Глава 31

Анна проснулась в объятьях оборотня и выругалась про себя. Мало долга жизни, так он опять навешал на нее энергетический долг! Так хорошо и расслабленно она себя не чувствовала с того дня, как проснулась с Раганом после полнолуния. Мерзавец снова накачал ее своей силой. Раган спал, обняв ее со спины, в кольце его рук было на удивление спокойно. А ведь Анне никогда не нравилось, когда ее так крепко обнимают во сне: всегда казалось, ее удерживают силой. И все же она недовольно пошевелилась. Осознавать себя должницей лорда оборотней было неприятно. И тут же почувствовала, как он проснулся.

Оборотень как будто прочитал ее мысли:

– Тебе нужны силы, нехебкау. А я придумал, как возместить часть долга, пока это не ударило по тебе или твоей семье.

Раган говорил, а голос резонировал в теле Анны, потому что оборотень прижимался к ней всем телом. От этого по ее чувствительной коже и энергетическим точкам расходилась волна удовольствия. А еще ее почему-то приятно порадовало то, что он возбужден. Странно. Анна не испытывала к нему физического влечения, но твердый аргумент уязвимости неуязвимого лорда заставил ее довольно улыбнуться сквозь сон.

– И как? – спросила она. – Надеюсь, не инструмент возмещения упирается мне сейчас в поясницу?

Но она не боялась его. Как странно. Анна снова и снова искала в себе хоть сколько-то страха перед лордом, но находила только признательность. Да даже если он предложит ей возместить этот долг в постели… Мысль не казалась ей отвратительной, как в ситуации с Санти.

– Нет, нехебкау. Свои животные инстинкты я умею держать под контролем.

Анна все-таки ощутила легкое облегчение от того, что не придется проходить через этот опыт. И повернулась к эйру Рагану лицом. Он ласково пригладил ей волосы. Какие у него руки большие. И тяжелые.

Анна, закрыв глаза, прислушалась к таким забытым ощущениям. Когда мужчина гладит тебя по голове… как это… приятно… Вспомнились более легкие и нежные ладони отца. Макс никогда не гладил ее так.

– Тебе приятно…

Он как будто удивлялся этому.

Анна посмотрела на него и фыркнула.

– Конечно. Это очень приятно.

И осмелев, протянула руку к его белым волосам. Эйр Раган замер, но не отстранялся.

На ощупь волосы оборотня оказались совсем не жесткими, а мягкими. Анна, смелея, погладила голову лорда, зачесывая растрепанные пряди ему за ухо.

– Действительно… – улыбнулся он. – Это очень приятно.

Неужели его не гладили никогда так? Анна все больше интересовалась вопросом личной жизни эйра Рагана. Если у него гарем из волчиц, то хоть одна его должна была приласкать? Он не похож на грубое животное, каким она его считала сначала. Скорее, он добрый и заботливый.

– Спасибо еще раз, что спасли нас всех.

Эйр Раган вздохнул и открыл глаза.

– Анна, нам нужно серьезно поговорить. Не знаю, как решить этот вопрос с тобой в постели. Если обещаешь не злиться, не бить меня между ног и не вспыхивать, а выслушать и понять, я рискну.

– Обещаю, – она хотела приподняться на локте, но оборотень остановил ее.

– Подожди, накройся. Я не железный.

Анна послушно закуталась в одеяло и легла на подушку. Эйр Раган помолчал, собираясь с мыслями.

– То, что я хочу предложить, должно утихомирить равновесные силы, потому что тебе придется принять то, что ты не хочешь, в счет долга. И это очень важно сделать как можно скорее. Пока не ударило по Лоре, детенышам или тебе. Также это должно объяснить моему клану, почему я принял тебя и твою семью. Почему рисковал их жизнями, вытаскивая Лору и детей. Долг жизни перед кланом – очень серьезная вещь, нехебкау.

– Я понимаю.

