Глава 2

Вика

— Прости? — я всё ещё не могу поверить в то, что только что произошло.

Слово, которое он произнёс, звучит слишком искренне. Но это ничего не меняет.

— Серьёзно? Просто прости? — сама хватаю его за руку и толкаю дверь служебки.

Не хватало еще, чтоб меня выперли отсюда за препирательство с посетителями…

Небольшая комната с тусклым светом встречает нас полками с запасными скатертями на столы, аккуратно сложенными на полках. Различной посудой и парой стульев составленных один на другой.

Справа от меня стоит большой шкаф с выдвижными ящиками, подхожу к нему почти в плотную, потому что хочу почувствовать хотя бы мнимую поддержу со спины.

— Вы втянули меня… в цирк, — пытаюсь подобрать слова, но голос предательски дрожит.

— Я вообще-то работала. И… я ваша студентка.

— Законодательством не запрещены отношения, — Артём проводит ладонью по лицу, будто пытаясь стереть эмоции. На секунду кажется, что он снова собран и спокоен, но в глазах по-прежнему таится буря.

Он делает шаг ближе и воздуха в комнатке становится в разы меньше, внутри все взрывается от злости.

— Но если бы я устроил скандал там, это стало бы куда хуже.

— Для кого хуже? — я вскидываю подбородок. — Для вас или для меня?

Он задерживает на мне взгляд. Такой тяжёлый, что по коже бегут противные мурашки.

— Для нас обоих, — тихо произносит Чернов.

Я открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь в зал снова распахивается, и в служебку просовывается голова Коли:

— Вишня, ты где там? У нас два заказа зависли!

Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Артём мгновенно отходит в сторону, а я выхватываю поднос из его рук, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— Уже бегу!

Но весь остаток смены проходит будто в тумане. Я натыкаюсь на стулья, проливаю чай, едва не роняю поднос. Коля смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Ты чего такая дерганая? — тихо произносит он, пока мы вдвоём полощем чашечки.

— Да так… устала, — бормочу, сосредоточенно полоща чашку под струей воды. Нет уж, расскажи я, что наш преподаватель внезапно «назначил» меня своей девушкой, меня точно не поймут, или покрутят пальцем у виска.

Когда смена заканчивается, я выхожу на улицу с твёрдым намерением забыть про этот инцидент. Но, конечно же, возле выхода меня ждёт он.

Артём стоит, облокотившись на чёрный автомобиль, и глядит прямо на меня.

— Подвезти? — Господи! Он что торчал здесь все время?

— Нет, спасибо, — спешу обойти его.

— Виктория, — он произносит моё имя так, что я останавливаюсь. На секунду представляю, как точно с такой же интонацией он вызывает к кафедре. Ёжусь, и втягиваю голову в плечи.

— Мы должны поговорить.

Я глубоко вдыхаю, сжимая ремешок сумки.

— А что, вы уже назначили мне роль в вашем спектакле? Может, и сценарий готов? — возможно, немного грубо с моей стороны, а может и нет…

Он криво усмехается, но глаза остаются серьёзными.

— Если ты не согласишься подыграть… я буду выглядеть дураком.

Можно подумать, я хочу выглядеть дурой. Хотя именно это сейчас и происходит.

— Подыграть? — я переспрашиваю, чувствуя, как сердце начинает стучать чаще.

— Вы в своём уме?

Артём делает шаг ко мне, и расстояние между нами исчезает.

— Не в уме, — признаётся он.

— Но выхода у меня нет.

Я вдыхаю глубже, но всё равно открываю дверь и сажусь в его машину. Только хлопок дверцы отрезает меня от привычного шума улицы. В салоне тихо играет какая-то радиостанция, и я боюсь, что стук моего бешено колотящегося сердца может её заглушить.

— Ну? — стараюсь, чтобы голос звучал уверенно, но выходит слишком резко. — Объясните, что это вообще было?

Артём сжимает руль, словно тот виноват во всём происходящем. На скулах желваки ходят туда-сюда.

— Я увидел её с другим. Понимаешь, просто опешил в тот момент… — он резко выдыхает.

— Я не мог иначе.

— Мы повздорили пару дней назад. Повод пустяковый. Она попросила подумать меня над своим поведением. И тут я вижу её, мило хихикающую с другим мужиком. Как еще я должен был поступить?

— То есть, — я поворачиваюсь к нему, — вы не придумали ничего лучше, решив выставить меня своей девушкой. Гениально.

В голове сразу возникает смайл #рукалицо.

— Знаю, — Чернов на секунду закрывает глаза. — И это была ошибка.

— Ошибка?! — я нервно смеюсь.

— А если бы кто-то из наших увидел?

Он резко поворачивается ко мне, и я замираю. Взгляд острый, слишком близкий. Практически ощущаю его теплое дыхание с нотами терпкого табака у себя на губах.

— Я не хотел втягивать тебя, Вика. Честно. Но теперь уже поздно.

Отвожу глаза, уставившись на свои колени. Пальцы дрожат, и я прячу их в карманы куртки.

— И что теперь? — мой голос звучит тише, чем я хотела.

— Теперь нам придётся притворяться, играть, — произносит Артём почти шёпотом.

Я поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Сердце взрывается где-то в груди. В машине становится душно. Слишком тесно. Слишком близко.

— Играть? — выдыхаю. — В любовь?

Артём медлит, а потом наклоняется чуть ближе. Я чувствую запах его парфюма.

— Играть в то, что мы вместе, — его голос звучит низко, хрипло.

Моё сердце делает кульбит, и я хватаюсь за ручку двери, чтобы не показать, как меня трясёт.

— Вы с ума сошли…

— Возможно, — он откидывается на сиденье, но глаз не отводит. — Но иначе я не справлюсь.