Глава 22

Николас Не верится, что ведьму так быстро нашли. Несмотря на подсказки, думал, что поиски затянутся минимум на месяц. Все же, слишком размытые наводки. Посвящать всю стаю в детали нельзя, активно прочесывать леса тоже – можно легко спугнуть. Ведьмы коварны, любят ставить ловушки, и не всегда безвредные. Почему-то в душе стойкое чувство, что Лилю нам просто подсовывают на блюдечке с голубой каемочкой. Если бы не удавшийся ритуал с Натой, засомневался бы в чистоте видения родителей. Мало ли, вдруг на моем подсознании решили поиграть? Но шелк кожи, что до сих пор чувствую на ладонях, мягкость губ – все это правда. Значит, и остальная часть послания верна. Тогда мне даже жаль ведьму. Ее предали свои. Жаль, что не исправит это знание ее душу. Она так и останется темной. Каждый сам выбирает свой путь, девушка его сделала, где-то сдалась. Неважно по какой причине она опустила руки. Единственное на что повлияет причина ее ухода с доброй тропинки – приговор. И все же, что-то не так. Обсудить бы с кем-то, но что я могу сказать? На душе кошки скребут? Интуиция? Нам это не поможет. Сейчас во всяком случае. Скорее, уведет с нужного настроя. – Ник, ты же помнишь, живешь не в стае. Только во время совета, когда Ната покинет территорию, – заскрипел зубами, да так сильно, что даже дядя это услышал. – Не злись. Понимаю, ты скучаешь по ней, хочешь увидеть. Но нельзя. Нам нельзя ей рисковать. Да ни это я понимаю, а то, что сложно хранить такой секрет от близких. Даже Дамир не в курсе нашей маленькой тайны. Мы посчитали, что лучше пусть на нас все обидятся, чем будут втянуты в аферу. Получим потом, но сейчас это не имеет никакого значения. – А вдруг на расстояние это не влияет? – пытаюсь аккуратно предложить хотя бы попробовать. Мы бы не прикасались друг другу. Днем. Да и после. Вдруг у ведьм глаза и уши везде? Но хотя бы издалека. Даже спектакль с грустными лицами и тяжелыми вздохами разыграли бы. Честно. Пусть бы старые получили удовольствие в случае чего, наблюдая за нашими мучениями. – Сейчас не время проверять. Соберись. Ты Альфа. Усмири свои желания. Больше нет твоего «хочу», есть всеобщее «надо». И нам всем сейчас надо разобраться с девушкой, а не спасать Наташу, – мне кажется, или он о чем-то догадался? Слишком хитрый взгляд. Мол, «давай, поспорь со мной, и я поймаю за язык». Да нет, не мог он. Не зависал я при нем, когда с Наткой разговаривал. Показалось. – Мне плохо без нее. Душу рвет. Вдруг мы ошиблись и тогда расстояние спасло только из-за метки? – пытаюсь выкрутиться из щекотливой ситуации. – И все же. Могу попросить ее вещь. Хоть что-то, – понимающе улыбнулся мне, но я отрицательно кивнул головой. Вообще с ума сошел Мартин. Да если почувствую ее запах, все, не сдержусь. Вернее, не так, если мне, вместо живой Наты, даже на расстоянии подсунут всего лишь вещь – сорвусь. Мне хочется ее увидеть, а не понюхать. В итоге, сойдя с трапа самолета, мы сели по разным машинам. Одна увозила дядю и моих ребят в стаю, вторая – меня с Миром, в город. Ничего. Мы что-нибудь придумаем. Уверен. Завтра точно что-то случится. Вопрос лишь в том, что именно. Совет начнется штатно. Кто и какие сведения раздобыл. Потом доклад Азиза о поисках, о поведении ведьмы во время задержания, и что удалось узнать у нее за это время. Последний пункт явно будет с нулевым результатом. Затем обсудим варианты наказания девушки. И когда со всеми формальностями будет покончено, поговорим со злодейкой. Такую последовательность действий сказал Мартин. Интересно, как все отреагируют на резко увеличившийся внутренний потенциал, на