Эйр Раган помолчал, потом поднял на нее свои ледяные синие глаза и сказал:

– Нам надо заключить брачный союз.

Анна помотала головой, не понимая.

– Но… я не оборотень.

– Это не важно.

– Но… я не знаю…

– Анна. Это просто брачный союз. Ритуал объединения в пару. Знаю, что ты можешь подумать. Я не пытаюсь манипулировать ситуацией, чтобы раздеть тебя и затащить в постель. Я пытаюсь найти выход.

Анна села, закутавшись в одеяло, и прислонилась к стене.

– Но это для вас плохо? – спросила она.

– Что?! Нет.

Ее вопрос его обескуражил. Он рассчитывал, что она будет отказываться, разозлится, станет выяснять условия. А она просто сидела и смотрела на него. Человеческими глазами гречишного цвета.

– Я немного… в шоке, – призналась Анна. – А насколько этот союз?

– Навсегда, – хрипло ответил Раган. – Но я отпущу тебя, если ты решишь уйти из клана.

– А сколько вы всего раз… вступаете в него?

– Вожак выбирает только один раз.

– Раган… ты что творишь?

Анна уставилась на него, пытаясь прочесть его эмоции. Но читала только честность, открытость, готовность поддержать ее. Запоздало пришла мысль, что она назвала его по имени, без титула и на ты. Но его это не покоробило.

– Это мой выбор, Анна. Не думай о том, для чего это мне. Это мое решение. Думай, зачем это тебе и принимаешь ли ты мое предложение.

– Но я сломаю твою жизнь!

Он рассмеялся.

– Ну, ты даешь, нехебкау. Вчера просила о помощи, сегодня угрожаешь.

– Я не угрожаю, я не понимаю…

– Не думай обо мне. Я о себе подумал. Думай о себе.

Надежный. Вот его определение. Анна смотрела на Рагана пристально, позабыв о подчинении и необходимости опускать глаза перед вожаком, позабыв обо всем на свете. И впервые за очень долгое время она подумала о себе. О том, как ударит по ней долг за жизнь. О том, что предлагает Раган. О том, как он чертовски прав, о том, что ей с ним спокойно. Он надежный друг, раз взялся за решение ее проблемы. А мог бы выкинуть или убить. Он как Рэй – благороден и спокоен, потому что уверен в себе. Она даже не сомневалась, что Раган никогда не сделает ей больно. Почему-то после этой ночи страх перед ним улетучился, а доверие возросло.

– Я и моя сестра будем под твоей защитой? – уточнила она на всякий случай.

– Да, – он протянул ей руку. – Согласна?

– Я останусь свободной? В смысле… я ведь смогу делать, что захочу? Или нет?

– Только то, что захочешь, – пообещал он. – Я не стану тебя неволить. Это честный договор. Я хочу помочь.

– Тогда я согласна… Раган.

Он улыбнулся.

– Так-то лучше, Анна. А то все эти титулы наводят тоску. Пойдем завтракать.

Перебирая руками кофейные чашки на общей кухне, Лора выслушала Анну и провела ладонью по лицу в растерянности. Новость о вынужденном замужестве сестры вселяла в нее печаль. Она была романтичной и всегда желала, чтобы Анна встретила настоящую любовь. А вместо этого сестра вляпалась в долг жизни, да еще такой сложный и тяжеловесный.

– Ты уверена, Анна? У оборотней же брак навсегда.

– Он меня отпустит, если я захочу, мы договорились.

– Но он не сможет завести потомство без тебя.

– Честно говоря, я думала, оборотни многоженцы, и вся эта толпа волчиц, что крутилась здесь вчера, – это его жены. Но я ошиблась, – Анна запустила пальцы в золотистые волосы и вздохнула. – Я не могу поступить иначе.

– Это женское крыло. Тут живут вдовы и незамужние девушки. Я вдова, мои дети под присмотром волчиц. А ты…

– А я уже сплю в постели лорда. И стану его женой через пару часов. Он сказал, чтобы я думала о себе, а не о нем. И я подумала.

