Глава 18

Сейчас наступила пора, когда все начали разъезжаться, кто куда, и встречаться мы стали неполным составом. Сначала уехал Никита, затем Денис. Через пару дней должен был уехать Артём. По словам Вовчика, он поедет к двоюродному брату в Белоруссию. Друг зачем-то в красках рассказал, как обычно Дроздов проводит там лето с братом: вечные тусовки, выпивка и легкодоступные девушки. Сейчас мне было неприятно знать всё это.

Вова собирал нас у себя к 18:00. Я пару часов назад созванивалась с другом, и он упомянул, что Дроздова не будет, так как тот встретил днём каких-то своих старых друзей, и они решили посидеть в баре. Я расстроилась, потому что это должна была быть наша последняя встреча перед отъездом Артёма, поэтому уже почти на час опаздывала к Вовчику.

Тем не менее, от метро решила прогуляться пешком, хотя обычно еду до друга на транспорте. Шла и грустила, что всё со мной не так. А, оказавшись у Вовиного подъезда, уже накрутила себя до плохого настроения.

Вызвала лифт, а сама думаю, как бы не разреветься. Открываются двери, я захожу внутрь и слышу сзади до боли знакомый голос:

— Арина, подожди!

Оборачиваюсь и, удивлённо уставившись на Артёма, ногой блокирую закрытие дверей. Парень шустро запрыгивает в лифт, нажимает на кнопку девятого этажа и, улыбаясь слишком искренне, спрашивает: "Почему опаздываешь?"

По его поведению и интонации, понимаю, что Дроздов пьян. Тем не менее, привираю:

— Дела были. А ты чего так поздно?

— Да парней с летнего школьного лагеря встретил. Решили посидеть, вспомнить молодость… — отвечает Дроздов, довольно щурясь, и ни с того ни с сего подмигивает мне.

В этот самый момент свет в лифте гаснет, и он останавливается.

— Что за чёрт! — испугавшись, вскрикиваю я.

— Спокойно! — уверенно произносит своим нетрезвым голосом Артём.

Я достаю телефон, включаю на нем фонарь и направляю его на панель с кнопками. Вызов диспетчера самая нижняя. Нажимаю на неё, но ни ответа ни привета. Похоже, не работает. Хорошо, хоть сеть на телефоне немного ловит.

Пытаюсь дозвониться до Вовы. Его очень плохо слышно, но я умудряюсь объяснить, что мы с Артёмом застряли, и прошу друга вызывать лифтёра. Кажется, парень всё понял и уверяет, что сейчас позвонит куда надо.

После этого мы стоим с Дроздовым в тишине, фонарь я не выключаю. Артём неожиданно спрашивает:

— Ты что, боишься темноты? Или замкнутых пространств?

— Нет, но меня пугают тёмные лифты, застрявшие на неизвестном этаже.

Я нехило нервничаю, и это слышно по моему голосу.

— Может, ты боишься меня? — интересуется Дроздов, явно ухмыляясь.

Нет, дружок, я боюсь себя рядом с тобой! Но вслух произношу:

— Не придумывай! Мне просто не нравится перспектива застрять тут надолго.

— Но ты же не одна.

Что-то меня не радуют его намёки и состояние. Или это обманчивое самовнушение?

— Кушать хочу! — невпопад сообщаю я.

— Я почему — то не удивлён! — Артём звонко смеётся.

— Очень смешно!

Я злюсь на то, что мне нравится быть с Дроздовым наедине и в глубине души понимаю, что не хочу, чтобы нам помогали. По крайней мере, пока.

— Выключи этот фонарь! Прямо в глаза мне светишь! — недовольно возмутился Артём.

— Извини.

Я начинаю светить в угол лифта.

— Тебе страшно? Хочешь, я тебя обниму? — с сарказмом произносит Дроздов.

— Нет, спасибо!

— Значит, всё же, боишься меня? — продолжает подтрунивать Артём.

— Да не боюсь я тебя! — возмущённо говорю и выключаю фонарь.

Слышу, как бьется моё сердце. Ощущение, будто воздух в этом чёртовом лифте скоро закончится. И мне тревожно от того, что я не знаю, чего ожидать от Дроздова. Он молчит. Подозрительно. Ну, и ладно! Подождём спасения в тишине. Но через несколько секунд я отчётливо различаю звук приближающихся шагов.

— Эй, ты чего там ходишь? — осторожно спрашиваю я, пытаясь нащупать в кармане сумки телефон, который зачем-то убрала.

— Подошёл поближе к тебе. Может, я боюсь замкнутых пространств! — объяснил Артём, в его голосе была слышна ирония.

— Ха-ха-ха! — прокомментировала я.

Говорят, что в темноте все чувства обостряются. Это абсолютная правда.

Теперь моё дыхание перехватило, потому что я безошибочно уловила знакомый запах парфюма смешанный с запахом алкоголя.

