ГЛАВА 11

Эфа терпеть не могла лаборатории. Даже лишь очень отдаленно напоминающие помещение, в котором прошли первые годы ее жизни. Но на этот раз ее присутствие было просто необходимо для решения проблемы, поставленной ею перед Хальзаром, и она вынуждена была пересилить собственную неприязнь. Маленькая звукоизолированная комнатка, где вдоль стен стояли клетки с различными животными, с трудом вместила ее и диина. Она явно не была предназначена для проведения каких-либо исследований, но являлась одним из немногих мест, куда не сунул бы нос вездесущий глава Службы безопасности, озабоченный благополучием своего мальчика. Рил уже не единожды обследовал все помещения во дворце, но на то, чтобы без разрешения проверить оружейную комнату Хизы, названой сестры Императрицы, даже у него не хватило наглости. К тому же в арсеналах диинов, по традиции, не осуществлялось компьютерного наблюдения. Точнее, Эфа позаботилась о том, чтобы люди так думали. На самом деле никого из диинов не волновало наличие или отсутствие этого электронного шпиона, они всегда могли просто увеличить скорость движения настолько, что компьютер был не в состоянии их отслеживать. Но кто, кроме диинов и Эфы, об этом знает? А традиции в Империи очень удобное объяснение любому чудачеству.

Хальзар осторожно, чтобы ничего не задеть своими крыльями, подошел к стоящему в центре комнатки столу и аккуратно взял с него простой информационный кристалл. Эфа молча ждала, прислонившись к косяку двери. Входить без необходимости в лабораторию, даже такую, она не собиралась. Диин обернулся к ней и протянул кристалл. Эфа приняла его, стараясь не задеть хрупкую вещицу когтями, и вставила в переносной компьютер, с которым в последнее время не расставалась. Даже ее идеальная память не всегда могла справиться с объемом обрушивающейся на нее информации.

Компьютер тихо пискнул и начал считывание, на экране замелькали схемы и цепочки ДНК, поползли строчки данных. Эфа внимательно просматривала выдаваемую машиной информацию, анализируя ее и запоминая всё до малейшей детали. Это было необходимым условием. Если она упустит даже самый незначительный нюанс, то последствия могут быть фатальными. А такой поворот событий не входил в планы Ее Величества. Диин молча наблюдал за ней, ожидая, пока она придет к каким-нибудь выводам. Эфа помолчала, восстанавливая в памяти только что прочитанный текст, и тихо выдохнула:

— Ты уверен, что не с-с-сможешь уменьшить вероятнос-с-сть летального ис-с-схода при изменении?

Хальзар беспокойно пошевелил крыльями, и Эфа ощутила, что этот вопрос волнует и его самого. Диин промолчал: похоже, принялся заново анализировать имеющиеся у него данные. Императрица не торопила его; внимательно наблюдая за малейшими изменениями эмоционального фона, она терпеливо ждала ответа. Время еще позволяло. Наконец Хальзар вынырнул из своих размышлений и уверенно заявил:

— Уменьшить вероятность летального исхода до одной сотой процента можно только при условии полного контакта, а это подразумевает взаимопроникновение сознаний на таком уровне, что скрыть что-либо от партнера будет просто невозможно.

— Человечес-с-ское с-с-сознание этого прос-с-сто не выдержит. — Эфа тихо зашипела, не пытаясь больше скрыть раздражение. — Он с-с-сойдет с-с-с ума раньше, чем вс-с-сё закончитс-с-ся. От жизни в доме для умалишенных будет мало толку!

— Необязательно. — Хальзар поднял на Императрицу сияющий взгляд. — Если ты сможешь взять взаимопроникновение под свой контроль и блокировать его память…

Эфа замерла, обдумывая новую мысль. А ведь это могло получиться! Ей, с ее абсолютной памятью, взаимопроникновение грозит разве что дополнительными подробностями из жизни человека, а если его сознание изолировать от потока информации, то он в худшем случае отделается головной болью. Великолепно! Стоит опробовать на ком-нибудь только что найденный способ решения проблемы. Заодно неплохо бы посмотреть на побочные эффекты…

— Хальзар, нужно провес-с-сти ис-с-спытание!

Диин задумчиво окинул взглядом лабораторию и поинтересовался:

— На ком?

— На человеке, ес-с-стес-с-ственно! Подопытные животные в данном с-с-случае не годятс-с-ся. — Эфа стремительно развернулась и покинула порог лаборатории, с которого она не сдвинулась во время всего разговора. — К тому же мне надоел их запах!

Диин проводил взглядом удаляющуюся фигуру Императрицы и пожал плечами. Этот человеческий жест он перенял у Лотана, который уже довольно давно вынужден жить в покоях его сестрички, и считал, что он как нельзя лучше характеризует отношение разумного существа к ситуации, не поддающейся никакому контролю. Впрочем, контролировать женщин — слишком трудоемкое и неблагодарное занятие. Всё равно из этого ничего не получится. А сколько сил придется затратить…

Эфа стремительно шагала по тускло освещенному коридору дворцового тюремного блока, перебирая в голове данные по содержащимся там заключенным, одновременно следя за тем, чтобы многочисленные датчики движения и визуального наблюдения ее не обнаружили. Нет, никто не задал бы ни единого вопроса, даже встретив ее здесь, и тем более никого не заинтересовала бы внезапная кончина одного из заключенных, в имперской тюрьме это случалось сплошь и рядом, но зачем давать пищу для размышлений Рилу, который и так уже наблюдает за ней чересчур пристально…

Свернув за угол, Эфа внезапно остановилась, удивленно приподняв уши. Сложный сенсорный замок блокировал дверь, которая еще вчера была открыта.

«Новый узник? Когда он успел здесь появиться? И почему она о нем ничего не знает? — Эфа насторожилась, внимательно обследуя пространство вокруг себя всеми доступными ей чувствами. — Вокруг никого. Только заключенный громко дышит во сне в своей камере. Кстати, а за что его сюда сунули?»

Эфа сосредоточилась и проникла в спящее сознание того, кто находился за дверью.

Человек был молод. Он пребывал в этом мире не больше пятидесяти лет. Жизнь не слишком интересная и насыщенная событиями, если бы… Холодом резанула голодная ненависть. Ненависть, которую так и не удалось насытить. И никогда не удавалось. Липкая сладость крови. Кровь почему-то всегда сладкая, что бы ни говорили эти глупые врачи. Сладкая, а не соленая. Она растекается по языку, и сердце пропускает удар, наслаждаясь ее вкусом… И боль… Боль, от которой кричат… Крики так похожи на музыку. Чудесную, неземную музыку… Так, наверное, кричат грешники в преисподней Саана… Вот где звучит поистине великая музыка!! А у него никак не выходит создать такую музыку… Его музыка недолговечна… Несколько часов — и всё. И всегда звучит только один голос. А как бы хотелось, чтобы их было много, чтобы они сливались в симфонию звуков, чтобы отражался в них пик страдания! Но ему это не удается. Пока не удается… Со временем у него обязательно получится, и кровь будет ласкать язык, а в ушах звенеть неземная музыка, полная боли…

Эфа с отвращением вынырнула из сознания человека и с трудом сдержалась, чтобы не войти в камеру и не оторвать ему голову на месте. Ей впервые попался мужчина, который тоже получал наслаждение, убивая других, но, в отличие от нее, он был извращенцем! Нормальное существо должно получать удовольствие от схватки с равным, а лучше превосходящим противником, рисковать так же, как и он, не только наносить, но и получать удары… А этот урод предпочитал издеваться над беспомощными, над теми, кто был не способен дать ему сдачи. Насильник! Ф-фу, и что он делает в ее тюрьме, хотелось бы ей знать? Таких уродов необходимо уничтожать немедленно! С другой стороны, он неплохой материал для испытания…

Эфа ухмыльнулась. Более чем подходящий. Если этот сумасшедший сохранит после процедуры остатки своего куцего разума, то о сознании нормального человека тем более беспокоиться нечего. Решительно шагнув к замку, Императрица набрала свой личный код доступа и приложила ладонь к считывающей панели. Простенький компьютер, которым было оборудовано это запирающее устройство, пискнул и разблокировал дверь. Конечно, это лишний след, и Рил довольно быстро обо всём узнает, но вряд ли даже этот старый параноик сможет привязать смерть маньяка к вопросу о безопасности обожаемого им герцога Оттори. Тем лучше. Эфа осторожно проскользнула в камеру и наклонилась над спящим…

Человек забился и захрипел, когда острое лезвие прошлось по его горлу, рассекая податливую плоть, но тонкая рука, удерживающая его на жестком топчане тюремной камеры, даже не дрогнула. Вскоре конвульсии прекратились, и тело того, кто еще совсем недавно был младшим сыном маркиза Дерско, судорожно вытянулось в последний раз и застыло. Эфа вытерла клинок о рубашку мертвеца, позаботившись выбрать клочок, не залитый его кровью, и спокойно покинула камеру. Настроение было не просто прекрасным. Оно было чудесным! Ей удалось! После стольких бесплодных попыток ей всё-таки удалось!

