домой? Или, быть может, уже привыкла к нашему миру и… — выпалил он на одном дыхании, но все-таки под конец осекся и замолчал.

У меня на глаза навернулись слезы. Наверное, от холодного ветра. С чего бы мне плакать? Вот он, решающий момент, чтобы вымолить у Даля последнее желание. Только почему открываю рот, а звуки не желают произноситься?

— Я… я…

Даль замер, ожидая моих слов.

— Я очень хочу… — Давай, Ларочка. Прямо сейчас! От тебя зависит благополучие Даля, а быть может, даже жизнь. — Хочу очень домой! Очень-очень! Прямо сейчас. Пожалуйста, Даль, миленький, загадай последнее желание. Прошу тебя, разрушь чары линси!

Я просила и рыдала, и снова просила. Слезы текли ручьями. А я никак не могла остановиться. Меня накрыла банальная истерика.

— Я сделаю все, что ты попросишь. — Даль гладил мое лицо теплыми ладонями и стирал слезы, норовившие превратиться в льдинки на холодном ветру. Мороз крепчал и больно щипал меня за мокрые щеки. — Только не плачь.

— Сейчас? — уточнила я, все еще содрогаясь от рыданий. Вышло сипло и капризно.

— Конечно, прямо сейчас, — заверил меня Даль. — Я давно знаю, что следует загадать, просто мне казалось, что тебе в этом мире понравилось, и хотел тебя удержать чуть подольше. Прости…

До чего он меня здорово понимает! Вот почему он тянул с последним желанием. Давал мне напоследок еще немного погостить и насладиться чудесами этого мира. Ну, почему он такой замечательный?

Я снова зарыдала в голос.

— Мне даже в голову не приходило, что ты так сильно скучаешь по дому. Если бы я только знал! Пожалуйста, не плачь. Не плачь, я загадываю… Уже загадываю…

Мне стало еще страшнее. Уже за себя. Сейчас Даль пожелает что-то, и я, хлопнув в ладоши, исчезну из его жизни навсегда.

— Я хочу…

Из груди рвалось: «Не надо», но я лишь крепко закусила щеку изнутри, чтобы ни в коем случае не помешать ему загадать последнее желание. Только так можно спасти Даля от Крокуса.

— …хочу, чтобы илея Лоус первого числа нового года пришла в храм на церемонию Счастья с благословения своих родителей.

Перед моими глазами замелькали варианты исполнения странного желания. Оказывается в этом мире с незапамятных времен существовала красивая новогодняя традиция: по утру все незамужние девушки шли в храм, чтобы снискать благословение духов, а желающие к тому же могли выйти замуж, заранее договорившись с возлюбленными. По поверью бракосочетание в первый день нового года приносило счастье, кроме того, не требовало расходов на свадьбу, чем особенно полюбилось семьям с небольшим достатком. Родители прекрасной илеи Лоус уже который год не пускали дочь в храм, нарушая священные традиции. А все потому, что собирались выдать дочь по расчету и не желали рисковать, давая девушке возможность выбрать себе супруга по сердцу.

Ревность захлестнула меня, давя на грудь тяжелым камнем. Так значит, у Даля все это время была любимая! И не вместе они лишь потому, что ее родители против неравных отношений. До чего я была слепа. Мне казалось, что я ему нравлюсь! Но Даль просто сочувствовал мне. Обычную доброту я приняла за симпатии. Разве не дурочка?

Слезы душили меня, и я безуспешно пыталась с ними справиться.

Так даже лучше. Пусть Даль будет счастлив. А я… мне все равно придется уйти в свой мир.

Я хлопнула в ладоши на самый радужный вариант исполнения желания, где родители доверяют выбору дочери и желают ей всего самого наилучшего в браке с любимым.

— Ты не исчезла! — Даль по-прежнему держал в своих ладонях мое лицо и удивленно рассматривал, будто видел впервые.

— Дождись утра нового года, — буркнула я, — как только илея шагнет в храм, тогда и я… — Дальше говорить уже не смогла, боясь снова заголосить, а потому выкрутилась из рук Даля и, закусив кулак, позорно сбежала.

В лавку ворвалась вихрем, на ходу сдирая с себя полушубок и шарф. На крючок их бросила не глядя. Сапоги стянула в два резких движения. На второй этаж взлетела, перепрыгивая через несколько ступеней, и только у своей двери наткнулась на препятствие. Дед Ервей стоял и хмурился. Нет сомнений, злился, что вопреки его требованию ушла гулять с Далем. А потому, не дожидаясь, пока старик начнет меня отчитывать, перебила его, уже открывавшего рот.

— Даль загадал желание. Утром нового года я исчезну из вашей жизни.

