48. Она

  Я прижала ладони ко рту, да так сильно, что аж зубы заныли. Отчаянная попытка удержать рвущийся наружу крик. Они все-таки сделали это. Атеисты добрались до станции и взорвали ее. Одному богу известно, как им это удалось. Да это и неважно. Главное, где-то там, среди толпы находится Арей, и я не уверена, что он в порядке.

  — Он жив? Жив? — я бросилась к телевизору, приблизила лицо вплотную к экрану, пытаясь разглядеть хоть что-то.

   Но камера упала и теперь показывала только ноги мечущихся людей и ошметки того, что осталось после взрыва. А потом по экрану пошла рябь, которая быстро сменилась диктором в студии. Он залопотал что-то о технических неполадках и о том, что канал приносит свои извинения.

  — Какие к черту извинения? — взвилась я. — Там теракт! Надо что-то делать.

  — Уверен, что спасатели уже на месте, — голос Феба звучал спокойно.

  Он что, заторможенный? Я резко крутанулась на пятках, встав лицом к атланту.

  — Тебе плевать, что ли? Он ведь твой друг!

  — Я переживаю не меньше твоего, — произнес он абсолютно равнодушно.

  — А так и не скажешь. Небось, уже метишь на место командора. Или я не права?

  — В твоих эмоциях полный разлад, и ты срываешь зло на мне, — заметил Феб. — Это не продуктивно.

   До него не достучаться. Атлант, чтоб его. Ноль эмоций, сплошь логика и расчет. Но он прав: я веду себя не продуктивно.

   Я ощутила себя шариком, из которого выпустили воздух. Еле до дивана доползла и рухнула на него. И что теперь? Как узнать, что с командором?

  — Как думаешь, Феб, — спросила я тихо, — он жив?

  — Сама ответь на свой вопрос. Это в тебе его теуи, не во мне.

    Я вскинула голову. Он хочет сказать, что я могу чувствовать командора? А ведь и правда могу! Раньше я особо не прислушивалась к метке, но даже так ощущала Арея на расстоянии. Например, его приближение всегда угадывала заранее.

    Я мысленно настроилась на метку, и она в ответ как обычно запульсировала. Захотелось взглянуть на нее. Едва об этом подумала, как метка поползла по руке обратно на запястье. Достигнув цели, она остановилась. Я присмотрелась к ней. Что-то изменилось. Метка уже не была синей как раньше, она стала бирюзовой. Надеюсь, это не дурной знак.

   Я прислушалась к сигналам теуи и не ощутила потери. Значит, Арей жив. Более того, мне показалось, что он относительно в порядке. Но я не знала, могу ли доверять своим ощущениям. Все же я не атлант.  

  — Мы поедем к нему, — сказала я, встав с дивана.

  Даша кивнула, поддерживая меня, но Феб покачал головой.

  — Мы останемся здесь, — заявил он. — Таков приказ командора. Пока он лично его не отменит, мы не двинемся с места.

  Это прозвучало безапелляционно. Феба не переспорить. Смирение не моя сильная сторона, но в этот раз я уступила. Главное, Арей жив. Остальное поправит капсула жизни. Вспомнив о ней, я успокоилась. Капсула способна вылечить все – так сказал командор. Я на себе испытала ее волшебное действие. Арей просто примет капсулу и все будет в порядке.

    На этом Феб нас оставил. Ему предстояло взять управление штабом на себя. На время, разумеется.

    Самым сложным оказалось ждать. Часы шли за часами. Никаких новостей. Феб был занят, и мы с Дашей сходили с ума от неизвестности. Точнее я сходила, а сестра поддерживала меня как могла. Хорошо, она рядом. Будь я одна, давно бы ворвалась к атланту и потребовала объяснений.

     Все, что я могла – прислушиваться к теуи, каждый раз убеждаясь, что Арей жив. В итоге я продержалась до следующего утра. Но когда Феб не явился на завтрак, сама отправилась на его поиски. Даша только головой покачала, но попыток удержать меня не делала. Более того, пошла со мной.  