новые способности? Совет итак не очень радушно ко мне расположен после того инцидента, а тут еще и сила стала больше. Смотрю на звездное небо из номера гостиницы и думаю о чем угодно, только не о Нате. Интересно, как она, почему перестала отвечать на зов? Самое паршивое, что поделиться переживаниями не с кем, это только наша с ней тайна. – Что задумчивый такой? – подойдя ко мне, спрашивает Мир. – Как думаешь, что задумали ведьмы? Не нравится мне, что так быстро нашли Лилю. Одним местом чувствую, подставляют они ее, чтобы к нам поближе подобраться. Только зачем – не понимаю, – спокойно говорю, хотя в душе буря. – Все возможно. Они на шаг впереди, это всем понятно. Нам остается только надеяться, что сможем разговорить красноволосую. Все же есть шанс, что уязвленное самолюбие сыграет нам на руку. Особенно, если с ее помощью они выкинут очередной финт. Мы выстоим, все будет хорошо, а вот ведьме можно будет устроить нагнетание ситуации. Хорошие вещи говорит, уместные в сложившейся ситуации, вот только это не то, о чем я так беспокоюсь. – Позвони ей, Ник. Хватит играть в прятки. Сколько всего случалось с нашими собратьями, любовь побеждает всегда. Ты вон, Макса вспомни. Его Аленке пришлось умереть, чтобы они были вместе. Вдруг, мы все зря зациклились на расстоянии и прикосновении. Может, вас обоих надо отключить и запустить по новой, – чего? Не выдерживаю, начинаю смеяться, глядя на него. Скажет тоже глупости. – Чего ты смеешься? Проклятье действует на живого человека. Вы умрете, заговор уйдет, а когда мы вас откачаем обратно, вы снова будете свободны и счастливы. – Давай без крайностей. Лучше я просто ей позвоню. Достав из кармана телефон, намекаю, что пора бы оставить меня одного. Открываю телефонную книгу и набираю родной номер, который повторю в любом состоянии. Слушаю гудки, и снова все без ответа. Да что же это такое?! – - – - – - – - С трудом дождался утра. Позвал Наташу. В ответ в очередной раз тишина. Да что происходит, лес бы вас всех побрал?! Успокойся, Ник. Уже скоро начнется совет, где обо всем станет известно. Не дожидаясь отмашки, что можно ехать, сел в машину, которую подогнали к отелю буквально утром, и отправился в стаю. Не могу сидеть на месте. Мы с черным уже три дня на низком старте, чтобы начать поиски пары. Это абсолютно ненормально, что не отвечает и не предупредила. Дорога закончилась слишком быстро. Не знаю почему. Возможно, потому, что успел прокрутить в голове тысячи сценариев, от тех, где Нату заперли в неизвестном месте и хотят забрать у меня, до тех, в которых ее сознание окутано ведьмовскими чарами и малышка отказывается от связи. Лишь одно успокаивает – не чувствую смерти, а с остальным мы справимся. Паркуюсь у здания совета, застаю волков в полном составе на пороге. Удивились. Они решили начать без меня, им есть что скрывать? Со злостью закрываю дверь машины. Хлопок получается настолько сильным, что вместо того, чтобы закрыться, она отлетает обратно. Плевать. Здесь никто не угонит. – Что здесь происходит? Мне никто не звонил, – с укором смотрю на дядю. Не будь он Верховным, смутился бы, а так держит спину, а по лицу не прочесть ни единой эмоции. Ничего, дома поговорим. Тетя Роза будет очень недовольна, узнав, что ее племянника так обидели. Все расскажу с целью профилактики. – Потому что есть вещи, которые нам нужно обсудить без тебя, – отвечает за всех дядя. – Нет таких вещей, которые необходимо решать без меня, – четко говорю каждое слово, чтобы каждый понял, я никогда не буду отсиживаться в стороне и никому не позволю что-то решать за меня. – Где Наташа? Почему