Хиза стремительно ворвалась в большой зал и остановилась, с удивлением разглядывая толпу людей с камерами и сверхчувствительными микрофонами. Никто не предупредил ее о том, что заседание суда будет освещаться прессой… и не только ее. Она насчитала, по крайней мере, трех международных наблюдателей. Это еще что такое? Ее помощник сидел за своим столом неестественно прямо с побелевшим от напряжения лицом, и вся его закостеневшая фигура просто кричала о том, что человека застали врасплох и приперли к стенке. Интересно было бы еще узнать чем?

Хиза провела ладонью по рукояти меча, успокаивая себя мыслью, что в случае непредвиденных обстоятельств она всегда сможет проложить себе путь к выходу из здания, а сколько людей при этом расстанется со своей драгоценной жизнью, в конце концов, не ее дело. Еще раз обведя зал внимательным взглядом и придя к выводу, что непосредственной опасности для ее жизни и здоровья пока не предвидится, Хиза стремительным, летящим шагом воина преодолела расстояние, отделяющее ее от места судьи и, сделав изящный разворот на пятках, плюхнулась в мягкое кресло с высокой спинкой. Крылья тут же отозвались тупой ломотой в суставах, протестуя против подобного издевательства над собой. Диин сморщилась под покрывалом и едва не возмутилась вслух. Ну что за безобразие! Она же требовала установить вместо кресла табурет! Люди окончательно обнаглели!

Заседание суда проходило в просторном помещении со стенами, задрапированными тканью зеленого цвета, символизирующего правосудие, плотно заставленном креслами, в которых сидели зрители, пришедшие полюбоваться на необычный процесс. Хиза сосредоточила внимание на простой скамейке за невысоким барьером из пластика справа от возвышения, на котором располагалось кресло судьи. Место подсудимого занимал невысокий паренек лет двадцати на вид. В его облике не было ничего примечательного. Обычная внешность не слишком родовитого дворянина с поправкой на пребывание в тюремной камере. Бледный, усталый, с застывшей в глазах безнадежностью. По бокам от него торчали конвоиры, демонстрируя готовность скрутить преступника при малейшей попытке к бегству.

Совершенно излишняя мера предосторожности в помещении, контролируемом системой безопасности, один из датчиков которой помещен на наручниках подсудимого. В случае реальной угрозы побега или нападения на сидящих в зале компьютер нейтрализует смельчака в доли секунды, но традиции предписывали присутствие конвоиров. А в Империи всегда трепетно относились к традициям. Но вот только совсем не понятно, почему Эфа выбрала для первого показательного судебного заседания именно этого мальчишку? Что в нем особенного? Так, а это еще что? Парочка крепких парней в одинаковой серой форме двинулась в ее сторону, недвусмысленно поигрывая шокерами, а люди в зале возмущенно загалдели. Хм. Хиза с любопытством уставилась на приближающихся самоубийц. Кажется, они представляют Службу внутренней безопасности… Интересно, что им от нее понадобилось? И сколько ей потребуется времени для уничтожения этой парочки? Хиза решила действовать, как только парни подойдут на расстояние вытянутой руки. Но ее помощник опередил их, шлепнув перед ней электронную папку с делом и громко выкрикнув:

— Приветствие суду!

В зале на несколько мгновений установилась тишина, охранники замерли, глядя на Хизу во все глаза. Люди с безмолвным изумлением воззрились на диина, небрежно развалившегося в кресле. «И это судья?» — читалось в десятках растерянных глаз. Хиза выдержала драматическую паузу и, встав с неудобного человеческого кресла, провозгласила хриплым, слегка рычащим голосом:

— В альтернативном суде номер пять слушается дело по обвинению Зарона Терра в убийстве с особой жестокостью и цинизмом своей семьи в составе восьми человек, а также в причинении указанным лицом убытков сеньору маркизу Голсен, вследствие подрыва его охотничьего домика общественно опасным способом — при помощи взрывчатого вещества «зедон», используемого при горных работах. Что может сказать подсудимый в свое оправдание?

— Подсудимый скажет уважаемому суду, что это просто бездарный фарс и он отказывается в нем участвовать! — яростно выкрикнул Зарон, пытаясь вырваться из рук конвоиров, которые вцепились ему в плечи, как только он сделал шаг к барьеру, отгораживающему его скамью от остального зала.

Зрители ахнули и выжидающе уставились на диина. Хиза читала в их глазах болезненное любопытство. Что же сделает это существо с непокорным подсудимым? Всем хотелось посмотреть на кровавую расправу, которая станет наглядным подтверждением слухов о безумной жестокости нелюдей. Хиза злорадно ухмыльнулась под покрывалом. Она наконец поняла замысел Эфы и была готова с удовольствием поучаствовать в его осуществлении. Где-то рядом ощущалось беспокойство ее помощника и Лотана, вошедшего в зал вместе с ней и занявшего пустующее место адвоката — процедура альтернативного суда не предусматривала наличие у подсудимого защитника. Они тоже ждали ее реакции на выходку доведенного до полного отчаяния детеныша, но, в отличие от остальных, надеялись, что она не выйдет из себя. Хиза бросила на них взгляд, полный иронии, и, нарочито порыкивая, протянула:

— Подсудимый уверен в том, что говорит.

Терр уставился на нее круглыми от удивления глазами.

— Что… Что вы имеете в виду? — Его голос предательски дрожал, и парень покраснел от досады.

Хиза прищурилась, разглядывая этот редкий образчик человеческой породы. Она читала в его голове, как в открытой книге: потрясение от вида судьи-нелюдя и напряжение последних месяцев разрушили естественные защитные барьеры его сознания, и все переживания униженного, но не сломленного парня были перед ней как на ладони.

— Ничего особенного. — Хиза открыла папку с делом и щелкнула по кнопке воспроизведения. — Просто ты действительно веришь в свои слова, и это чувствуется. А теперь, будь так добр, повтори свою историю. Всё, что ты рассказывал на следствии.

— Зачем? — В голосе парня сквозило недоверие пополам с подозрением. — Там же всё написано.

— Ну-у-у, я бы так не сказала. Однако не буду настаивать. Но тебе придется ответить на парочку вопросов. Ты убил хоть одного из членов своей семьи или способствовал этому убийству?

— Нет!!! — Отчаяние и вызов, прозвучавшие в отрицании Зарона, вызвали у Хизы улыбку.

— Ты не лжешь. Это хорошо. Ты взорвал охотничий домик маркиза Голсена?

— Да!! И сделал бы это снова, если бы предоставилась возможность!

— И опять ты говоришь правду. Занятно, и чем тебе так досадил твой сеньор?

— Он убил моих родных!!!

Терр сорвался на крик, и Хиза поторопилась убраться из его сознания до того, как на нее обрушатся горе и боль существа, в один день потерявшего всех своих близких, свободу и честное имя. Парень не верил в возможность справедливости. Доведенный до последней стадии отчаяния, он хватался за любую возможность восстановить справедливость и наказать истинного виновника случившегося, но раз за разом терпел неудачу. «А ведь из него получится просто великолепный следователь! — вдруг поняла Хиза. — Болезненно честный, настойчивый, смелый. То, что нужно для вновь создаваемой Службы императорских следователей. И его относительно знатное происхождение не вызовет новых воплей ретроградов о том, что простонародью опять дают слишком много воли, да и впитанного с молоком матери преклонения перед аристократией у него нет…»

Теперь Хиза не удивлялась тому, что именно его дело выбрала Эфа. Как всегда, ее неугомонная ученица преследовала по крайней мере две цели и не делала ничего без множества на то самых разных причин. Прекрасно. Необходимо продолжить игру и создать нужное впечатление. Для того, кто способен корректировать свои действия в зависимости от направления мыслей тех, кому это впечатление предстоит внушать, ничего сложного.

