Глава 19

Вечером в тот же день раздался робкий стук в дверь, Алиса открыла, и Ива проскользнула в комнату, неся стопку простыней и полотенец. Положив это все на кровать, она вернулась в коридор за подносом с едой и поставила его на письменный стол у окна.

Потом поклонилась и направилась к выходу, не поднимая глаз.

– Ива? Так ведь тебя зовут? – спросила Алиса.

Девушка замерла и робко обернулась, подняла нерешительно глаза на Алису.

– Да.

– Не хочешь поужинать со мной? Я так понимаю, мы с тобой вдвоем здесь без магии.

– Без силы, – поправила ее девушка.

И вышла, так ничего и не ответив. Алиса подошла к подносу. По крайней мере, еда здесь выглядела очень аппетитно: мясо под кислым ягодным соусом с овощами, салат и легкий суп.

Пока она ела, по коридору проносились ученицы, они бегали туда-сюда, смеялись, шумно обсуждали свои дела, ссорились. Потом снова настала тишина.

Алиса уже подумывала, не пойти ли осмотреть школу, но тут снова послышались голоса девушек. Услышав имя Рэя, Алиса осторожно приблизилась к двери и прислушалась.

– Ах, девочки, какой же он милый, кажется, он стал появляться у нас чаще. Он так смотрел на тебя сегодня, Аранча!

– Да, я тоже заметила… Завидую тебе, Аранча. Хозяин времени влиятелен, хорош собой…

– А толку? – вздохнул кто-то из девиц. – Узнай инквизиторы, что маг женился на ведьме, сожгут обоих… нет, девочки… с магами связываться опасно.

– Ну, не навсегда же этот король… Вот помрет, может, сменится власть. Наследника-то нет.

– А инквизиторы? Они останутся.

– Ладно, девочки, пойдемте спать. Завтра тяжелый день.

– Смотрите-ка, смотрите! Ивка идет.

– Что этой дурочке надо здесь в такой час?

– Полы помыть, наверно, – захихикали девчонки.

– Эй, уродка! Ты чего своим рылом сюда сиять пришла?

– Насмотрюсь на эту уродину, и спать страшно, вдруг во сне приснится!

Девчонки веселились, смеялись, но их голоса отдалялись. Алиса выглянула в коридор и увидела, как они поравнялись с Ивой, толкнули ее, засмеялись и разошлись по комнатам.

Ива потерла плечо и замерла. А потом развернулась и пошла прочь.

Алиса выбежала из комнаты и догнала ее.

– Подожди, Ива!

Странная новенькая выбежала из своей комнаты и приблизилась к Иве. Она была старше, но ненамного, и напоминала мальчика своими грубыми ботинками и волевым взглядом, ее темные волосы были пострижены в каре, на длинной шее тонкой черной полоской лежал чокер. Ива приготовилась получить пинок ботинком, но незнакомка просто сказала:

– Я Алиса. Покажешь мне школу?

Ива посмотрела ей в лицо и не увидела там ни презрения, ни брезгливости.

– Ты хочешь, чтобы я показала тебе школу? – уточнила она на всякий случай.

Девушка кивнула. Эта Алиса была такой миленькой, что ее грубая одежда подчеркивала еще детскую мягкость лица, и эта игра контрастов была столь красивой, что Ива с удовольствием разглядывала ее, пока вела по коридору.

– Сколько в школе учениц? – спросила Алиса.

– Шестьдесят три.

– А сколько из них тебя унижают?

– Шестьдесят три, но я привыкла. Да и это нормально.

– Нормально?! – удивленно переспросила Алиса.

– Я их пугаю. Своей внешностью, – пояснила Ива. – Поэтому вполне объяснимо…

– Погоди, Ива. Я ничего не понимаю. Ты же красавица!

Ива отступила на шаг от Алисы. Ну вот… она так и знала… просто эта девушка выбрала более изощренный способ издевательств.

– Я серьезно, – поспешила добавить Алиса.

На лице новенькой не было ни тени насмешки или злобы.

– Спасибо, Алиса, ты очень добра ко мне. Но я вижу себя в зеркале и знаю, что я далеко не красавица, – Ива кивнула ей и хотела уйти, но девушка поймала ее за рукав.