она не отвечает? – повернувшись к Егору, задаю самые главные на данный момент вопросы. – Там, где и должна быть. Вдали от тебя, пока не найден способ видеться без последствий. А телефон, сам у нее спросишь, почему не отвечает, когда выйдет на связь. Он издевается? Да я по глазам вижу, что нагло врет. И все они. – Вы это хотели обсудить без меня? пропажу пары? – рычу в сторону всех членов совета. – Не получится. С каждого, кто причастен в ее исчезновении, лично спрошу. И не приведи Луна, если ее спрятали вы. Будите отвечать по закону. Мы истинные, и никто из вас не в праве мешать нам. Где она? – Успокойся, – в разговор вмешивается Александр. Это уже интереснее. Я бы еще понял, если бы меня осадил Белозаров, ведь Ната – его дочь и только он мог ее спрятать. Но Инейный вожак здесь причем? Ситуация запутывается с каждой секундой. Сила, что еще не пробудилась до конца, резко начинает бурлить, разжигая кровь. Кажется, что, если не успокоюсь, она закипит. Надо срочно брать себя в руки, только как это сделать, когда все вокруг разжигает, а не гасит. – Ната ушла. Что он сейчас сказал? – Что она сделала? Я не ослышался? Ушла? – кивок в подтверждение, выбивающий весь воздух из легких. – Александр, совсем не смешная шутка. А если не шутка, то лучше поспеши объясниться, пока я не разнес всю стаю по кирпичикам в поисках Наташи. Я знаю свою пару, она бы не ушла без объяснений. – Уймись. Проходите в зал, сейчас я все объясню, – со сталью в голосе сказал Александр, и мы пошли за ним. В здание вошли в напряженном молчании. Пока бродили в коридорах, мне показался странным здешний аромат. В воздухе витал сильный запах хвои и эфирных масел. Словно кто-то пытался скрыть чье-то присутствие. Но, судя по спокойствию других, это нормально. Зачем столько сложностей в планировке? Можно было сделать один большой холл и из него двери в разные места. Или буквой «Т» спроектировать, если хотите приемные организовать для приема стаи. Нет же, здесь специально устроили мини-лабиринт. Полторы минуты блужданий и у цели. Всеобщая медлительность убивает, и пока все мнутся, как неродные, резко распахиваю дверь и меня обдает ароматом магнолии. – Наташа, – всего одно слово срывается с губ, и я спешно врываюсь в помещение, ловя спешащую девушку. Со спины слышатся крики, чтобы мы остановились, не смели прикасаться друг к другу, но поздно. Мы крепко обнимаемся. Я вдыхаю ее запах, стараясь насытиться. Вот что несколько дней тишины с волком делает. Сразу на все правила и установки становится плевать. Неизвестность, переживания заставили забыть о планах. Главное – убедиться, что моя рядом, цела и невредима. – Девочка моя, что же ты творишь. Я чуть с ума не сошел, не слыша тебя, – шепчу в родное лицо, в перерывах между хаотичными поцелуями, а эта паразитка довольно смеется. – Прости. У меня не было времени предупредить. Все получилось спонтанно, – крепче прижимаясь, отвечает, а мне все равно на ее слова. Главное – жива и невредима. Как мало для счастья надо. – Отойди же от нее, – совсем от счастья ослабел. Меня хватают под руки, Нату оттаскивают за талию. Да они озверели, что ли? Сумасшедшие вожаки. Слепцы! Ничего, что мы уже несколько минут касаемся друг друга, в том числе и кожа к коже? И рыкнуть не могу, страшно Нату напугать. Она ведь нежная девочка, не привыкшая к подобным потасовкам. До сих пор помню ужас в родных глазах там, у клуба в Альбионе, когда к ним пристали. Сильная молодая волчица, которую вырастили в уютном мирке, а тут суровая реальность. Клянусь, все сделаю, чтобы она снова жила в счастье и безмятежности, когда