— Смелое заявление. Но пока слишком поспешное. — Терр сжался, как от удара, и опустил голову. «Н-да. Впечатлительный ребенок или слишком измотанный? Скорее уж второе. Ну что ж. — Хиза облизнулась. — Тогда стоит поторопиться с оглашением приговора». — На данный момент решается ваша судьба, подсудимый. — Диин помолчала и с удовольствием закончила: — А не судьба того, кто убил вашу семью.

Парень вскинул на нее глаза, в которых недоверие и надежда обгоняли друг друга на сумасшедшей скорости. Присутствующие в зале разразились громкими криками, а помощник Хизы одобрительно кивнул: он тоже не сомневался в невиновности подсудимого. Переждав бурю удивления, диин холодно продолжила:

— Ты признал себя виновным в уничтожении имущества маркиза. Меня мало интересует размер материального ущерба, который тебе предстоит выплатить, однако то, что ты совершил это преступление общественно опасным способом, заслуживает серьезного наказания. Ты будешь в принудительном порядке зачислен на государственную службу и ближайшие десять лет потратишь с пользой для страны. Заседание закрыто. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Препроводите осужденного на улицу Зари в здание императорской следственной Службы для зачисления в штат.

Хиза резко поднялась с кресла и расправила затекшие крылья. В дверях зала возникла давка, люди почему-то очень спешили покинуть помещение, даже журналисты не желали задавать судье вопросы по поводу только что вынесенного ею приговора. Удивительно! Но объяснимо. Один из маститых ксенологов Империи недавно в прямом эфире одного околонаучного коммерческого канала сообщил зрителям о том, что у диинов полностью расправленные крылья сигнализируют о готовности атаковать. После того как она внимательно прослушала выступление этого, с позволения сказать, ученого и узнала очень много нового о своем народе, Хизу всерьез заинтересовал только один вопрос: какой именно университет присвоил такому идиоту ученую степень? Это заведение надлежало закрыть как можно скорее в целях государственной безопасности. Ибо всем известно, что просто дурак — это только неудобство для окружающих, а дурак с дипломом — уже стихийное бедствие.

Проводив взглядом исчезающих за дверями людей, Хиза обернулась к помощнику и тихо попросила:

— Оформите решение надлежащим образом и перешлите копию в императорскую следственную Службу с пометкой начать расследование по факту гибели восьми человек.

И, развернувшись, зашагала к выходу. Судя по стуку каблуков за ее спиной, Лотан последовал за ней.

Терзар от Ланара неподвижно стоял в темной гардеробной комнате и прислушивался к тому, что происходило в спальне Горзага Тогора, наследного президента Объединения свободных планет. Он прибыл на Токай, столичную планету Объединений пять дней назад и, на удивление, легко преодолев таможенную проверку, устроился в одной из множества недорогих гостиниц.

Служба имперской безопасности поработала на славу, обеспечив его совершенно легальными документами Земной Федерации. Как Хизе удалось их достать, он не знал, но подозревал, что дело не обошлось без небольшого вежливого шантажа и недвусмысленных угроз. В конце концов, все знают, что Земная Федерация, несмотря на свои размеры и мощный космический флот, чересчур уязвима в плане полезных ископаемых, а точнее, хордига, металла, из которого делают стенки камер с антиматерией в двигателях перехода.

По каким-то непонятным причудам природы хордиг на планетах Земной Федерации практически не встречался, а те небольшие месторождения, которые там всё-таки нашли, давно были полностью выработаны. И поскольку основным поставщиком Федерации являлась Империя, то не было ничего удивительного в том, что он сейчас находился на территории Объединения свободных планет с документами гражданина Земной Федерации, весьма условно пройдя таможенный контроль. Благо соглашение о безвизовом режиме между этими странами насчитывает уже не одну сотню лет.

Устроиться в человеческом городе тоже оказалось просто. Широкий плащ модного в этом сезоне фасона надежно скрывал крылья, а его невзрачная внешность, из-за которой на него и пал выбор Хизы, без труда позволяла слиться с толпой. Никому и в голову не приходило, что он не относится к роду человеческому, ведь по всем каналам показывали совсем других диинов. Высоких, красивых, с голосом, способным растопить даже самое черствое сердце — ничего общего со скромным худым парнем лет двадцати пяти на вид, толкающимся в людском потоке вместе с десятками таких же неприметных парней.

В резиденцию президента попасть было даже проще, чем он предполагал. Компьютер Службы безопасности его не видел, когда он начинал двигаться на предельной скорости, а маленькая программа, отправленная им заблаговременно на компьютер президентской резиденции вместе с прошением о предоставлении гражданства, отключила датчики в комнате, используемой первым лицом государства в качестве гардероба.

В Службе безопасности всё списали на обычные неполадки в системе. Остальные датчики работали в штатном режиме, и в комнату без окон, находящуюся в глубине надежно охраняемых президентских апартаментов всё равно не пробрался бы ни один человек. Начальник охраны отдал приказ ничего не предпринимать, резонно полагая, что столкнулся с очередной выходкой своего подопечного.

Господин президент имел привычку обеспечивать себе уединение, выводя из строя датчики системы безопасности в какой-нибудь из своих комнат, не забывая, впрочем, о том, чтобы Служба охраны могла контролировать все прилегающие к ней помещения. Зная об этой его милой привычке, Терзар не преминул ею воспользоваться. И вот теперь, стоя в этой самой неконтролируемой комнате, он уже несколько часов прислушивается к тому, что происходит в спальне президента. Поскорей бы он уснул, что ли! Диин с отвращением выслушал очередную серию воплей и стонов и сморщил нос от отвращения. Даже пробираться мимо огромного количества людей в эту комнату было гораздо спокойней и приятней, чем слушать эту какофонию.

Терзар прикрыл глаза, восстанавливая весь свой путь по президентской резиденции. Он подошел к высоким железным воротам, которые вот уже на протяжении семи веков преграждали въезд на территорию правительственного комплекса ранним утром, позаботившись о том, чтобы его одежда ничем не отличалась от той, которую предпочитают носить мелкие клерки правительственных учреждений. Плащ, скрывающий крылья, пришелся как нельзя кстати, президент не переносил старомодно одетых людей и требовал от окружения скрупулезного следования моде.

Флаер министра безопасности появился практически одновременно с ним, и охранники, дежурившие на воротах, не обратили внимания на промелькнувшую мимо них размытую тень. А компьютер, приняв информацию о перемещении биологического объекта со скоростью, намного превосходящей максимально возможную для любого из известных науке живых существ, вместо того чтобы поднять тревогу, списал ее на сбой в системе.

Всё-таки в том, что о твоей расе за пределами Империи ничего достоверно неизвестно да и в самой Империи большая часть информации представлена на уровне слухов, есть свои преимущества. В помещениях президентской резиденции, предназначенных для административных нужд, не велось строгого контроля за находящимися в них людьми по вполне объяснимой причине. За сутки через них проходило до ста тысяч человек, и только треть из них были постоянные служащие, остальные являлись посетителями, данные о которых каждый раз заносить в компьютер Службы безопасности, а затем стирать их оттуда было, мягко говоря, хлопотно. Поэтому охрана полагалась на временные пропуска и поля блокировки.

Слиться с толпой клерков, спешащих в начале дня по своим рабочим местам, не представило труда, а сотрудники Службы безопасности, дежурившие на каждом углу, обращали внимание больше на наличие пропуска, чем на сходство голографии и оригинала. В охраняемой зоне, конечно, сверяли всё вплоть до отпечатков пальцев, но в переполненных коридорах административных зданий охрана не видела в этом особой необходимости. Всё равно в случае теракта там никто, кроме мелких служащих, которых всегда можно заменить, не пострадает. Так зачем создавать себе лишние проблемы?