– Кстати… – Лора протянула ей телефон, – тебе утром звонил твой напарник.

– Я больше не полицейский, Лора, – все, что было связано с прежней жизнью, горчило. Анна понимала, что назад пути нет, а что ждет впереди – было неизвестно и потому раздражало ее.

– Там вроде дело срочное. Связанное с недооборотнем.

Анна вздохнула, позвонила Грэгу, тот рассказал, что Санти угрожает разделаться с недооборотнем, а потом связалась с Максом.

Тот обещал помочь, хотел договориться о встрече, но она отключилась под предлогом, что номер могут прослушать. Грэг и Макс должны справиться и спасти недооборотня. А ей пора подумать о свадьбе.

– Анна, – раздался скрипучий голос за спиной.

Она обернулась и увидела целительницу, которая лечила ей ушиб на голове.

– Нам надо поговорить.

Анна проследовала за старой волчицей в ее каморку, где стояли горшочки со снадобьями и висели сухие пучки трав под каменным потолком.

– Надо же, не все недуги вы лечите слюной, – усмехнулась Анна, разглядывая комнатку.

– Не все, – скрипуче откликнулась старая волчица. – Слышала, лорд позвал тебя в жены.

– Да.

– Ты знаешь, что равновесие не восстановится простым заключением брака и твоим входом в клан? Да, частично, мироздание получит восполнение нарушенному балансу. Но не полностью. Раган не смеет требовать от тебя исполнения супружеских обязанностей, но этот балда даже не представляет, что подставляется под удар. Потому что он заберет твой долг на себя, став твоим мужем и лордом.

– То есть мне нужно отказаться от брака?

Старая волчица затрясла головой.

– Нет же, дурочка. Тебе надо сделать то, что делает жена с мужем в первую брачную ночь. Только тогда баланс будет восстановлен.

Анна задумчиво покрутила в руках один из горшочков и поставила его на место.

– Почему вы говорите мне это?

– Потому что мой долг – здоровье клана. А клан зависит от вожака. А Раган – мой внучатый племянник, последний из рода белых оборотней Каталонии. Если он погибнет по твоей вине, Анна, клан отомстит, и я не в силах буду их остановить. Все, что ты можешь сделать, чтобы защитить всех нас, свою семью и себя, – лечь с ним.

– Раган знает об этом?

– Я пыталась вдолбить это в его белую башку, но он и слышать не хочет. Поговори с ним.

Анна вошла в зал. Эйр Раган сидел на своем троне, закрыв лицо руками и погрузившись в думы. Но почуяв ее, он поднял голову.

– Нехебкау…

– Старая волчица говорила со мной. Это правда?

Эйр Раган нехотя кивнул.

– Есть ли другой быстрый способ восстановить равновесие?

– Я спрашивал у старейшин, но они не смогли мне его дать.

– Хорошо.

Он чуть качнул головой, не понимая.

– Что хорошо?

– Давай сделаем это.

– Но Анна… разве это не то же самое? – в отчаянии спросил Раган. – Я не хочу быть насильником или вымогателем.

– Санти принуждал меня. Ты спас мою семью. Я готова стать твоей на одну ночь, если это нужно для равновесия, Раган. По своей воле.

Анна смотрела на него спокойно, но ее внутреннее тепловое зрение ловило все оттенки его чувств. Сопротивление, непонимание, отчаяние, злость, гнев, раскаяние, отчаяние, страх… Постепенно все эти чувства отступали и вместо них появились благодарность, радость и желание.

– Я правда не хотел принуждать тебя к этому, когда предлагал брак, – мягко сказал он, подойдя к ней и взяв за руку.

– Знаю. У меня только одна просьба. Давай пройдем через это как можно скорее. А то я начну нервничать, как настоящая невеста.