– Погоди, не уходи. Я не знаю, может, это магия какая… но я честно вижу необыкновенной красоты девушку. У тебя рыжие светлые кудрявые волосы, бирюзовые глаза, нос и подбородок острые, а глаза и губы мягкие.

– Я вижу каждый день в зеркале свиной пятачок, маленькие бесцветные глазки, изрытое прыщами лицо и серые патлатые волосы… И остальные видят то же самое. Алиса… моя мама бросила меня на пороге этой школы сразу после моего рождения. Вряд ли она сделала бы это, если бы ребенок был красив.

– Тогда просто позволь мне видеть тебя красивой, – пожала плечами Алиса. – Кто-то сказал, что красота в глазах смотрящего. Так что для меня, Ива, ты будешь красавицей.

Ива улыбнулась. Эта девушка была странной и необычной. Привыкшая к тому, что над ней только смеются и унижают, Ива испытывала странную теплоту и радость от того, что Алиса обращается к ней ласково.

– Хорошо. Только если однажды ты увидишь меня настоящей, просто дай мне знать, не смейся надо мной, – попросила Ива.

– Ни за что не буду, – пообещала Алиса.

– Тогда давай начнем с кухни, – Ива повела ее по коридору.

– Ты одна управляешься со школой? – спросила Алиса, оглядываясь по сторонам. Ей все было в новинку в этом здании, а Ива знала его слишком хорошо: каждый пыльный угол, каждую щербинку на полу, каждый хрусталик на люстре. Потому что постоянно мыла и скоблила, ведь ничего иного она делать не умела.

– Одна… но… – Ива хитро подмигнула, – у меня замечательные помощники.

– А мыши у вас тут водятся? – раздалось откуда-то снизу. Ива опустила взгляд и, увидев там странного одноглазого облезлого кота, испуганно отступила в сторону.

– Не бойся, Ива, это мой кот. Одноглазый Сью, – поспешила успокоить ее Алиса.

– Но он же…

– Великолепен? Чудесен? Очарователен? – подсказал одноглазый Сью.

– Ве… ве… ликолепен, – растерянно подтвердила Ива. Сказать ему, что он мертв и страшен, не повернулся язык.

Одноглазый Сью довольно распушил пучками свой облезший хвост и пошел вперед. Ива переглянулась с Алисой, и та развела руками.

– Знаю, Сью необычный, но он хороший, – заверила она ее.

Они шли по темным коридорам, которые освещались по мере их приближения и погружались во мрак позади.

– Очень необычное место, – сказала Алиса, оглядывая залу, завешанную портретами мрачных мужчин с коронами на голове. – Это короли-колдуны?

– Нет, это короли-маги. Ведьмы преподают здесь историю гонений и преследований.

– А портреты Игниса и Люме Ватра здесь есть? – с любопытством спросила Алиса.

– Да.

Ива подвела ее к двум портретам на противоположной от окон стене и рядом вспыхнули светильники. Алиса невольно отступила, встретившись взглядом с хмурым и седовласым королем в черных доспехах и алом плаще. Он сидел на троне, сделанном из черепов и костей, сидел, чуть наклонившись вперед, словно вглядывался в очередного своего врага прежде, чем послать его на казнь. Алый плащ складками ниспадал на пол и превращался в лужу крови. Алисе стало неприятно, и она отступила в сторону, чтобы посмотреть на принца. Тот стоял, вытянув вперед одну руку, и на ладони у него плясали языки пламени. Хищная ухмылка искажала красивые черты лица, темно-синие глаза смотрели холодно, а черные длинные волосы развевались, словно принц повернулся, чтобы метнуть этим огнем в Алису. Другая его рука была в железной перчатке с острыми когтями. И весь он был в черных латах, как и его отец. У бедра висел меч.

– Говорят, этими когтями он вспарывал своих жертв и выдирал их сердца…

Ива в этом зале всегда чувствовала себя неуютно.

– Пойдем, – Алиса еле заставила себя оторваться от лица принца. Оно завораживало крайней красотой и жестокостью. – Хорошо, что он пропал.