Терзар спокойно добрался до правительственного блока, а дальше… Дальше ничего не стоило просто проскочить мимо охраны, благо никто не додумался днем закрывать двери, ведущие на этажи, где располагаются офисы высокопоставленных чиновников. Зачем? Ведь компьютер всё равно блокирует их автоматически при первых же признаках опасности. Убедившись в очередной раз, что человеческая система безопасности не рассчитана на диина, Терзар без особых сложностей проник на закрытые этажи здания.

Теперь ему приходилось двигаться с максимально возможной скоростью: стоило только компьютеру засечь в зоне повышенной безопасности постороннего, как тут же сработал бы сигнал тревоги, и о выполнении операции можно было бы забыть.

Ему повезло. Жилой блок был соединен для удобства президента с административным корпусом теплым переходом. Стараясь держаться поближе к стенам, чтобы ни на кого не налететь, Терзар несся по длинному пустому коридору, надеясь, что дверь в жилой корпус уже не заблокирована. Так и оказалось. Он рассчитал верно, было время уборки. По неписаным правилам правительственных учреждений технический персонал осуществлял обработку помещений в отсутствие высокопоставленных хозяев. То есть как раз утром под присмотром сотрудников Службы безопасности уборщики приводили в порядок жилой блок президентской резиденции, и для более полногоконтроля за техниками все двери, не заблокированные личным кодом первого лица государства, открывались и оставались открытыми до конца уборки.

Терзар стремительно промчался через открытую дверь, едва не задев стоящего возле нее охранника. Человек, почувствовав внезапный сквозняк, завертел головой, пытаясь обнаружить его причину, но ничего не увидел. Диин был уже далеко. Он бежал по переплетению коридоров, залов и лестниц, старательно уворачиваясь от попадающихся на дороге людей, к личным покоям президента. Необходимо было успеть до того момента, как специальный уборщик под наблюдением троих агентов Службы безопасности наведет порядок в комнатах и старший охранной группы заблокирует тяжелую бронированную дверь. Терзар успел.

Дверь, ведущая в покои президента, была приоткрыта, чтобы агенты Службы безопасности могли одновременно контролировать и внутренние помещения, и коридор, а изнутри доносилось гудение утилизатора. Проскользнув в щель между дверью и охранником, диин через огромную гостиную метнулся в президентскую спальню, в гардеробную, не без труда вписался в проем и замер среди развешанных и разложенных вокруг него вещей. Ряды вешалок надежно скрывали его от взглядов охранников, а техник, судя по отсутствию пыли на всех горизонтальных поверхностях, комнату уже обработал.

«Просто фантастическое везение! Не придется носиться кругами, выжидая, пока люди покинут нужное ему помещение!»

Терзар беззвучно перевел дыхание и расслабил мускулы, настраиваясь на долгое ожидание. Пока всё складывалось для него очень удачно, но проникнуть внутрь — это даже еще не половина дела, предстоит много работы, и нет совершенно никакой гарантии, что первая за много веков операция диина-ликвидатора увенчается успехом. Хотя создатели диинов позаботились о том, чтобы мужчины могли выполнять и вторую роль дипломата — шпионить за вероятным противником в случае необходимости и для пользы переговоров, но эти навыки не использовались уже очень давно. Да и некому их было использовать. Только в одной семье рождались мужчины-шпионы, и во время последних столкновений с людьми она была уничтожена почти полностью. Взрослых мужчин не осталось совсем…

Терзар вынырнул из своих размышлений, привлеченный внезапной тишиной, воцарившейся в спальне президента. Осторожно прикоснувшись к сознанию первого лица государства, он обнаружил, что человек спит. Диин аккуратно выбрался из своего убежища и прокрался к двери. Замок был заблокирован, но Терзар предполагал подобное развитие событий и позаботился об электронной отмычке, благо замок на двери гардеробной не имел большого значения для обеспечения безопасности президента и открывался простым набором цифрового кода. Аккуратно приложив к двери устройство дистанционного подключения, диин начал медленно выписывать им всё расширяющиеся круги по ее поверхности в поисках места, где с другой стороны тонкого листа пластика располагался основной блок замка.

Наконец едва ощутимая вибрация подсказала ему, что контакт установлен. Осторожно, стараясь ничего не сдвинуть, Терзар нажал кнопку запуска поиска цифровой комбинации и приготовился терпеливо ждать результата. Конечно, отмычка, изготовленная диинами, выгодно отличалась от человеческих аналогов, но всё равно быстро перебрать несколько миллионов цифровых комбинаций всех известных на этот день систем исчисления она была не способна. Однако, к его удивлению, слишком долго ждать не пришлось, уже через тридцать секунд отмычка пискнула, сигнализируя о том, что замок разблокирован, и диин осторожно отсоединил ее от двери.

Теперь начиналась самая ответственная часть операции. Терзар убрал отмычку в предназначенный для нее чехол и достал из его потайного отделения маленькую, герметично запаянную ампулу с серым порошком, не имеющим запаха. Аккуратно разломив ее, диин высыпал содержимое себе на ладонь и втянул смертоносное вещество в рот. Задержав дыхание, чтобы даже крошечное количество этого вещества не попало ему в легкие, Терзар открыл дверь и на предельно возможной для него скорости метнулся к человеку на кровати. На мгновение остановившись в ее изголовье, диин наклонился и с силой дунул. Порошок серым облачком окружил голову человека и при следующем вдохе ничего не подозревающей жертвы был втянут вместе с воздухом в его легкие. Всё. Дело сделано. Терзар с той же скоростью вернулся в свое укрытие и прикрыл за собой дверь. Теперь оставалось только ждать.

Скрестив ноги, диин расположился прямо на полу под вешалками и принялся размышлять над превратностями судьбы. Времени на это у него было сейчас предостаточно. Тревогу поднимут только поздним утром, когда президенту принесут завтрак, а до этого момента ему абсолютно нечем было заняться.

Терзар совершенно не испытывал каких-либо эмоций от того, что за тонкой дверью в тот момент, когда он предается размышлениям о смысле жизни, медленно, но неотвратимо умирает человек, которого диин до этой ночи ни разу не видел. Это не имело для него абсолютно никакого значения. Президент угрожал безопасности Империи и его собственного народа, значит, от него следовало избавиться, и то, что это удалось сделать с такой легкостью, — просто подарок судьбы. В конце концов Терзар не женщина, чтобы задумываться над тем, насколько честным был этот поединок. И вообще диин не мог припомнить случая, чтобы победа над врагом была объявлена нечестной из-за неравенства возможностей противников (а поражений у них обычно не бывало), какого бы мнения ни придерживался по этому поводу противник. Мнение врага просто никого не интересовало. Практичность была отличительной чертой его народа, и когда Терзар познакомился с людьми поближе, то был искренне удивлен количеством поступков, которое это недолговечное племя совершает без всякой на то надобности. Просто так, «под настроение». Но если старшие решили, что им необходимо помочь, диин не собирался отказываться. Хоть какая-то тренировка, и, возможно, со временем люди станут гораздо более грозными противниками, а пока стоит довольствоваться тем, что есть.

Громкие крики прервали мысли Терзара. Кажется, тело уже обнаружили. Рановато что-то. Диин осторожно потянулся своим сознанием в соседнюю комнату и обнаружил там человеческую женщину в состоянии истерики и двух растерянных охранников. Судя по его ощущениям, это была жена президента и ее телохранители. Любопытная ситуация. И что этой ненормальной потребовалось в спальне мужа среди ночи, да еще и в сопровождении телохранителей? Он что, сорвал чужое покушение? Неудобно получилось. Однако ситуацию прояснить так и не удалось, крики женщины были услышаны, и уже через минуту в комнате было не протолкнуться от агентов Службы безопасности. Терзару ничего не оставалось, как поскорее покинуть свое убежище, пока кто-нибудь не додумался полностью заблокировать место преступления.