    Феб был в кабинете. Я вошла туда, чеканя шаг. Надо мной воинственно жужжали дроны, сзади шла сестра. Вместе мы производили неизгладимое впечатление. Настоящая маленькая армия.

   Наше появление было неожиданным. Благодаря этому я услышала обрывок разговора, который явно не предназначался для моих ушей. Феб прервал беседу, едва я вошла, но его собеседником точно был Арей. Я узнала голос.

  — Это командор? — спросила с порога. — Он еще на связи?

  — Нет, — качнул головой Феб. — Только что отключился.

  Неприятно кольнуло под лопаткой. Острой иглой прямо в сердце. Почему он отключился, не поговорив со мной?

  — На тебя посмотреть, так ты явилась захватить власть, — усмехнулся Феб, выводя меня из ступора.  

  — Оставь ее себе, — отмахнулась я. — Меня ваши мальчишеские игры на тему «кто главнее» не интересуют. Лучше расскажи последние новости.

   Командор наверняка принял капсулу жизни сразу после взрыва. Так что сейчас он в порядке. И снова эта мысль – он не захотел со мной говорить – как пенопластом по стеклу, неприятно до дрожи.

   — Расскажу, — кивнул Феб. — Я как раз собирался к вам.

   Почему-то после этого атлант замолчал. Пауза затянулась, но я Феба не торопила. Столько часов ждала новостей, а теперь боялась их услышать.

  — Что случилось? — спросила Даша, видя, что я медлю.

  — Вам пора, — коротко обронил Феб и нахмурился.

  Эмоция или мне почудилось? Это невероятно, но, кажется, Фебу не нравилось то, что он говорит.

  — Что значит пора? — переспросила Даша.

  — Вы уезжаете. Сейчас.

  — К командору? — спросила я, чувствуя себя последней идиоткой. И так ясно, что нет. Несмотря на гул крови в ушах и туман, окутавший разум, я уже давно все поняла. Просто отказывалась признавать.

   Феб недовольно поджал губы:

 — Нет.

  — Ты выгоняешь нас? — поинтересовалась Даша.

  — Не я. Это приказ командора.

   Голоса доносились до меня как сквозь вату, забившую уши. Арей хочет избавиться от меня? Я ему надоела? Смешно. Похоже, сбылась мечта о свободе. Наверное, я должна быть счастлива.  

  — Это потому что он ранен? — нашла я в себе силы заговорить. — Так мне плевать.

   — Нет, он в порядке. Но ты и сама это знаешь, — намекнул Феб на теуи.

    Я кивнула. Это правда. Знаю. Не так серьезно ранение командора, чтобы из-за него он не хотел меня видеть.

    Я не собиралась заламывать руки и тем более умолять о чем-то. Поиграл и выбросил – все ожидаемо. Но я была невероятно зла. Арей даже не потрудился сказать мне это лично! Великий командор в очередной раз не снизошел до жалкой меня. Вот это задело особенно сильно.

  — Ваши вещи уже собраны, — заявил Феб, глядя на меня в упор. — Вот здесь документы и карточка с деньгами. Машина ждет. Вас отвезу, куда скажете…

  Я вскинула руку, прерывая его речь. Знать ничего не хочу. Сами как-нибудь выкрутимся. Со стола я взяла только документы. Деньги командора мне не нужны.

    Мной попользовались, вытерли ноги и выставили за дверь. Все, как с надоевшей домашней зверушкой. Причина в том, что я стала покладистой? Этим не угодила? Арея забавляла игра и мое сопротивление. Чуть он его сломил, тут же потерял интерес. Все, я отработанный материал. Постель командора уже греет другая. Ну, или в скором времени будет греть.