Пока она шла по залу, ей казалось, будто спину ей прожигает холодный взгляд принца Люме.

– А привидения в школе есть? – спросила Алиса, пока они шли по мрачному темному коридору. И тут же саму себя мысленно отругала: и так страшно, зачем она еще про призраков спросила?

– Я не встречала, но среди учениц есть поверье, что иногда королева Бланш сходит с пьедестала и гуляет по школе. Ее шаги слышны, и если встретить королеву, то она может обратить тебя в камень. Но мне кажется, этот слух пустил кто-то из преподавателей, чтобы ночью ученицы не бегали по школе.

Алиса с облегчением увидела мягкий золотистый свет в конце коридора.

– Мы почти пришли, – подтвердила ее мысли Ива.

На кухне было жарко и суетно: маленькие человечки всех возрастов месили тесто, чистили овощи, поддерживали огонь в камине и процеживали молоко.

Иву они встретили возгласами:

– Где пропала?! Почему так долго?!

Но при виде Алисы замолчали.

– Это Алиса, – представила ее Ива.

– Видим, что Алиса, – язвительно заметил самый старший из них, с румяным от огня лицом.

– Алиса, это мои друзья и помощники. Духи школы, на баскском их зовут «етче». Без них я бы, конечно, не справилась.

– Алиса, у нас на кухне принято работать, – один из духов поставил перед ней огромную плошку фасолевых стручков. Подготовь-ка это для жарки. А ты, Ива, налей всем молока.

Алиса принялась за дело, и, похоже, это духам дома понравилось.

– Откуда ты здесь появилась, Алиса? – спросил один из них, протягивая ей ломоть горячего еще хлеба, когда все решили сделать перерыв.

– Из Барселоны.

– Но в тебе нет магии, девочка. Ты будешь работать, как Ива?

– Нет, я тут временно.

Главный дух дома хмыкнул, уловив в ответе Алисы нежелание распространяться о деталях.

– Ну что ж… удачи. По правде сказать, ведьмы тут злые. Издеваются над Ивой и иногда друг над дружкой. Ива – добрая душа, прощает их всех. А мы им отпор давать не имеем права. А вот тебе придется нелегко.

– Я только надеюсь, что я здесь ненадолго, – честно призналась Алиса. Она уже поняла, что пребывание здесь веселым не будет.

– Ты своди ее как-нибудь к матушке Лур, Ива, – сказал полноватый дух с белой бородой. Он закончил свою работу и сидел теперь у очага и курил трубку. Запах шел такой же, как от трубки директрисы.

– Матушка Лур? – переспросила Алиса. Вспомнив про матушку Чен, она насторожилась.

– Это знахарка. Живет в лесу на территории школы. Непременно к ней сходим, – голос Ивы потеплел, и она улыбнулась так очаровательно, что Алиса невольно ей залюбовалась.

Вечер в компании этче, или духов дома, прошел незаметно. Алиса и фасоль нарезала, и помогла заворачивать начинку в тесто для пирожков и булочек, и перебрала лук. Потом Ива отвела ее обратно. Перед сном Алиса проверила, нет ли сообщений от Рэя, написала маме и легла спать. Одноглазый Сью свернулся у нее в ногах. Что ж, один день можно считать прожитым. Осталось еще шесть. Алиса очень сильно надеялась, что Рэй приедет за ней раньше.

Рэй тем временем приблизился к дому родителей Алисы. Они стояли в саду, маг подошел к ограде и пригляделся. Мужчина был лысым, высоким, глаза его смеялись, когда он улыбался. А женщина рядом с ним была маленькой, с каштановыми длинными волосами и тонкой легкой улыбкой. Красота у нее такая же, как ее улыбка: тонкая, легкая, черты лица приятные, но Алиса на нее была мало чем похожа.

– Ты всегда такой спокойный, – говорила женщина мужчине. – А у меня на сердце тревожно. Она там одна в этом городе. И пишет в последнее время редко.

– Много учебы, работы. И потом… может, новые друзья появились или друг, – подмигнул ей весело мужчина. – Алиса уже взрослая, Женевьев, прими это. Она не ребенок, над которым ты тряслась, она может постоять за себя и вольна принимать решения.