Благо для того, чтобы привести такой план в исполнение, было достаточно закрыть бронированную дверь, ведущую в апартаменты президента, и отключить систему запоров на окнах. Пробежав по коридору до открытой двери комнаты охраны, Терзар, на ходу снимая плащ, метнулся внутрь и когтями сорвал замок на одной из оконных створок. Вскочив на подоконник, он расправил крылья и свечой взмыл в темное звездное небо, не забывая держать предельную скорость на тот случай, если компьютер системы безопасности контролирует еще и пространство над зданием. Конечно, здесь не Империя с ее паранойей, возведенной в ранг искусства, но вдруг этим занимаются не системы слежения космического флота с орбиты, как во всех других известных ему государствах, а кто-нибудь поближе. Кто сможет при более низкой скорости передвижения определить, что для птицы объект великоват, и начать преследование.

Однако, пролетев несколько километров, Терзар так и не обнаружил за собой погони. Приземлившись в какой-то грязной подворотне в столичных трущобах, диин надел и тщательно застегнул плащ и неторопливым шагом направился в космопорт, располагавшийся неподалеку. Следовало улететь с планеты до того, как начальник Службы государственной безопасности додумается закрыть планету на время расследования…

У касс на него никто не обратил внимания. Единственный ночной рейс был на Горрону, довольно захудалую планетку на самой окраине Объединения свободных планет, единственным плюсом которой было наличие у нее транзитного сообщения с Империей. В одно из приграничных герцогств местные предприниматели гнали необогащенную руду в обмен на дефицитный в Объединении лес и мороженое натуральное мясо, которое в перенаселенном до предела государстве давно уже было деликатесом, доступным лишь избранным. Места под фермы для разведения крупных животных мясных пород катастрофически не хватало.

Купив билет, Терзар устроился в скрипучем кресле зала ожидания и прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Самое сложное было позади, остальное — дело техники.

Снова тронный зал. Эфа уже начинала ненавидеть это помещение. На сей раз, правда, повод был для нее более чем радостный. Предстояло обрушить на господ аристократов две крайне неприятные новости.

Первая: указом Императрицы создана императорская следственная Служба, в обязанности которой будет входить расследование тяжких преступлений на всей территории Империи, то есть о безграничной власти в своих вотчинах они могут забыть. Теперь уже им не удастся при помощи собственных следователей выдавать убийство за несчастный случай и сворачивать дело в самом начале. При обнаружении тела погибшего или следов совершения преступления, отнесенного указом к тяжким, на место происшествия местные сеньоры будут обязаны под угрозой смертной казни вызывать императорского следователя для проведения полного и всестороннего разбирательства. И если следователь во время или по окончании следствия под присягой заявит о том, что на него оказывалось давление, то в случае подтверждения этого заявления фактами за такое преступление вполне можно будет лишиться головы.

Вторая новость тоже относилась к разряду очень плохих: Императрица назначила женщину, наполовину иностранку, командующим флотом. Иногда даже пребывание на неудобном, жестком пыточном инвентаре, именуемом троном, в окружении людей, способных одним своим запахом вызвать желание растерзать их на месте, может доставлять удовольствие. Эфа довольно оскалилась и принялась с интересом разглядывать толпу у подножия трона, пока собранные на официальный ежегодный бал аристократы еще не подозревали, что их ждет. Но это ненадолго.

Наконец старинные часы, установленные в зале еще при строительстве дворца, пробили двенадцать: по древней традиции именно в этот час оглашались указы Императоров. Открылись двери, и в зал друг за другом вошли десять герольдов. Придворные расступились, пропуская их к трону, сейчас эти безродные, неприметные люди были голосом Императрицы, и им оказывали те же почести, что и повелительнице Империи.

Выстроившись перед тронным возвышением, герольды начали зачитывать первый указ Императрицы. По рядам аристократов прокатился изумленный шепот. Посягали на их исконные права вершить суд в их собственных владениях, но, помня о быстрой и жестокой расправе новой Императрицы с заговорщиками, никто не осмелился выразить неудовольствие вслух. Прекрасно. Эфа краем глаза посмотрела на мужа и поняла, что принц-консорт тоже отметил непривычную сдержанность аристократии. Улыбнувшись под капюшоном, Императрица перевела взгляд на огромную люстру, подвешенную на старинных цепях к потолку зала. Громадное сооружение постоянно наводило ее на мысли о том, как хорошо было бы ослабить крепеж и обрушить это безвкусное громоздкое творение древних мастеров прямо на головы ничего не подозревающих дворян. Прискорбный несчастный случай, который вполне мог бы избавить ее от нескольких десятков бездельников. К сожалению, она не могла себе позволить подобный праздник души. Пока.

Герольды закончили указ традиционными словами: «Так повелела Императрица» и, синхронно поклонившись, направились к выходу. Их задача на сегодня была выполнена. Теперь настала ее очередь. Эфа поднялась, и в зале мгновенно установилась тишина. Крайне редко Императрица сама объявляла свои указы…

— Я, Императрица Империи тыс-с-сячи с-с-солнц, обращаюсь к прис-с-сутс-с-ствующему здес-с-сь пос-с-слу Объединения с-с-свободных планет с-с-с выражением с-с-соболезнований по поводу безвременной кончины президента этой с-с-славной с-с-страны и выражаю надежду, что наши гос-с-сударс-с-ства по-прежнему ос-с-станутс-с-ся добрыми друзьями и партнерами. — Сел склонился в поклоне, стараясь скрыть потрясение. Ему, естественно, ни о чем не сообщили. — Официальные с-с-соболезнования будут с-с-сегодня же направлены в Минис-с-стерс-с-ство внешних сношений вашего гос-с-сударс-с-ства.

Аристократы скучающе переглядывались, внезапная смерть главы соседнего государства большинства из них никак не касалась, а вот то, что из-за протокола они не могли заняться собственными делами, например, как следует напиться, их здорово раздражало. Эфа окинула собравшихся у трона бездельников и ничтожеств презрительным взглядом и оскалилась. Так уж повелось, что люди, действительно заслуживающие уважения хотя бы за свои дела, если не за личные качества, на приемы не являлись. А если всё-таки и приходили, то на глаза Императрице старались не попадаться. Репутация в стране у нее сложилась вполне определенная, и никому не хотелось рисковать головой из-за призрачной надежды на благосклонность чудовища в короне. А вот всякое ничтожество… Ну что ж, сейчас она их как следует встряхнет. Эфа мстительно облизнулась и бесстрастным голосом заявила:

— Я приняла решение назначить на должнос-с-сть командующего императорс-с-ским кос-с-смичес-с-ским флотом Гелену Тор баронес-с-су С-с-сотор. Этим же указом будет отменено пос-с-становление о назначении ее опекуном барона С-с-сотора как полученное обманным путем. Гелена Тор до недавнего времени являлас-с-сь гражданкой другого гос-с-сударс-с-ства, где, в отличие от нашей с-с-страны, не принято ограничивать с-с-свободу личнос-с-сти по половому признаку. Пос-с-сему с-с-с этого дня она приобретает вс-с-се права и обязаннос-с-сти деес-с-спос-с-обного подданного Короны, как и любой другой, кто будет зачис-с-слен на дейс-с-ствующую военную с-с-службу. Ограничения при зачис-с-слении, как и в с-с-случае с-с-с командующим, будут касс-с-саться только физичес-с-ской и умс-с-ственной полноценнос-с-сти кандидата. — Эфа холодно взглянула на потрясенную физиономию барона Сотора и добавила: — А в отношении вас-с-с, барон С-с-сотор, начато рас-с-сследование. Нес-с-смотря на то, что законы Империи допус-с-скают опеку мужчины над родс-с-ственницами женс-с-ского пола, нигде в них не с-с-сказано о праве пытать подопечных или иным образом унижать их дос-с-стоинс-с-ство.

В тронном зале установилась абсолютная тишина. Такого не ожидали даже от нее. Вот и прекрасно! Довольно скоро кто-нибудь из женщин догадается, какую лазейку она им подготовила. И самое главное, воспользоваться ею решатся только самые смелые, решительные, находчивые, то есть именно те, кого бы она хотела видеть в качестве офицеров своего флота. Такие, как Гелена. Кстати, — Эфа прищурилась, разглядывая потрясенные и разгневанные лица придворных — давно пора обсудить с госпожой командующим предлагаемые ею реформы. Медлить дальше опасно. Эфа опустилась на трон и подала знак мажордому объявлять конец официальной части приема, пора позволить вернуться детям к их игрушкам, а у нее еще полно дел.