Я хотела его обогнуть и спрятаться в комнате, которую мне выделили на время проживания в этом мире, но не тут-то было. Дед сгреб меня в охапку и прижал к себе. Больше терпеть я не смогла. Слезы новым водопадом полились, орошая мужскую рубаху, пахнущую хлебом и хвоей.

— Поплачь, девочка, поплачь. Легче станет. Ты все правильно сделала, умничка моя, поплачь, — утешал дед, поглаживая меня по голове крупной мягкой ладонью.

Следующие дни стали для меня мучением, отравленные ожиданием неизбежного. Даль прятал взгляд и держался на расстоянии. Дед Ервей пытался делать вид, что ничего особенного не произошло, но у него это плохо выходило, и его неестественное поведение жутко напрягало. Единственный, кто по-прежнему радовался жизни и моей компании — Алошка, как и раньше проявляя трогательную заботу и безграничное обожание.

В себя я пришла тридцать первого числа. Новый год. А у меня настроение хуже, чем когда-либо. Так не пойдет! Осталось всего несколько часов, которые я могу провести с дорогой мне семьей, пусть не родной и временной, но ставшей за прошедший месяц бесконечно любимой.

— Чем займемся? — с наигранным воодушевлением спросила я за обедом после закрытия лавки. На сегодня и завтра работа была закончена.

— Вообще, принято навещать родственников в канун Нового года, но нам не к кому идти в гости, — озвучил дед Ервей то, что я и раньше знала.

— Тогда предлагаю решить, как будем отмечать праздник, раз уж бродить по родственникам не придется.

— Ну… — задумался Даль, — обычно ближе к ночи мы вместе готовили праздничные блюда, ужинали, а после полуночи ложились спать.

— Уууу, как скучно, — прокомментировала я.

— Вот точно! — поддержал Алошка. Он был рад любой затее, исходившей от меня.

— Тогда, быть может, поиграем? — предложила я. — Могу вспомнить несколько домашних развлечений.

— Да! — радостно воскликнул Алошка. Далю и деду ничего не оставалось, как согласно покивать.

— На улице сегодня тепло и снег отличный, самое время поиграть в снежки и налепить смешных фигур.

— Согласен!

— А еще, праздники без песен и танцев — это не праздники.

— Ириса, ты моя самая большая любовь в жизни! — растроганно признался Алошка. — После Ульки, конечно.

Я ласково провела по вечно торчащим в разные стороны волосенкам. И что можно ответить на столь милейшее признание?

Раздался стук дверного молотка.

— Кто-то не успел купить гостинец для похода по родне? — удивилась я, поднимаясь со стула и устремляясь к двери.

— Дай-ка я, — насупился дед Ервей и отодвинул меня в сторонку. Впрочем, его подозрения оказались напрасны.

— А это мы! — проверещала от порога Улька. За спиной у нее стояла бабушка с двумя коробками.

— У нас в этом городе нет родни, — пролила свет на свой приход соседка, — поэтому мы решили наведаться к вам.

Стоит ли говорить, что дед Ервей и Алошка встретили гостей на ура.

В большой коробке оказалась пышная булка с цукатами и ванильной посыпкой.

— Мне понравилась ваша идея с подарками для родни к Новому году, — чуть смущаясь пояснила Мата. — Я решила тоже что-то такое повторить. На этой неделе делала подарочные витушки и продавала их в коробках для торта. Мне кажется, вышло не плохо.

М-да, просто сама невинность. Даль только появился на рынке с новой идеей, причем, постарался не конкурировать с соседкой, как она тут же подхватила его гениальный замысел.

Правда, сам Даль и его дед отнеслись к подробной выходке совсем иначе.

— Уважаемая Мата, вы удивительная женщина с невероятной деловой хваткой! Далю не помешало бы поучиться у вас, — восхитился старик.

— Почту за честь, — произнес Даль скромно и без всяких намеков на то, что его задел поступок соседки или покоробили слова деда.

Удивительные мужчины! Может, поэтому с ними так легко и уютно рядом?

Мата от удовольствия зарделась и принялась организовывать чаепитие, чтобы попробовать ее булку.

Ладно. Возможно, ошибаюсь именно я, и соседка никогда не имела злого умысла.

Как бы то ни было, мы все вместе провели время просто замечательно. В играх, песнях и лепке снеговиков. Мата и Ервей в энтузиазме не уступали внукам. На просторной кухне места хватило всем желающим покулинарить. А ближе к полуночи соседка предложила погадать на главные события наступающего нового года.

— Сторговала за бесценок у самой настоящей магини, — похвалилась она, распаковывая вторую коробку, принесенную с собой, и вынимая из нее… шар, похожий на елочный, только размером с футбольный мяч. Она бережно выставила его на стол и предложила всем прикоснуться к артефакту.