Раган улыбнулся и, закинув голову назад, издал радостный вопль-вой, на который сбежался весь клан. В зале стало тесно. Анна различила среди волков сестру с племянниками и улыбнулась.

– Пойдем, – старая Сибилла и молодая девушка отвлекли ее в этот момент. – Мы переоденем тебя в шкуру, чтобы на тебе было что-то волчье в момент обряда.

Шкуру на Анне закрепили тесемками, волосы распустили по плечам. Во время первого ритуала девушки с пением вплели в одну из ее прядей разноцветную ленту. Это был символ первого года брака. Теперь, разглядывая остальных женщин, Анна начинала отличать, кто из них замужем, кто вдова, а кто еще девушка. Обо всем говорили прически и предметы в волосах. Так, серебряные кольца с рунами носил только Раган.

Анна старалась не нервничать, спокойно наблюдала за сменой обрядов, соединяющих ее и лорда оборотней брачными узами. Один за другим они укрепляли связь между ней и кланом, между ней и Раганом.

Она просматривала настроение оборотней вокруг и поражалась дружелюбности и радости. Они словно не чужаков в стаю принимали, а долгожданных родных. Лора танцевала вместе с остальными волчицами, ее дети возились среди других волчат, и все они минута за минутой все прочнее и прочнее связывались друг с другом.

– Нехебкау обладают чутьем, как и волки. Вам не известен оборот, но он вам и не нужен. Более древняя раса существ, для нас большая честь принять вас в семью, – сказала ей старая волчица, рисуя на лице Анны ритуальный знак, пока то же самое делал старейшина с Раганом. – Ни я, ни старейшина не договариваемся, какой знак вам нарисовать. Но от них будет зависеть, кто будет главным в паре. Эти знаки являются нам накануне во сне.

Этот ритуал был любопытен. Ее с Сибиллой окружили женщины, Рагана со старейшиной – мужчины. Они все хором подбадривали и наперебой восхваляли невесту и жениха.

А потом жениха и невесту повернули друг к другу.

Анна посмотрела на круг с точкой на лбу Рагана и по вытянувшемуся лицу старейшины рядом с лордом подумала, что ее знак главнее.

Раган посмотрел на ее знак и кивнул, словно ничего другого и не предполагал.

А потом вдруг раздался со всех сторон ликующий вой и улюлюканье. Анна в растерянности огляделась: весь клан начал плясать, подпрыгивать, лаять, выть и потявкивать так радостно, что она ничего не понимала.

В своей растерянности она не заметила, как Раган подошел к ней совсем близко.

– Какой знак, нехебкау? Что у меня на лбу? – прокричал он ей на ухо, потому что вокруг было так шумно, что Анна была готова зажать уши.

– Круг! С точкой! А у меня?

Раган не ответил ей, а, откинув голову, расхохотался, потом полаял вместе с остальными и снова повернулся к Анне.

– Хвала белым волкам. Точка в круге, – хитро улыбнулся он.

– Одинаковые? Поэтому они так радуются? – не поняла Анна.

– Точка в круге – вожак в стае. А когда знаки совпадают, значит, пара истинная, нехебкау. Это редко бывает. Знаков около полутора тысяч.

– Но мы же не истинная пара, Раган, – заметила Анна. Она веселья вокруг не понимала, было слишком шумно. Анна вдруг поняла, что сильно устала из-за постоянного напряжения.

Раган улыбнулся и ласково провел рукой по ее лицу.

– Пусть порадуются. А мы с тобой пойдем отсюда. Сейчас здесь начнется праздник. А нам место в спальне.

Их и правда стали прогонять жестами, легкими толчками, шутливыми напутствиями.

Раган крепко взял Анну за руку и повел ее к спальням. Чем дальше они отдалялись от праздника, тем более не по себе становилось Анне.

– Нервничаешь? – спросил он ее.

– Нет! – слишком громко ответила Анна.

– Я нервничаю, – честно признался Раган.