Рейт растянулся на кровати, с удовольствием наблюдая за тем, как его жена сосредоточенно разбирает последние на сегодняшний день дела. Обнаружив переданное Хизой прошение Лотана Села о предоставлении ему подданства Империи, Эфа рассерженно фыркнула, но подписала. Рейт покачал головой, удивляясь странностям характера Императрицы. О совершенном на нее покушении она даже не вспоминала и к герцогу Ростемскому относилась вполне лояльно, если не считать стремления избежать участи его учителя. Это-то как раз было вполне объяснимо, но вот ее непримиримое неприятие посла, который имел неосторожность попытаться убить его, просто изумляло. В конце концов, ведь ничего же страшного не случилось. Так, пора отвлечь свою дорогую женушку от неприятных воспоминаний, иначе дело закончится очередным угробленным компьютером. В лучшем случае. Всё-таки мысль озадачить разработчиков вычислительной техники созданием машины, способной достаточно долго переносить общение с Эфой, была своевременной. По последним данным, количество загубленных его женой компьютеров выросло с трех до шести штук за семь дней. Прогресс, как говорится, налицо.

— Как тебе удалось обставить гибель президента таким образом, что на нашу страну не пало и тени подозрения? Обычно в таких случаях стараются найти виновных на стороне. — Эфа повернула в его сторону правое ухо, показывая, что слышит его, и пожала плечами. Рейт усмехнулся: — Нет, мне правда интересно.

— Прос-с-сто один из диинов ввел в его организм большое количес-с-ство лунного с-с-сияния. Поэтому с-с-сейчас-с-с С-с-служба безопас-с-снос-с-сти занята не с-с-столько рас-с-следованием с-с-смерти президента, с-с-сколько попытками с-с-скрыть от широкой общес-с-ственнос-с-сти то, что первое лицо гос-с-сударс-с-ства баловалос-с-сь наркотиком, запрещенным к употреблению на вс-с-сей территории обитаемой Галактики. С-с-сам знаешь, как эта дрянь дейс-с-ствует на людей. Через одно-два употребления из человека получается в лучшем случае маньяк-с-с-с-адист.

Рейт ошеломленно покачал головой, поражаясь изобретательности Эфы. Действительно, тут уж не до расследования, доброе имя правящей семьи сберечь бы, а то так и до гражданской войны недалеко. После того, что в свое время натворило лунное сияние, даже непроверенная информация о его употреблении вызывала автоматическую тщательнейшую проверку на самом высоком уровне. И никакие связи не спасали виновного. Никому не хотелось повторения кровавых десятилетий, когда спятившими от лунного сияния наркоманами было уничтожено около миллиарда человек. Ученые стремились получить препарат, превращающий обычного человека в идеального солдата, а получили средство для превращения разумного существа в пьяное от крови чудовище, причем, к несчастью, физические параметры как раз менялись в соответствии с замыслами создателей этой гадости. Сила, скорость и выносливость возрастали в десятки раз, и, в отличие от других наркотиков, лунное сияние не разрушало нервную систему, позволяя наркоману сохранять прежнюю остроту мышления. В общем, то еще зелье. Жестокий ход. Жестокий, но эффективный.

Эфа встала из-за стола и потянулась:

— На с-с-сегодня хватит. Иначе я опять впаду в буйс-с-ство от переутомления.

— Вроде раньше у тебя не было таких проблем? — Рейт встревоженно приподнялся с кровати. — Что случилось? Мне докладывали, что ты в приступе бешенства разнесла малую гостиную, и только две женщины из диинов смогли тебя остановить.

— Ничего с-с-страшного. — Эфа в три шага преодолела расстояние, отделяющее ее от кровати, и свернулась в клубок рядом с ним. — Прос-с-сто обычные изменения в организме. С-с-становлюс-с-сь излишне нервной.

— Почему? — Рейт осторожно потерся щекой о ее макушку и прихватил губами острый кончик уха. — Не припомню, чтобы Ниторог сообщал мне о возможности подобных приступов…

Он не хотел явно демонстрировать свое беспокойство, но, зная дурную привычку жены защищать его от всего, что она считает угрозой его благополучию, опасался худшего. Эфа вполне могла не сообщить ему и о серьезном недомогании, чтобы не волновать попусту. Но следующие ее слова заставили его замереть в полной прострации. Такого он не ожидал…

— Я беременна. А с этим связаны естественные изменения в организме.

В следующую секунду он почувствовал ее клыки у себя на шее. Он ощутил странное онемение. Боли не было, только медленное соскальзывание в темноту. «Неужели она так ненавидела меня, что ей доставило удовольствие убить самой, не поручая это никому из своих помощников? — Мысли были четкие и какие-то застывшие. — Нет, Эфа слишком практична для того, чтобы ненавидеть, просто я ей больше не нужен. Наследница у нее будет, что же касается окружающих, то для них давно уже не секрет, кто реальный правитель Империи, так зачем продолжать этот спектакль. А испытывать привязанность она просто не умеет…»

Лотан вышагивал из угла в угол, не в состоянии справиться с овладевшим им возбуждением. События последних часов основательно выбили его из колеи. Он сам удивлялся, как умудрился с невозмутимым лицом выслушать соболезнования Императрицы по поводу кончины президента. Она вела себя так, словно посол Сел должен был об этом знать. Но он не знал! Саан побери, он ничего не знал! Бесшумно открылась дверь, и в комнату вошла, как всегда, невозмутимая Хиза. Лотан резко развернулся к женщине-диину, по обыкновению, так закутанной с ног до головы в невообразимое количество тряпок, что на виду оставались только глаза, и возмущенно заявил:

— Ты обо всём знала!

Хиза только пожала плечами и, не отвечая, спокойно подошла к подставке для оружия. Лотан прикрыл глаза и досчитал до ста, поминутно напоминая себе о том, что он дипломат и не может позволить устроить безобразный скандал, который к тому же абсолютно бесполезен в сложившейся ситуации. Глубоко вздохнув, Сел спокойным рассудительным тоном попытался выяснить у диина подробности:

— Хиза, ты же понимаешь, что своей скрытностью поставила меня в затруднительное положение, более того, подвергла всю операцию опасности. Я ведь мог и не среагировать должным образом на такое неожиданное сообщение.

Девушка слегка повернула голову в его сторону, продолжая аккуратно складывать на подставку внушительный арсенал всевозможных колющих и режущих предметов, но ничего не ответила. Лотан стиснул зубы, удерживая проклятие, и собрался завести разговор еще раз, когда Хиза, поместив в специальное крепление последний метательный кинжал, соизволила заметить его:

— Не говори глупостей, ты слишком хороший дипломат, чтобы растеряться в такой ситуации, а твои подозрения по поводу какой-то там операции абсолютно беспочвенны. Мы здесь совершенно ни при чем.

Лотан не мог не улыбнуться, настолько невинно звучал голос существа, которое он уже привык считать почти настолько же опасным, как и правящая этой безумной страной Императрица.

— Естественно, никакой операции не было. — Он лукаво улыбнулся. — Я по сценарию очень доверчивый и всё принимаю за чистую монету. Ладно, тема закрыта. Что меня действительно беспокоит, так это судьба моего прошения о предоставлении подданства Империи. Я не могу до бесконечности находиться во дворце на правах гостя.

Хиза устало вздохнула и откинула покрывало, скрывающее ее лицо.

— Не беспокойся, Лотан. Если Эфа сказала, что подпишет твое прошение, значит, она его подпишет. Свое слово моя бывшая ученица держит всегда, ну или почти всегда.

Сел с любопытством посмотрел на нее и тихо поинтересовался:

— Она была твоей ученицей? Невероятно!

— Почему бы нет? Была, причем одной из лучших. Что тебя беспокоит? Я чувствую твой дискомфорт.

Лотан невольно поежился, проклиная себя за то, что забыл об этой особенности диинов (мало приятного, когда все твои мысли и чувства для собеседника открытая книга), и поспешил ответить:

— Неопределенность всегда доставляет людям дискомфорт.

— Да? — Хиза непринужденно устроилась в единственном в комнате кресле и посмотрела на него с откровенной насмешкой. — Только вот почему-то все твои эмоции связаны с моей внешностью. Я понимаю, что далеко не красавица по человеческим меркам, но для дипломата страдать ксенофобией просто неприлично!