   Вдруг меня осенило – он решил, что взрыв моя вина! Наверняка командор заметил, что я рылась в его компьютере. Я удалила историю поиска, и он мог подумать, что я искала координаты станции, чтобы передать их атеистам. Однажды я уже пыталась это проделать. Могла и повторить.

  — Я не связана с атеистами, — сказала я Фебу. — Кто бы не передал им координаты, это была не я.

  — Знаю, — кивнул атлант. — Будь это ты, тебя бы уже арестовали.

    Вот и рухнула последняя надежда на ошибку. Значит, все-таки надоела. Хватит искать оправдания ему и себе. Просто признай – ты, Рада, мусор. Скажи спасибо, что уносишь ноги здоровой. Тебе еще крупно повезло.

    Но какие атланты все-таки твари! У них только оболочка человеческая. Внутренне они совсем не люди. Надеяться, что кто-то из них изменится глупо.

  — Да пошел ты! — я схватила Дашу за руку и потянула к выходу. — Не переживай, — бросила на ходу, — через пару минут ноги нашей здесь не будет.

  — Не забудьте вещи, — крикнул Феб в спину.

  — Подавись ими! Нам от атлантов ничего не нужно.

  — Может, возьмем что-нибудь на первое время, — робко возразила Даша, но я так на нее посмотрела, что она тут же захлопнула рот. 

   От злости перед глазами плясали разноцветные круги. Я культивировала в себе эту ярость, разжигала ее, подбрасывая в нее дрова ненависти к командору. Злость была мне необходима. Она заслоняла прочие эмоции. Она притупляла боль.

   А ведь я ему поверила. Никогда себе такого не позволяла, а тут вляпалась по самые уши. И даже винить некого. Сама придумала, сама поверила, сама теперь расхлебываю.

   Мы добрались до лифта не иначе как чудом, я едва помню, как дошла. Двери разъехались в стороны, и я втянула Дашу в кабину. Обернулась нажать кнопку, но рука замерла. Дроны, мои чертовы соглядатаи, зависли в коридоре. Они не полетели за мной в лифт.

  — Пришло время прощаться, ребята, — произнесла я хриплым от невыплаканных слез голосом. — Ведите себя хорошо, не подглядывайте за другими в ванной.

   Двери лифта медленно съехались, скрывая от меня дронов. Странное было ощущение. Одна, без слежки. Пожалуй, именно в этот момент я окончательно осознала – это все. Конец.

   Даша сама нажала на кнопку первого этажа, так как я зависла. В памяти одно за другим прокручивалось все, что было между мной и Ареем. Зачем он лгал? Зачем убеждал, что я для него что-то значу? Чтобы мне было больнее? Таков его план – сперва сломить, потом выпотрошить. Вскрыл мне грудную клетку, достал сердце, поиграл им и выбросил за ненадобностью, а мне теперь живи бракованной. Так же нельзя, в самом деле. Это слишком жестоко.

     Лучше бы я не узнавала Арея Ризарта, не привыкала к нему. Это было роковой ошибкой. Какая же я все-таки глупая! А еще Дашку чему-то собиралась учить... Кто бы меня научил, как выкинуть из сердца и из головы проклятого атланта. Как все забыть? Это вообще возможно?

  Будь сейчас передо мной Арей, я бы крикнула ему: верни все как было! Отмотай время назад, верни мою ненависть к тебе, опять стань врагом. Ты же телепат, ты сможешь. Внуши, если надо. Я хочу снова быть собой, а не загибаться от тоски по чудовищу, которому не нужна.

   Больно. Как же чертовски больно, когда предает тот, кому верила. Аж выть хочется. Но я сдержалась, не заплакала. Я вообще редко плачу и сейчас не стану этого делать, даже если внутри все рвется на части. Ощущение будто меня лопасти аэролета покромсали – все в лоскуты. Вместо внутренностей сплошные ошметки и, кажется, если все-таки заплачу, это будет кровь, а не слезы.