44. Она

  Тот факт, что командор выставил меня, здорово задел. Что ему нужно? Сперва запирает в башне как чертову Рапунцель, только и твердит, что о сексе, а когда я сама не против, он идет на попятную. Где здесь логика? А еще говорят, что у женщин ее нет.

   А, может, его заводят исключительно отказы? Вдруг я ему уже не интересна? Возьмет и выставит за дверь. Что в этом случае делать с зависимостью от эйфории? Где и как искать новую порцию? Меньше всего я хочу шататься по притонам в поисках дозы и спать со всеми подряд. Каким ужасным примером это будет для Даши!

    С этим надо что-то решать, но первым делом наладить отношения с Дашей. Сегодня уже поздно, а завтра поговорю с ней по душам. Мы же сестры. Росли вместе и были дружны. Пяти годам разлуки это не изменить. Невозможно, чтобы мы не поняли друг друга.

    На следующий день я снова отправилась к сестре. На этот раз мне повезло застать ее в комнате. Увидев меня, она отвернулась, подчеркивая, что не желает общаться. Я только вздохнула. Что ж, попытаемся взять этот бастион.

    Вдруг подумала, как командору непросто со мной. Дашка упрямством точно пошла в меня.

   — Я не хочу ссориться и читать тебе нотации, — сказала я примирительно. — Давай попробуем сначала. Смотри, что я тебе принесла.

    Командор не скупился на подарки. Чуть ли не каждый день дарил украшения. Я их особо не рассматривала, но одна вещь мне все же приглянулась – брошь в виде ящерки. У нее были изумрудные глаза, прямо как у меня. И подвижный хвост. Даше должно понравиться.

  Сестра действительно отреагировала – бросила взгляд через плечо. Увидев ящерку, ахнула и резко обернулась.

  — Это мне? — спросила она.

  — Тебе, — я не переживала, что Арей будет против. В конце концов, ящерка моя, могу делать с ней, что хочу. Да и после вчерашнего отказа я буду даже рада, если он немного позлится. Чурбан бесчувственный! Только через злость и можно вывести его на эмоции.

   Даша взяла ящерку и поспешила к зеркалу. Пока она возилась с застежкой, я собрала разбросанные на полу вещи и сложила их на стуле. Порядок и Дашка всегда плохо уживались. Так было еще в детстве.

   От этого простого рутинного занятия – уборки за сестрой – в горле образовался ком. Если так пойдет дальше, я превращусь в сентиментальную размазню и буду реветь по любому поводу.

    — Ты что плачешь? — спросила Даша.

  Я смахнула непрошеную слезинку со щеки.

  — Я просто счастлива, что мы снова вместе.

  — Тогда зачем ты меня бросила? Я ночи напролет рыдала в подушку, думала, что не нужна тебе. А потом пришли и сказали…, — она всхлипнула, — сказали, что тебя больше нет. Я жить не хотела. Не повесилась как папа только потому, что за мной круглосуточно следили. И опять все время плакала, плакала, плакала. На целую жизнь вперед наревелась.

   — Ты не представляешь, как плакала я, — я схватила ее ладони и сжала в своих. — Как искала тебя. Все эти пять лет только о тебе думала. Ты была и всегда будешь моим смыслом.

   Сбиваясь, перескакивая с одного на другое из-за волнения, я рассказала сестре как искала ее и чего мне стоила разлука с ней. Даша слушала, не перебивая. В ее глазах я видела понимание и прощение. Это именно то, что нам было нужно – разговор по душам.

  — Похоже, нам обеим здорово досталось, — сказала сестра, когда я замолчала. — Я и к атланту-то, если честно, хотела, чтобы поскорее умереть.

  — Девочка моя маленькая, — ее слова причинили мне физическую боль.

   Даша вырвала руки из моего захвата, но лишь затем, чтобы обнять меня. На этот раз объятия были теплыми и взаимными. Именно в эту минуту, а не несколькими днями ранее, мы по-настоящему встретились. И теперь точно не расстанемся.