Анна опустила взгляд на их сцепленные руки. Кого она пытается обмануть? Он же наверняка чует ее страх.

– Очень нервничаю, – призналась она.

Раган остановился и повернулся к ней. Крепко обнял, и Анна почувствовала, как ее потряхивает.

– Одно хорошо, – прошептала она ему в плечо. – Ты горячий, а я вечно мерзну.

Вместо ответа он еще крепче прижал ее к себе. В его тепле она почувствовала, как расслабляется.

– Все будет хорошо, нехебкау.

И, нежно приподняв ее лицо за подбородок, Раган поцеловал ее.

Анна закрыла глаза и полностью отдалась его губам, таким незнакомым, что поначалу не отвечала ему, а просто прислушивалась к ощущениям. Пальцы Рагана мягко погладили ее шею, зарылись в ее волосы, прижимая ближе.

Анна пыталась решить для себя, насколько приятно с ним будет заниматься сексом, но потеряла нить размышлений и способность анализировать, когда он проник в ее рот языком.

Когда очнулась, они как раз еле оторвались друг от друга, и Раган, взяв ее за руку, повел дальше по коридору в спальню.

Когда они вошли и дверь закрылась, Анне снова стало тревожно и неуютно. Раган подошел к ней сзади, положил тяжелые ладони на плечи. Странно, но эта тяжесть расслабляла. Анна только сейчас поняла, как напряжена была весь ритуал. Раган развязал тесемки на плечах, и шкура сползла с ее тела. Анна подумала, что он сейчас нагнет ее вперед, но он медленно развернул ее к себе.

– Какая ты красивая, нехебкау. Анна…

Она подняла на него взгляд и растворилась в глубине его глаз. Словно услышала какой-то далекий зов и отправилась на поиск его источника. Он ее гипнотизирует?

– Ты боишься, нехебкау? – он смотрел в ее змеиные пульсирующие глаза завороженно. Меньше всего он хотел, чтобы ей было страшно.

– Нет… Просто обними меня…

Он привлек ее к себе со вздохом, тепло его тела окутало ее в нежную ауру. Мысли скакали в голове, хаотичные, бессвязные. Анна улавливала его ласку, как сквозь сон. Он гладил ее тело, согревая его. Сначала нежно провел по изгибу бедра, потом положил ладони на грудь, погладил и зажал сосок между пальцами. А потом наклонился и лизнул ее в шею. Один раз, потом еще и еще.

Анна еле сдержала восторженный вздох. А Раган вдруг ухватил губами ее мочку уха. Стало так приятно, что она застонала и увернулась.

– Не сбежишь…

Он ласково подхватил ее, положил на кровать, лег сверху, раздвигая ее ноги, но тут же снова нашел мочку уха и лизнул, прикусил легко зубами. Анна дернулась, изогнулась от удовольствия, попыталась увильнуть. Но он уже не отпускал, вырисовывая узоры на ее шее, прикусывая ее за кожу. Она вскрикнула, засмеялась, но понимая, что он не остановится, повернулась к нему лицом, и он тут же поцеловал ее в губы. Анна сама не понимала, что происходит с ней, но Раган словно знал, что ей приятно, угадывал вперед нее. Осмелев, он провела ладонью по его широкой спине и почувствовала, как дрожь удовольствия пробежала по его горячей коже. До сих пор она считала эту ночь неплохой возможностью расплаты за долг жизни, но сейчас происходящее стало выходить за рамки долга. Анне было приятно. Она чувствовала, что ее тело откликается на ласку оборотня вперед ее разума, это сводило с ума. Восторг охватывал ее с каждым новым его движением к близости с ней, он присваивал территорию ее тела, словно изучая ее прежде, чем взять.

Но когда она тоже начала изучать его, Анна почувствовала, что не только она – его, но и он ее, что у нее тоже есть территория, неизведанная для изучения и познания – его тело.