— Нужно настроить магию предсказания общими энергетическими вибрациями. Поэтому все, кто хочет заглянуть в будущее, прошу… — Она первая приложила кончики пальцев к поверхности шара, показывая, как нужно «заряжать» магический гадатель.

Мы дружно присоединились. Минуты две ничего не происходило. Улька с Алошкой успели заскучать и начали демонстративно вздыхать, правда, пальцев не отрывали от артефакта. Наконец шар вспыхнул ярким светом и бешено замигал.

— Все! Можно начинать, — торжественно объявила Мата и убрала руки. — Кто первый?

— Я! Я! — заголосили хором Улька и Алошка.

— Ладно, давай ты, — по-рыцарски решил уступить мальчишка своей возлюбленной. — Я просто подумал, что ты забоишься быть первой.

— Вот еще! — фыркнула девчонка. — Нашел малявку трусливую.

Она с азартом повернулась к бабушке:

— Как он работает?

— Обхвати ладонями шар и посмотри, что он покажет.

Улька кивнула, встала коленями на табурет, чтобы дотянуться до центра стола, и склонилась над артефактом.

— Ну? Что там? — нетерпеливо спросил Алошка, елозя на своем месте.

— Не знаю. Бу-у-уквы, — разочарованно протянула Улька.

— Здесь написано, — таинственным голосом продекламировала Мата, заглянув в шар, — что наступающий год тебе принесет много приятных сюрпризов. Только успевай радоваться каждому.

Девчонка задумалась, хмуря тонкие светлые бровки. А через минуту резво подскочила с широкой улыбкой и кинулась к другу.

— Мне нравится! Теперь Алошке.

Мата подалась к мальчику, чтобы помочь с предсказанием, но тот приподнял ладонь, останавливая соседку.

— Я немного умею читать, — успокоил он ее и потянулся к шару.

Наступила тишина ожидания.

— И? — наконец, не выдержала Улька.

— Я же сказал, что читать умею немного, еще не все буквы знаю. Такие вижу в первый раз, — наконец, признался мальчишка.

— Год исполнит самую светлую и добрую твою мечту, — прочитала Мата, не дожидаясь просьбы от мальца. — Ты получишь то, чего тебе больше всего не хватает.

Мальчишка прижал кулаки к груди и тепло улыбнулся. Наверное, о чем-то стоящем мечтал.

— Вот повезло! — одобрила Улька, хлопая друга по плечу. — Теперь ты, ба.

— Ну, ммм, мне будущее приготовило покорение новых вершин, — ответила женщина, томно прикрывая глаза.

Кто бы сомневался! Небось и деда Ервея приберет к рукам, и лавку его.

Однако, заметив доброжелательные взгляды, которыми одаривали Мату мужчины, я устыдилась своих мыслей. Быть может, я не права на счет соседки? Как рассказывал Даль, женщина появилась в городе с внучкой неожиданно и создала свое дело буквально с нуля: сначала приторговывала пирожками, потом накопила денег и открыла лавку, а позже даже наняла работниц. Можно ли судить человека, не пройдя его жизненного пути? Позволительно ли клеймить, не запнувшись обо все камни на его дороге? Кто знает, от чего бежала женщина в чужой город с внучкой на руках. Тут не до святости, прокормить бы ребенка, о других вряд ли задумаешься.

Следующим по кругу оказался Даль. Он обнял ладонями шар и почти сразу оттолкнул.

— Что там было? Что? — засыпала его вопросами малышня. — Ну скажи, Даль. Скажи-скажи-скажи…

— Счастливый брак, — обронил он и, бросив на меня беглый взгляд, тут же спрятал глаза.

Ну, это-то я знаю. То же мне новость. А вот остальные оживленно принялись обсуждать, на ком же женится Даль, если девушек он, как правило, сторонился.

— Мне Ириска нравится! — пытался перекричать громогласного деда Алошка.

— А Даль на нее даже не смотрит, — заметила внимательная Улька.

— Но как посмотрит, как выберет ее, и исполнится мое самое-самое желание! — не унимался мальчишка.

— А как возьмет, как женится на другой, — решила подразнить его подружка.

— Тогда я сам на ней женюсь! — зло заявил Алошка и показал Ульке язык.

— А я? — в глазах девчонки появились слезы.

— А ты меня не любишь, раз не хочешь, чтобы Ириска женилась с Далем.

— Я очень хочу! Правда-правда! Пусть женятся, — пошла на попятную отвергнутая невеста.