– Ты так легко отпустил ее. Иногда я думаю, что это… что это…

– …потому что она не моя родная дочь? – нахмурился мужчина.

Женевьев кивнула, не поднимая головы. Он крепче прижал ее к себе.

– Ах ты бедная моя овечка… Алиса – моя. Пусть не плотью и кровью, но духом и любовью. И я переживаю за нее, но как же она может вырасти, если ты все время держишь ее у своего подола? Я понимаю, ты родила ее и пережила страшный стресс и испуг, но все уже давно позади. Прошло семнадцать лет. Девочке скоро восемнадцать. И никто больше не пытался ее похитить. Ну? – он вгляделся в лицо женщины.

– Прости, Хосе. Я правда перегибаю палку.

Она обвила его крепко за талию, и он поцеловал ее в губы.

– Ладно, пойду пропущу по стаканчику с парнями и вернусь к тебе.

Хосе вышел, Рэй на секунду задумался, с кем лучше поговорить, и выбрал мужчину. Последовал за ним до ближайшего бара и подсел, когда тот поздоровался с хозяином и сделал заказ. Дождавшись, когда тому подадут пива, Рэй потянулся за орешками на кассе и бросил зернышко откровений в кружку.

Через пару глотков он тихо сказал Хосе:

– Пойдем, сядем за стол и поговорим.

Мужчина пошел за ним послушно, под действием магии.

– Расскажи мне все, что знаешь про Алису, когда она только родилась. Что за испуг ты упомянул в разговоре с Женевьев?

Веки мужчины чуть опустились, и он заговорил монотонно и тихо:

– Женевьев рассказывала мне, что, когда отец Алисы их бросил, как-то ночью она проснулась от шума, включила ночник и увидела, как над кроваткой малышки склонился мужчина в черных одеждах и с седыми волосами. У него был длинный крючковатый нос и выдающийся вперед подбородок, лицо его было освещено каким-то светом, исходящим из колыбели. И оттого он казался страшен и до смерти напугал Женевьев. Она закричала, свет погас и снова зажегся, и мужчина исчез. А когда она подбежала к малышке, та спала крепким сном. Женевьев это все, конечно, почудилось на нервах, но с тех пор она плохо спала, запиралась на все замки, забаррикадировала окно шкафом, чтобы никто не влез. Это немного походило на депрессию и расстройство психики.

– Но вы все равно ее полюбили? – Рэй не удержался. Он представить себе не мог, как это вообще – любить. А уж тем более такого неуравновешенного человека, как мать Алисы.

Хосе улыбнулся, морщинки вокруг глаз делали его старше, но глаза светились любовью и искренностью.

– Она же прекрасна… как рафаэлевская мадонна, моя Женевьев. И Алиса – прекрасный, чудесный ребенок. Едва Женевьев положила мне малышку на ладони… Она посмотрела на меня так серьезно и проникновенно, что я понял, она принимает меня. Это… непередаваемое чувство доверия. Я понял, что сделаю все для этих женщин. Главных женщин в моей жизни. Постепенно жена стала спокойнее, и она совершенно здорова теперь.

– Алиса проявляла какие-то странные способности в детстве? – спросил Рэй.

Мужчина задумался.

– Ничего необычного.

– А какая Алиса для вас? – спросил Рэй совсем не то, что собирался.

– Она чистая. Добрая. Честная. Отважная. Иногда она поддается и уступает другим по незнанию, но, когда принимает решение, она остается верна себе.

Рэй кивал. Да, Алиса именно такая. Поэтому так хотелось сохранить ей жизнь, а не жертвовать девушкой, извлекая из нее источник магии.

– Благодарю, – Рэй встал и слегка коснулся плеча Хосе, прогоняя дурман, и, пока тот приходил в себя, вышел на улицу.

Он еще раз прошел мимо сада перед домом Алисы. Женевьев копалась в цветах, не замечая того, как внимательно смотрит на нее мужчина у ограды.