— Ты великолепно выглядишь!

Возмущению Лотана не было предела. Эта упрямая девица вечно переворачивала разговор с ног на голову в самый неподходящий момент! Может быть, ее лицо и не отвечало общепринятым канонам красоты, но гибкая стройная фигура и хищная вкрадчивость движений в совокупности с экзотичной внешностью, сочетающей, казалось бы, несочетаемое, могли очаровать кого угодно, и вредная женщина-диин была прекрасно об этом осведомлена! Однако продолжала настаивать на том, что она некрасива! Причем именно тогда, когда ей это было выгодно. Например, чтобы сменить тему разговора.

Внезапно Хиза тихо рассмеялась своим необычным рычащим смехом и весело заметила:

— А ты никогда не задумывался над тем, что твое представление о реальности может несколько отличаться от того, как ее видят другие. К твоему сведению, многие люди считают меня жутким монстром. — И, не давая ему рта раскрыть, добавила: — Но сейчас речь идет не о моей внешности, хотя спасибо за комплимент, а о твоем будущем.

— А что будущее? — Лотан грустно улыбнулся. — Если повезет, смогу устроиться куда-нибудь. Работать по специальности мне больше не придется, это точно.

— Это еще почему? — возмущенно вскинула голову Хиза, и Сел удивился ее горячности, обычно она реагировала гораздо спокойнее даже на сообщения о заговорах и беспорядках.

— Хиза, никто не возьмет на работу дипломата, один раз уже поставившего личные интересы выше интересов своей страны. От меня всегда теперь будут ожидать предательства.

— Ты кое-чего не учитываешь.

— Да, и чего же?

Хиза потянулась, как огромная кошка, поскребла когтями правой руки обивку кресла, оставляя на ней глубокие ровные разрезы, и лекторским тоном заговорила:

— Как ты наверняка знаешь, в Империи действуют на данный момент две очень полезные организации: официальная Служба безопасности под номинальным руководством Рила и, так сказать, личная СБ Императрицы, которая подчиняется мне. Об уровне их эффективности можно спорить, материальная база служб практически идентична, но многое, конечно, зависит от людей, которые в них работают. Если нет профессионала, разбирающегося в нужной области, то любая операция может быть провалена с вероятностью до пятидесяти процентов. Так вот, у меня катастрофически не хватает консультантов по вопросам политической обстановки в Галактике, человеческим традициям и тому подобным проблемам.

Лотан ошеломленно смотрел на невозмутимую девушку и не находил что ответить. Предложение в его положении было более чем щедрым, поскольку не только гарантировало стабильный и довольно приличный доход, но и обеспечивало защиту от его бывших соотечественников, которые наверняка постараются избавиться от него при первой же возможности. Сел прекрасно понимал, что для него это наилучший выход из ситуации, однако сомневался в искренности Хизы. Скорее всего, глава неофициальной Службы безопасности просто хочет обеспечить его лояльность трону…

Словно прочитав его мысли, девушка спокойно заметила:

— Кроме того, я отвечаю за тебя, поскольку ты поручен моим заботам, и с моей стороны было бы верхом некомпетентности позволить своему подопечному рисковать, пытаясь заработать себе на жизнь.

— Я не нуждаюсь в подачках! — Лотан задохнулся от гнева и обиды. Пусть он и предал свою страну, чтобы выжить, но…

— Не говори глупостей! — Хиза внезапно оказалась возле него и сердито оскалилась, демонстрируя длинные острые клыки. — Никто не говорит о подачках, и свою страну ты не предавал, скорее уж это твоя страна предала тебя. Мне действительно позарез нужен консультант, которому я могла бы доверять, а людей, вызывающих у меня доверие, слишком мало, и ни один из них не разбирается в политике! Это раз. А во-вторых, я за тебя отвечаю! Императрица удовлетворила мою просьбу только при одном условии: я смогу о тебе позаботиться!

— О чем ты говоришь? — Лотан изумленно моргал, слушая не на шутку рассердившуюся Хизу. — Почему ты должна обо мне заботиться? Что вообще происходит? Ведь я всего-навсего находился под наблюдением на случай попытки связаться со своими бывшими хозяевами или другой такой же глупости.

— Вообще-то нет. — Хиза внезапно совершенно успокоилась и не спеша вернулась назад в кресло. — Наблюдать за тобой и обеспечивать твое хорошее поведение мог любой диин. Я действительно за тебя отвечаю.

— Саан тебя побери! — Лотан и сам не заметил, как утратил манеры дипломата, и превратился просто в разгневанного, потерявшего над собой контроль человека. — Что ты имеешь в виду, говоря, что отвечаешь за меня? Объясни, в конце концов!!

Брови Хизы взлетели вверх в немом изумлении, несколько секунд она молчала, а затем внезапно рассмеялась. Лотан мрачно наблюдал за неожиданной переменой в ее настроении, спрашивая себя, что он такого сказал. Вроде бы ничего из произнесенного им нельзя было счесть шуткой, тогда почему это странное создание задыхается от искреннего смеха? Наконец Хиза справилась с собой и виновато произнесла:

— Прости. Я не желала обидеть тебя, просто до этого момента я не понимала, почему Эфа с такой неохотой дала согласие, а теперь понимаю слишком хорошо.

— Может быть, ты мне всё-таки объяснишь, что происходит? — Лотан уже устал удивляться странному поведению девушки.

— Конечно, — с готовностью кивнула Хиза и, выбравшись из кресла, заходила по комнате, машинально стараясь не оказываться спиной к окнам и дверям. — Дело в том, что по нашим законам твоя жизнь принадлежала Эфе, так как именно на ее мужа ты покушался. Она обязана была тебя убить, потому что ее долг защищать членов своей семьи. И если, защищая собственную жизнь, Эфа могла выбирать — убить врага или пощадить его, то, защищая жизнь тех, кто не может сам о себе позаботиться, она была обязана уничтожить угрозу. Однако у женщин-диинов существует обычай: когда одна желает смерти какого-нибудь существа, а другая, наоборот, чтобы это существо жило, то они заключают своего рода соглашение. Существо передается под чью-либо ответственность, то есть за все его поступки отвечает уже не оно, а та женщина, которая согласилась взять эту ответственность на себя. Этот обычай чаще всего применяется по отношению к членам семьи, но иногда бывают и исключения.

— Я не понимаю. — Лотан Сел растерянно провел рукой по волосам, не задумываясь о том, во что превращает свою всегда аккуратную прическу. — Ты хочешь сказать, что, если я что-нибудь натворю, отвечать будешь ты?

— Да. Обычно это и служит сдерживающим фактором. Сложно отнять чью-то жизнь, зная, что убиваешь не только врага, но и дорогого тебе человека. Также в обязанности женщины, на попечении которой находится существо, входит забота об обеспечении для него должных пожизненных условий, не провоцирующих на совершение каких-либо проступков или преступлений.

— То есть я практически твой раб?! — Бывший посол не смог сдержать горечи.

— Нет. — Хиза была само терпение. Она уже поняла, что ей придется объяснять всё в подробностях и не один раз. — Я не могу распоряжаться твоей жизнью, не имею права приказывать тебе, что делать и что говорить. Просто обязана позаботиться о том, чтобы обстоятельства не вынуждали тебя нарушать закон. И ты должен помнить, что за твои проступки отвечать буду я. Вот и всё. — Хиза прямо взглянула ему в глаза.

Лотан почувствовал, что его охватывает какое-то странное чувство, казалось, огромная комната вдруг съежилась до размеров камеры биорегенератора и давит на него со всех сторон. Он даже представить себе не мог подобного! Хиза добровольно поставила свою жизнь в зависимость от поведения того, кто даже не принадлежал к ее виду! А если бы он действительно оказался шпионом или убийцей? Она бы умерла из-за него! Немыслимо!

— Но почему? — растерянно спросил он, надеясь, что у Хизы были веские причины для такого риска.

— Ты меня заинтересовал. — Хиза беспечно пожала плечами. — Я в первый раз встретила человека, очень похожего на мужчин нашего рода, и решила, что тебя стоит узнать получше. В конце концов, не так уж и часто попадаются по-настоящему интересные загадки.