    Мы проговорили весь день. Время летело незаметно. Даша рассказывала о жизни в интернате, я о своих скитаниях по трущобам. Плакали, смеялись, опять обнимались и так бесконечно. Словно не было пяти лет разлуки.

  Я старалась не касаться темы отношений с атлантами, боясь снова давить на сестру. Но осторожно, исподволь намекала, что ничего хорошего они не несут. Пока рано судить возымела ли моя тактика действие, но вечером Даша призналась:

  — Ты знаешь, я никогда не хотела становиться любовницей атланта. Сказала так, чтобы тебя позлить. Я злилась на тебя за то, что ты меня бросила. Но теперь понимаю: это была не твоя вина.

   Прямо камень с души свалился. Узнаю свою сестренку. Уж что-что, а выводить меня из себя она всегда умела.

  — Но как же ты? — опомнилась Даша. — Твои отношения с командором…

  Она не договорила, но я поняла. Сестра спрашивала: подсела ли я на эйфорию. Не видя смысла лгать, я кивнула. Даша уже большая, все-таки восемнадцать лет, поймет.

  — Он не оставил мне выбора, — сказала я, осознавая, что почти не злюсь на командора за это. Атлант есть атлант. Нелепо подгонять его под мерки людей.

  — Странно, — нахмурилась Дашка.

  — Что именно?

  — Я смотрю на тебя и не вижу эйфо. У тебя взгляд чистой.

  — Мы не так много были вместе, — пожала я плечами.

  — И что с того? Эйфория оставляет следы с первого раза.

   В этом сестра была права. Чувствуя себя идиоткой, я пошла к зеркалу. Могла ли я упустить изменения в собственной внешности? Запросто! В моей спальне с некоторых пор нет зеркал, да и мне в последние дни было не до того. Я спокойно жила без них, привыкла за годы скитаний, что там особо не на что смотреть.

    Я приблизилась вплотную к отражающей поверхности, чуть ли не носом уперлась. Вгляделась в собственные глаза. От дыхания зеркало быстро запотевало, и я нетерпеливо протирала его рукавом.

   Глаза эйфо как будто подернуты дымкой: зрачки немного расширены, цвет радужки приглушен, белок – серый, а не белый как у здорового человека. Кажется, мелочи, но в целом по этим признакам легко определить зависимого. 1439f7c

  Мои белки были кристально белыми, а радужки сверкали зеленью. Взглянуть на меня, так я никогда не пробовала эйфорию. А ведь в тот день, когда я резала лицо, на меня из зеркала смотрела эйфо. Я это точно помню. Ошибки здесь быть не может. Получается, чудесное исцеление произошло после. Чудесное, потому что никто и никогда не избавлялся от зависимости. Каким образом мне настолько повезло?

  Долго гадать не пришлось. Дело вовсе не в моей исключительности, причина в капсуле жизни. Я первая землянка, которая ее приняла. Но если так, то атлантам ничего не стоит вылечить всех женщин. У меня аж перед глазами потемнело от подобной перспективы. Это шанс спасти стольких людей!

    — Я же сказала: ты чиста, — голос Даши заставил меня вздрогнуть. — Ты ведь не позволишь ему подсадить тебя?

  Я замешкалась с ответом. Во-первых, командору нереально что-либо запретить. Захочет – сделает. Ни меня, ни других не послушает. Во-вторых, что-то в груди болезненно сжалось при мысли, что Арей Ризарт больше никогда меня не коснется. Вот такая я глупая.

  — Сделаю, что могу, — туманно пообещала я сестре.

  От Даши я уходила в приподнятом настроении. Жаль, продержалось оно недолго. Я понятия не имела, какой будет реакция командора на новость о моем избавлении от зависимости. Он обрадуется? Рассердится? Захочет снова сделать меня эйфо? С ним ни в чем нельзя быть уверенной.

  А еще получалось, что вчера в кабинете мной руководила вовсе не эйфория. Это была я сама. Я хотела командора без всякой зависимости. Приплыли.

  Я только привыкла к мысли, что являюсь эйфо, как ситуация резко изменилась. Мое будущее снова стало неопределенным, и я ужасно нервничала. Ведь мне предстоял разговор с командором.