А Рэй смотрел на нее и не видел. По описанию Хосе он узнал мужчину: похожая внешность была у его предшественника, Конрада. Но почему хозяин времени, передавая ему всю свою память, стер этот эпизод и все, что касается Алисы? Рэй не понимал. Что он такое спрятал в девочке?

Возвращаться к событиям тех лет не хотелось, но Рэй снова и снова проматывал в своей памяти важные новости того времени: истребление остававшихся кланов колдунов принцем Люме Ватра, противостояние между Огненным королевством Игниса Ватра и королевством Ветров, которое располагалось на континенте Африка. Местный принц Туул из династии Шамол претендовал на руку принцессы Тариты из маленького королевства с острова Мальта. Зная, что принцесса обещана Люме в жены. Говорят, что, когда принц Люме приехал за невестой, принцесса отказала ему, в отместку он наслал на нее проклятие, и Тарита сгорела от горячки. А принц Туул поклялся отомстить за гибель любимой. Вскоре принц Люме исчез. После его исчезновения Игнис Ватра объявил войну династии Шамол, но как-то удалось замять конфликт. Король Ватра искал своего сына везде, но не находил. Однако был уверен, что он жив. Принц Туул скоро стал королем, женился и думать забыл о былом конфликте.

Еще было явление Небесного странника, но где-то на севере, и Рэй был уверен, что с Алисой никакое из этих событий не связано. Но почему хозяин времени утаил этот момент из своего прошлого от Рэя?

Маг подозревал, что хозяин времени не до конца доверял ему, либо не хотел, чтобы Рэй узнал о каком-то его дурном поступке… Теряясь в догадках, Рэй поспешил на поезд в Барселону.

По дороге он набрал номер мэтра Верманда Берггрена.

– Как идут поиски? – спросил хозяин времени после приветствия.

– Пока безуспешно. Все источники говорят только одно: простому человеку не под силу вынести такое количество энергии в себе, – голос мэтра звучал устало.

– А если мы поменяем цель поиска? Скажем, не важно, как такое могло произойти, но есть ли пути безопасного изъятия этой энергии? без риска для жизни человека?

– Рэй, мне было бы проще понять, что искать, если бы ты объяснил мне подробнее, о ком идет речь.

Рэй прикрыл глаза, чтобы не дать раздражению вырваться наружу, но когда заговорил, понял, что гнев звенит в его голосе, несмотря на все усилия:

– Мэтр Берггрен, я прошу вас найти определенную информацию.

Старик, видно, почувствовал, что перегнул палку. А может, вспомнил, с кем имеет дело.

– Конечно, Рэй. Конечно. Я буду искать. Есть пара ритуалов, если ничего не найду, то попробовать можно их.

– У меня нет права на ошибку, мэтр.

Рэй отключил связь и потер переносицу. Часть его души желала вернуться за Алисой, чтобы защищать ее самолично, но он понимал, что это глупо. Странные ощущения, вызываемые в нем Алисой, не находили объяснения. Снова нежность мягко постучалась в сердце, когда он вспомнил разговор с отцом девушки. Как не навредить ей?

Логичным было бы оставить эту энергию внутри нее, но так Алиса будет вынуждена постоянно скрываться и не сможет жить своей жизнью. Опустошив ее, Рэй сможет расстаться с Алисой навсегда, и может, девушка потеряет зрение кружевного мира, ведь, судя по тому, что она рассказала ему, оно проявилось в ней окончательно после того, как она увидела свет внутри себя.

И тут Рэя окатил озноб. Он даже вскочил со своего сидения и встал в проходе, часто дыша и рассеянно глядя на стремительно пролетающие, смазанные пейзажи за окном.

А если Алиса еще попробует взаимодействовать с этой силой? Вдруг она сможет распаковать ее и погибнет под ее натиском? Ведь пока сила заключена в определенную форму, она свернута, но стоит ее развернуть, Алиса может погибнуть. Внутри девушки находилась самая настоящая бомба с часовым механизмом.

Рэй даже достал телефон, чтобы написать Алисе, запретить погружаться в себя, но потом передумал. Вряд ли она повторит свою попытку после той боли, что пережила. Она благоразумная и не станет совершать необдуманных поступков. Лучше не пугать ее лишний раз.