весь этот ужас закончится. А сейчас надо понять, как вырваться из захвата, никого не покалечив, и не испугать истинную. Глазки попросить закрыть? Не поможет. Слух никто не отменял. – Совсем, щенок, обнаглел. Мартин, хоть ты его и выбрал, но ему здесь не место. Наглый мальчишка никогда не будет нашим вожаком. Мы не примем его. Плевать на силу. Он чужой, опасный! – кажется, это рычит Азиз, а рядом его бета. Сильные волки, но до тех пор, пока я им это позволяю. Природе не нужно их принятие, ей нужно мое согласие. Она его получила. – Мартин, убирай его сам, пока мы не помогли, – о, а это будущий родственник уже. – Лучше вы прекратите устраивать балаган, – надоели. Пора показать, что как бы не ранили нас с черным их слова о непринятии, мы про них забудем. Сейчас все на эмоциях, не стоит забывать. Потом им будет стыдно, и мы уладим это досадное недоразумение. Но для себя я выделил тех, кто воздержался. К ним предстоит присмотреться. То ли у них свои проблемы и им не до всеобщего сбора, либо они все же трусливы, чтобы занять чью-то конкретную сторону. – Азиз, лучше отпусти, если не хочешь сращивать кости. Запомните одну вещь. Хотите вы того или нет, я будущий Верховный, вам придется принять меня. Природа сделала свой выбор, вам придется его уважать. – Аз, где выход – ты знаешь. Ему здесь не место, пока не собьёт спесь и не научится уважению. Зря, Александр, очень зря. Хвалю за желание защитить мою девочку всеми возможными методами, но не позволю обращаться с собой, как с тряпкой. Прости, маленькая, черному пора дать свободу. Волки забыли, что среди них уже два Верховных, и, если один стоит в стороне, еще не значит, что он одобряет их решение. Он ждет, чтобы я, наконец, вступил в законные права приемника. Только начинаю скалить морду и выпускать когти, как Ната все видит и понимает без слов. На любимом лице за секунду пробегают тысячи эмоций. «Прости, так надо» «Нет, не надо. Они ведь специально. Ник, я не смогу без тебя. Их больше» «Не могу. Лучше закрой глазки» – Нет, папа, дедушка, все вы, перестаньте! – решает опередить меня красавица, и, не добившись ничего, кроме секундной паузы, выпустив клыки, кусает Александра. Тот от шока выпускает ее из руки и в то же мгновение я дергаюсь, вырываясь из лап Аза. Вот что делает шоковая терапия. Все теряют бдительность, а вместе с ней и хватку. – Вы совершенно обезумели. Так нельзя! – а вот это мне не нравится. Совершенно! Моя малышка не должна плакать, но именно это она сейчас и делает. Конец всем. Никто не посмеет доводить ее до такого состояния. И только хотел укрыть ее собой, как нежные ручки перехватили, оплетая талию, словно лоза. – Мы справились со всем, а вы обезумели. Что он вам сделал? С каких пор вы стали такими жестокими? Не тебе запрещать ему ко мне прикасаться, дедушка. И, тем более, не тебе, отец. Вы сами знаете почему. И вы, дядя Азиз. Забыли, как отказались от истинной и как было сложно все возвращать? Каждый из вас пережил свою боль, но у нас другая ситуация, а вы ослепли, погрязли в собственных страх и делаете больно всем остальным. Себе, мне, Нику! Вам знакомо чувство потери, вы предавали, но мы – нет, – к концу голос Наты все же дрогнул, а в глазах тех, к кому она обращалась, появился стыд. Во дает, маленькая защитница. Льнет ко мне, и бьет словами наотмашь других. Чувствую, как ее колотит изнутри от переизбытка эмоций, но унять дрожь не может. И не надо. Ей нужно выпустить все, что так упорно она сдерживает внутри. Чувствую, что ей хочется продолжить, она не все сказала. Перехватываю свою девочку, обнимаю со спины, словно взяв в