— Вообще-то о таких вещах вам рано думать, — строго одернула обоих Мата, наконец, расслышав, о чем спорит малышня. Она подошла ко мне, не знающей куда спрятать от неловкости глаза, и тихонько сжала мои плечи. — Не обращай ни на кого внимания, — прошептала она мне на ухо так тихо, что только я и расслышала. — Просто иди к своей цели.

В горле встал комок. Не ожидала я ничего подобного от Маты. Она дала мне совет, которому следовала сама. И… наверное, ее жизненная позиция правильная. Для нее. Сама я не стала бы отбивать Даля у другой, даже если бы имела возможность остаться в этом мире.

— Эйх, — крякнул дед Ервей. — Теперь моя очередь, выходит. Та-ак, так-так, что тут у нас? Хм.

— Да не томи уже, дед, выкладывай, — поторопил старика Даль, вот только в его глазах не промелькнуло ни капли заинтересованности. Ожидал иного предсказания для себя? Потому потухли взгляд и улыбка?

— Не может быть! — воскликнул старик и хитро заулыбался.

— Что-что-что? — тут же активировались Улька с Алошкой.

— Увеличение семьи! Причем, с обещанием счастья и процветания.

Неужели дед Ервей женится на Мате? Она даже глаза потупила, видимо, подумав о том же.

— Ну-у-у. Это само собой, раз Даль женится, — разочаровалась ребятня. — Осталась Ириса!

Я приложила ладони к прохладному шару, и блестящая поверхность подернулась дымкой. Из туманных завихрений появились слова.

— «Глобальные перемены. Иная жизнь, иные мечты», — прочла Мата, все еще стоявшая у меня за спиной. Шар схлопнулся, будто был мыльным пузырем, рассыпая вокруг себя красивые искры.

— Ооо! — глубокомысленно протянула малышня. Дед Ервей вздохнул, а взгляда Даля я так и не смогла поймать. Он уткнулся в столешницу.

Что ж, ничего нового шар не сказал. Зато хоть не соврал. Вернусь домой и моя жизнь действительно повернется на сто восемьдесят градусов. Как иначе — жизнь линси и обычной земной девчонки кардинально различается. Только не радуют меня такие перемены. Совсем.

Мата снова легонько пожала мне плечи, пытаясь подбодрить.

Все! Хватит хандрить и портить самой себе праздник. Ведьма сказала, что я — счастливица. И это действительно так. Мне повезло встретить Даля, а до этого — попасть именно в сосуд травницы вместо иных жутких миров, и всему этому предшествовало исполнение моего глупейшего желания на Новый год.

Стоп! Вот оно! Мое личное чудо! Хотя… тогда мы проводили с девчонками Маняшкин ритуал. Но все-таки… Вдруг главную роль сыграла вера в волшебство, а не атмосферные атрибуты?

Тогда… Стоит попробовать снова загадать желание, ведь сегодня Новый год!

Я воспряла духом! Словно откликаясь на мои мысли, послышались удары колокола.

— Новый год наступает! — Все засуетились и бросились открывать окна и входную дверь.

— Традиция, — шепнул Даль, заметив с каким недоумением я слежу за странными хлопотами, раскрыв рот. — Нужно впустить Новый год в свой дом, тогда придут хорошие перемены, а все, что было плохого в прошлом, покинет через окно.

— А у нас традиция в последнюю минуту уходящего года загадывать желание, — поделилась я и подняла на парня глаза. Сердце бешено забилось о грудную клетку.

Он смотрел прямо на меня, наверное, впервые с того момента, как загадал свое последнее третье желание. Тусклый взгляд, какого не должно быть у человека, предвкушающего воссоединения с любимой. Неужели он женится только ради состояния благородной илеи? Не может быть! Совсем не такого счастья я желала бы доброму и отзывчивому Далю. А в том, что его сердце золотое, а душа — прекрасна, я ни капли не сомневалась. Уже нет. Скорее знатная и богатая невеста — желание прагматичного деда Ервея, но никак не Даля. Решил уважить старика?

— Нужно попробовать, — произнес парень. Совсем без улыбки, что было на него совсем не похоже.

У него остались еще какие-то желания?

— Поближе, поближе к двери, — загомонило старшее поколение, — чтобы всем досталось нового счастья!

Колокол отбивал последние секунды. Не сводя глаз с Даля, я мысленно проговорила свою мечту: «Хочу быть с ним».

Я знала, что снова загадала желание не точно, без важных подробностей. Однако мне не хотелось насильно привязывать к себе любимого парня. Пусть будет так, как будет, единственное, чего я жаждала — это быть рядом с ним. В качестве линси или помощницы в лавке, не важно. Главное — видеть, как он живет, трудится, отдыхает, радуется, иногда грустит. Видеть его сияющую улыбку, подобной которой нет во всей Вселенной.