— Ты что дел… — вскрикнула, пытаясь остановить его, но была прижата к стене лифта и почувствовала, как Артём коротко поцеловал меня в щеку, а сейчас медленно прикоснулся к губам.

Я хотела что-то сказать, хотела сопротивляться, но не смогла побороть своё собственное желание. Понимала, что Дроздов сейчас снова пьян и, по сути, ему вообще без разницы, кого целовать в темноте. Но зачем-то закрыв глаза, всё равно ответила на его поцелуй. Боялась, что он может передумать.

Расположив ладони на моёй талии, Артём прижался ближе, и я почувствовала, как меня перестают слушаться собственные ноги, пытаясь согнуться в коленках. Внутри всё горело каким-то диким, пугающим огнём. Дроздов терзал мои губы горячо, но не топорясь, словно нарочно издевался и ждал, когда я сама перехвачу инициативу, тем самым, красноречиво продемонстрировав его власть надо мной.

Но я не успела решиться. Внезапно в лифте включился свет, и голос откуда-то сверху спросил:

— Кто там застрял? Вы на каком этаже?

Я в панике оттолкнула Артёма и начала кричать:

— Мы здесь! Не знаю, на каком этаже застряли, но ехали на девятый.

— Похоже, между шестым и седьмым! — ответил всё тот же голос. — Так, сейчас не пугайтесь, лифт поедет на шестнадцатый этаж.

— Хорошо! — произнесла я, боясь смотреть в сторону Артёма и пытаясь незаметно восстановить своё сбившееся дыхание.

Мои губы пылали. Мне хотелось дотронуться до них, но я взяла себя в руки. Запах туалетной воды Дроздова до сих пор стоял в носу. Как же неловко!

Мы молча дожидались спасения и, примерно через пять минут, нас освободил господин лифтёр, удивляясь, что нас всего двое. Мужчина думал, что мы застряли из-за перевеса. Артём долго смеялся, намекая на мой тяжёлый вес. Вот сволочь! Почему он такой?

У Вовчика Дроздов вёл как ни в чем не бывало. Не похоже было, что парень смущён, как я. Бегал по квартире и вытворял всякие глупости: щекотал Катю, дразнил Владу, бесился с Вовчиком и Пашей под музыку. Артёму было абсолютно всё равно на меня и мои чувства. Я хоть и игнорировала его, но сейчас осознала, что мне очень не хочется, чтобы он уезжал.

Всю оставшуюся часть лета, я пыталась убедить себя, что забыла Дроздова, что мои чувства к нему — дурацкая выдумка. Но, когда перед глазами вспыхивали воспоминания о его поцелуях, начиналась депрессия.

Вовчик советовал мне найти другое увлечение, хотя до этого говорил, что пока я влюблена в Артёма, другой мне понравиться не может. А теперь: "Клин клином вышибают!"

Сам Вова испортил свои отношения с той самой девушкой постарше, видимо, высказав опасения по поводу несовместимости их интересов. Ну как знает! Это его выбор.

Яна советовала забить на свои переживания и больше отрываться. Сама она на две недели уехала к родне, поэтому не могла составить мне компанию в "отрывах".

Владе я так ничего и не рассказала. Наверное, потому что она была очень загружена их отношениями с Денисом, который теперь сам вёл себя нелогично. Именно поэтому, все встречи с подругой сводились к обсуждению поведения её парня. Но меня это вполне устраивало, так как отвлекало от своих грустных мыслей.

Бывало, мне сносило крышу так, что я устраивала истерики маме по поводу того, как мне не повезло с внешностью, с ростом и с генами вообще. Я кричала на всю квартиру (пока папы не было дома), что с моими данными не один нормальный парень не захочет со мной серьезно встречаться. Даже у Алиски появился друг, а всё потому, что мы с ней абсолютно не похожи внешне! Она милая блондинка с огромными голубыми глазами, терпимого роста и нормальной комплекции. Мама успокаивала меня, не понимая причин моих вспышек, а я рыдала в подушку, жалея себя.

После такого поведения мне становилось стыдно, и я начинала весь гнев переносить на Артёма, вспоминая, сколько подлянок мне сделал этот придурок в школе. Я не могла понять, что нашла в человеке, который судит о девушке по внешности и даже не посмотрит в сторону той, которая далека от стандартов красоты. Дроздов мне становился противен и очень хотелось сделать ему побольнее. Но тут я вспоминала, что сейчас он явно развлекается с какой-нибудь девушкой и чувствует себя превосходно, в отличие от меня. Я убеждала себя, что мне просто хочется любви и нормальных отношений, а Артём затесался в моих фантазиях случайно.

В общем, скорее всего, от огромного количества свободного времени, я сходила с ума. Но всё же решила для себя, что новый учебный год в университете начну с чистого листа, а свои чувства к Дроздову буду игнорировать, стараясь держаться от него подальше. Похоже, жизнь решила мне подыграть, но совсем не так, как бы этого хотелось.