Чувственные прикосновения: то нежные, то требовательные, сбивали ее с толку, она теряла мысли, нити размышлений и анализа, погружалась в стихию ощущений, как в бурные и неконтролируемые разумом воды океана. Раган лизал ее, покусывал, гладил, шлепал, и нехебкау все больше заводилась, загоралась, смелела. Оборотень уже еле сдерживал себя, он был пьян от ее вкуса и запаха, от ее стонов и криков. Но он ждал запаха желания. И когда желание раскрылось, словно цветок, у нее между ног, когда ее нектар наполнил воздух ароматом его самки, Раган погрузился в нее одним рывком, потому что был уже возбужден до предела. Анна напряглась, подавила стон, но тут же приняла его, и ее шелковистое горячее лоно стало его.

Раган понимал, что, возможно, ей больно, выждал, сколько мог, но потом животный инстинкт взял верх, и он с рычанием стал двигаться в ней, ускоряя и ускоряя свой ритм.

Анна терпела, это было грубо, жестко, но видеть лорда оборотней умирающим от желания было невыносимо приятно. Она получала наслаждение просто от того, что ему хорошо. Он вдруг развел ее ноги еще шире, погрузился в нее глубже и стал снова учащать ритм. Пот бисеринками блестел на его коже, Анна изловчилась и лизнула его грудь и шею. Раган глухо зарычал, явно от удовольствия. Анна улыбнулась, потом прикусила ему плечо и вцепилась ногтями в спину. Боль и удовольствие смешивались в странный коктейль, который все больше кружил ей голову, а где-то внутри нарастало и нарастало напряжение. Анна полностью отдалась Рагану, двигаясь ему навстречу бедрами, выгибая тело, и когда ее первую снесло волной наслаждения, она даже не сразу услышала его ответный рык вслед ее стону.

После, качаясь от истомы в его руках, Анна вдруг улыбнулась, понимая, что ни у кого из клана не останется сомнений в полном свершении обряда – их, должно быть, слышали все. Но ей было плевать. Уютно пригревшись в руках лорда оборотней, она чувствовала себя очень хорошо. Главное, долг был оплачен. А с остальным она разберется сама.

В том, что этот секс был честнее и лучше того, что у нее могло быть с Санти, Анна не сомневалась. Раган сделал все возможное, чтобы ей было приятно, и даже в его нетерпении и грубости не было злости и агрессии, он, похоже, давно ее хотел. И Анна вдруг начала понимать, что вовсе не прочь еще раз расплатиться с ним.

– Прости, я был груб. Сорвался. Это было восхитительно… – он мягко прорычал ей в затылок, а потом лизнул ее в шею, и мурашки от удовольствия пробежали по спине вниз, и ей снова захотелось близости с ним.

Он словно прочел ее мысли и вклинился ей между ног, Анна поддалась, отведя назад бедра. В этот раз Раган был нежным. Он ласкал ее одной рукой спереди, а другой оббегал линии ее тела. Целовал ее в шею, покусывал очень нежно плечо. Анна заводилась все больше, насаживаясь на него, изгибаясь. Прижавшись торсом к ее спине, он постепенно оказался сверху, взял ее за бедра, но нехебкау уже стелилась под ним, призывно двигаясь, стонала и шептала что-то неразборчивое, но нежное. В этот раз Раган смог довести ее до полного оргазма, дразня и двигаясь в ее ритме. И только после этого позволил себе схватить ее за волосы и снова отыметь до звезд в глазах. А она еще подыгрывала, успевала двигаться с ним в такт. Ее животная, не прикрытая приличиями страсть, честность и полное доверие были подарком за терпение, проявленное им в ожидании ее.

В изнеможении опустившись рядом с ней, Раган смотрел на ее довольную улыбку, на расслабленное лицо, любовался, пока не заснул, вдыхая ее запах. А когда проснулся, постель рядом была пуста и холодна. Анна исчезла.