Лотан какое-то время непонимающе смотрел на нее, а затем, забыв о том, что он дипломат и бывший посол, принялся ругаться, вспоминая все когда-либо слышанные им нецензурные выражения. Диины действительно были совершенно сумасшедшим народом.

Гелена Тор в сопровождении шести угрюмых офицеров шла по коридорам флагмана космического флота Ее Величества и волновалась так, словно принимала командование на своем первом корабле. И причины для этого были более чем серьезные.

Командующий, сдающий полномочия, не вышел ее встречать, как того требовал устав. Вдобавок ко всему, еще вчера Гелена не знала, что у флота вообще есть командующий. Теперь получалось, что кто-то из-за нее лишится должности и, судя по всему, не только ее. Потому что офицер демонстрировал явную неприязнь к ней. Да и ее сопровождающие не скрывали негативных чувств. Гелене стало не по себе от полных ярости и презрения взглядов. «Неужели подчиненные так любят своего командира? — спрашивала себя девушка, молча шагая за невысоким плотным капитаном, показывающим ей дорогу к каюте командующего. — И если это так, то почему Императрица настолько им недовольна, что убирает с должности? Или как раз любовь подчиненных и явилась причиной…»

Мимо проплывали двери кают и торчащие из стен провода. В коридоре ощутимо пахло дезинфекцией, и Гелена невольно поежилась: неприятный запах мог означать только одно — система вентиляции на корабле работала из рук вон плохо. Пугающее открытие. Девушка перевела взгляд на потолок и сбилась с шага. Панели, которые по замыслу конструкторов должны были закрывать идущие по потолку трубы и кабели, практически отсутствовали. Любая авария могла привести к человеческим жертвам хотя бы в силу того, что далеко не безопасные жидкости и газы могли стать причиной гибели оказавшихся не в том месте бедолаг совершенно неожиданно, ничем не сдерживаемые. Если ситуация в других помещениях корабля мало отличается от того, что она видела в главном коридоре, то Гелена не представляла себе, как эта развалина еще летает.

Наконец они остановились у шикарной деревянной двери, которая совершенно не гармонировала с облупившейся краской стен. Гелена поморщилась. Кто бы ни был этот отставной командующий, симпатии он у нее не вызывал: содержался корабль в отвратительном состоянии.

Капитан постучал и тут же шагнул в сторону, уступая ей дорогу. Гелена напряглась: сейчас она встретится с человеком, умудрившимся довести по крайней мере один корабль флота до непотребного состояния. Дверь резко распахнулась, и девушка невольно отшатнулась. На нее холодными злыми глазами смотрел диин. Гелена еще не успела и рта раскрыть, как нелюдь сердито прорычал:

— Наконец-то! Где вас демоны носят, командующий? — Затем диин обратил свое внимание на ее сопровождающих и рявкнул: — А вы что тут делаете? У вас что, обязанностей нет?

Сопровождающих Гелены как ветром сдуло, и девушка почувствовала знакомый холодок в затылке. Ее подсознание однозначно считало стоящее перед ней существо смертельно опасным. Она не успела определиться со своим отношением к бывшему командующему флотом, диин посторонился и коротко бросил:

— Проходите.

Гелена осторожно вошла в каюту, стараясь даже не коснуться ее хозяина, и пораженно замерла. В огромном помещении практически не было мебели, только стол, два кресла без спинок, кровать за ширмой, которую хозяин каюты, видимо, поленился задвинуть, и странное сооружение, до половины увешанное всевозможным оружием. На столе сиротливо стоял недопитый бокал. Убогая обстановка каюты настолько не соответствовала представлению об ее хозяине, сложившемуся у девушки после всего ранее увиденного на этом корабле, что Гелена застыла с открытым ртом и пропустила момент, когда диин снял покрывало, закрывающее его лицо. Увидев, как выглядит нелюдь, девушка ошарашенно заморгала и с трудом удержалась от крика, вовремя напомнив себе о том, что, в конце концов, она боевой офицер, а не нервная барышня. Диин оскалился, внимательно наблюдая за ее усилиями скрыть потрясение, и внезапно заговорил:

— Меня зовут Тальза. До настоящего времени я выполняла обязанности командующего флотом за неимением лучшей кандидатуры на эту роль. И, надо сказать, я очень довольна, что меня наконец сменят.

— Но почему? — Гелена ошеломленно глядела на невозмутимую женщину-диина.

— Хотя бы потому, что я не в состоянии вести людей в бой. — Тальза подняла руку, не давая девушке возразить. — И не из-за того, что я женщина, Гелена, а по гораздо более прозаичной причине. Я не человек и не способна правильно оценивать возможности людей. Маленький пример: диин с оторванной рукой теряет около двадцати процентов боеспособности и даже без медицинского вмешательства возвращается в строй менее чем за сорок дней, а теперь представь, что будет с людьми, если я отдам приказ, исходя из этих расчетов. Я не могу постоянно помнить о том, что у людей и диинов разная физиология, да и мировосприятие совершенно разное. Вижу, можно не продолжать, ты и так поняла причину, по которой я категорически не желаю командовать людьми.

Гелена кивнула, ей было не по себе. Что поделаешь, она всегда отличалась излишне развитым воображением. Однако ей не давал покоя еще один вопрос:

— Почему корабль в таком запущенном состоянии?

Диин оскалилась и указала ей на кресло:

— Присаживайся. Сейчас расскажу. — Гелена устроилась на неудобном кресле без спинки и приготовилась слушать. — Всё дело в том, что весь космический флот Ее Величества на данный момент представляет нечто подобное. Сейчас полным ходом идет ремонт и строительство новых кораблей, но дело это долгое, слишком уж старательно приводили их в негодность последние сто лет. К сожалению, прежний командующий не интересовался ничем, кроме своих небольших, но очень дорогостоящих слабостей. В результате мы видим то, что видим. Флот, превратившийся в свалку, на которой зачем-то всё еще живут люди. Тебе предстоит исправить положение. Сразу предупреждаю: действовать придется в обстановке ненависти и презрения. Ты женщина, Гелена, и ты иностранка. Для местных твердолобых традиционалистов само твое назначение на пост командующего — смертельное оскорбление. Так что приготовься к скрытому и явному противодействию с их стороны. Тебе придется действовать жестко, иногда жестоко, другого обращения они не понимают. Забудь обо всём, чему тебя учили в твоей Академии. В Империи до сих пор применяют телесные наказания, и ты должна быть готова к тому, что тебе придется отправлять провинившихся под плети. Некоторых необходимо будет казнить, чтобы заставить остальных повиноваться твоим приказам…

— Это безумие! — Гелена вскочила с кресла и яростно замотала головой. — В цивилизованных странах давно не применяют смертную казнь!! Даже за убийства!!!

— А кто тебе сказал, что ты в цивилизованной стране? — В голосе диина сквозило искреннее удивление. Неожиданно Тальза оказалась возле ошеломленной девушки, схватила ее за плечи и как следует встряхнула. — Очнись, дуреха! Тебе предстоит вести этих людей в бой, командовать ими! Ты отвечаешь за их жизни, а еще за жизни нескольких миллиардов разумных существ, населяющих Империю! Твоя задача сделать этот флот боеспособным! И, если из-за твоих дурацких принципов тебе это не удастся, я сама вырву твое сердце, потому что ты погубишь не только тех бедолаг, которые пойдут за тобой в бой и проиграют, но и тех, кого уничтожат вражеские залпы на планетах, потому что их некому будет защищать! Ты поняла меня?! А теперь выброси из головы всю ту дурь, которую в нее впихнули ваши просвещенные гуманисты, и начинай внушать этим людям, что они обязаны подчиняться каждому твоему жесту. Мои диины тебе помогут. Конечно, было бы предпочтительнее если бы подчиненные уважали своего командующего, но, пока это невозможно, пусть хотя бы боятся.

Гелена наконец поняла. Что ж, если нет другого выхода, она заставит этих людей стать лучшими воинами в Галактике даже против их воли. Диин отпустила ее плечи и отошла к столу.

— Ну, хорошо, с этим разобрались. А теперь я введу тебя в курс дела и представлю твоим новым подчиненным…