кокон. Не боюсь оставлять спереди, укрою собой, а ей нужно пространство. Дам незримую поддержку, подпитаю силой при необходимости. Долго моя красавица спала, пора просыпаться и вставать на лапки. Чувствую, как черный притаился, наблюдая, как его подружка растет на глазах. «Не останавливайся, отпусти себя. Я рядом». «Мне страшно. Им больно от моих слов, Ник» «Порой нельзя иначе. Ты нашла ключик, как до них достучаться. Это как с повязкой на ране, чем медленнее срываешь, тем дольше боль. Хотя, ты ведь у меня лапушка, вряд ли так, как я, лазила где не попадя. Просто верь мне, я рядом, и всегда на твоей стороне» Нерешительная моя, жалостливая. Нас никто не собирался жалеть. Вон, Александр хоть и проникся, а все равно по глазам видно, думает, как бы внучку у меня выхватить. Егор тоже не отстает. Похвально, они семья, защищают. Беда лишь в том, что моя семья в моих руках, и я тоже ее никому не отдам просто так. – Мы все разные, – на выдохе Ната все же продолжила. Молодец, родная моя. – Вы отказывались от своих пар. Неважно, как и почему, но вам было больно. И каждый из вас делал это либо по принуждению, – намек на Вермутова, – либо с определенной целью, – а это уже Белозарову и Сорозову. – Каждый из вас знает, что такое боль вдали от истинной. Но мы с Ником не отказывались друг от друга, мы хотим быть вместе и смогли найти выход. Вы ослеплены страхами прошлого настолько, что не заметили, что наши руки давно вместе, лица рядом и ничего не происходит. Отпустите прошлое, оно погубит настоящее. Прошу. Все посмотрели на нас иначе, обратили внимание на то, что она сказала. Да, в желании защитить мы бываем слепы. Главное – уметь слышать других и вовремя остановиться. – А Ник? Вы отвергаете его из-за меня. Из-за слепого чувства защиты ребенка, внучки, той, кого дольше знаете. Но вы для него тоже своеобразная пара. Вы его стая. Теперь представьте себе, от каждого из вас стая отказалась. Макс, – о, пошла на больное давить. Ему точно известно, как это бывает больно. Его Алена не могла долго со стаей связаться и страдала. – Вспомни, как Альке было трудно? – Не сравнивай, – хотел осадить племянницу, но я не дал его силе сбить ее настрой. Нечего на мою малышку давить. Ишь ты, какой прыткий. Не нравится, когда на ошибки указывают. Погладил свой цветочек, и легкое напряжение начало уходить из ее тела. – Буду сравнивать. Это похоже. Вы делаете ему больно, незаслуженно. Защищаете меня, при этом оскорбляете и ослабляете другого. При этом вызываете в будущем Верховном гнев, злобу. Не надо так. Думаете, я хочу, чтобы мой истинный был Верховным? Нет, ни на секундочку не желаю этого. Но так вышло, и я принимаю его таким, какой он есть. Ник не плохой. Поворачивается ко мне и так тепло смотрит, что становится плевать на всех. Так и хочется посильнее обнять, вдохнуть запах и остаться один на один. – Ник хороший, добрый и открытый, собранный и ответственный. Никогда не бросит в беде, я точно знаю. Даже если это наглая малявка, посмевшая дерзить, – перед глазами снова первая встреча. Как же это приятно, когда рядом такой человек. Ната любого за меня порвет, храбрая моя волчица. Даже против отца пошла, дедушку укусила. Лишь бы никто меня не тронул. А ведь это сложно. Истинный и те, кто столько лет рядом, кто все ради нее сделает. – Вы не справедливы, вожаки, – снова возвращается взором к совету. Все сомневаются, каждый думает о чем-то своем. Вот вам и совет по плану. Все через одно место. Главное, чтобы на пользу, остальное – мелочи. – Может, ты и права, – первым к нам подошел Егор. – Погорячился, – и протянул мне руку.