Глава 26. Аня

Красовский мне голову оторвет. Нет, сначала найдет посреди столицы пень, перекинет через него, снимет штаны и выпорет. А потом уже оторвет мою глупую болтливую головешку.

Вот какого я полезла туда, а? Промолчать не могла? Бревно! Тоже мне! Никогда же сплетницей не была, и начинать не стоило. Расслабилась, называется, и уши развесила.

Все эти мысли хороводом носились внутри, пока ноги уже более уверенно несли в московский метрополитен. Еще пара недель в столице, и стану заправским пользователем общественного транспорта. И что в первые дни шарахалась?

Состояние душевное было близко к нестоянию. Потому что я облажалась. Эпично, душещипательно и совершенно непростительно. Слава меня найдет и сделает опять девственницей в отместку. Не иначе как.

Поймала себя на мысли, что такими темпами я в себе фантазию разовью-таки. Спустилась по эскалатору и встала в ожидании поезда. Душный влажный воздух гонял ароматы железок и чего-то еще странного. Не могла понять чего.

Этот запах стал преследовать меня в метро сравнительно недавно. Надеюсь, это временно.

Смотрела перед собой на серебристые буквы, складывавшиеся в название станции, а видела лишь бледное лицо Здрапы. Тьфу, Марии Вячеславовны.

Следует забыть, о чем мне рассказывала женщина, а то мало ли, ляпну где. Прецеденты уже имелись. Теперь. Ну как я могла так облажаться!

Прикусила губу и влетела в светлый вагон. На этой ветке они более новые были, более чистые и приятные глазу. Только сейчас меня не радовало решительно ничего.

Ладно, Бревно, соберись, тряпка! Раз решила взрослеть, то начать стоит сначала. Да хотя бы с этого самого момента. А это значит, что справляться с проблемами стоит по мере их поступления.

А что у нас на очереди в данную секунду? Верно. «Кедровое». Поэтому еле дождалась, пока поезд домчал меня до станции, где располагалась моя гостиница.

Выскочила из вагона и уверенным шагом направилась наружу. Красивая станция сегодня даже взгляд не зацепила, хотя я уже привыкла рассматривать ее. Ручки чесались приступить к решению непосильных задач.

Уже наверху вздохнула полной грудью и опасливо достала из сумки телефон. От Славы ни одного пропущенного. Фух, хотя бы момент порки смогу пока отложить, а там, глядишь, и увлеку рабочими процессами.

Совсем недолго крутила в голове, кому бы набрать. Какое звено окажется самым слабым и не сможет устоять перед моим напором? Кто сдаст мне всю схему и раскроет, чем там они без меня занимаются?

Милка могла бы это сделать, но ее номер снова был вне зоны доступа. Тетя Маша кинула меня в черный список, да и спорить с ней нет никакого смысла. Так сказать, не моя весовая категория.

Родители далеки от наших проблем, да и ни за что не признаются. Это с их подачи все случилось. Никак не меньше. А может, и… С ними разговор предстоит отдельный и желательно лично!

Все это означает лишь одно: пора пытать дядю Ваню. Прикинула по времени. Сейчас в деревне уже поздний вечер. Родители там, расстроенные.

Наверняка отец пойдет успокаивать мужчину и давать советы, это он любит. Наверняка они уже в кондиции. Главное, чтобы не переборщили, но тут опять же…

Папа в деревне пару дней, и вряд ли мама разрешит ему большие попойки, а тетя Маша, могу поспорить на свое новое платье, уже сделала дяде Ване внушение.

Решено! Звоню. И пусть удача сопутствует храбрым болтливым девушкам, у которых язык сегодня как помело работает. Пусть хоть какой-то толк от этого будет.

Набрала номер и стала ждать. Мужчина снял трубку через несколько гудков:

– Аааанна Константиновна, какими судьбами? У нас тут все просто замечательно! Не переживайте так…

О! Кондиция отличная. Уже немного пьян, но мысли все еще относительно в куче. Это замечательно. Думаю, нужная информация будет доступна. Главное, чтобы нас не прервали.

– Дядя Ваня, да вот переживаю за вас, сердце не на месте. Скажите, не сходите сейчас к Милке? Мне срочно с ней поговорить надо. Дела наши женские…

На том конце провода замялись. Дядя Ваня забурчал, через слово вставляя матерные связующие. Очевидно, мужчина думал, что я не слышу его излияний.

Одно радовало: на горизонте других голосов слышно не было. Надежда на то, что смогу выпытать у него хоть каплю нужной информации, набирала силу.

– Не могу, Анна Константиновна, давайте завтра? Или позвоните лучше Машке!

Как говорится, надежда у каждого своя. Вот у дяди Вани классически на супругу. Та всегда ему тылы прикрывала. Но не в этот раз. Как можно более жалобно ответила:

– Не могу, она на меня обиделась за что-то. Дядя Ваня! Вообще-то мы с вами договаривались. Мне сейчас срочно нужна Милка. Сходите к ней в домик и дайте ей трубку!

Потихоньку добавляла в голос стальных ноток. Как могла, вспоминала, чем там мужа стращала тетя Маша. У нее этот навык на автомате настроен за столько лет счастливой жизни.

– Ань, ну не могу я…

Жалостливый голос мужчины лучше всего давал понять, что клиент почти готов. Оставалось совсем немного, но осторожно надавить, и правда грозила полезть наружу.

– Дядя Ваня, где Мила? Вы что рабочий процесс останавливаете.

И плевать, что я сама в показаниях путалась. То для личного мне она нужна, то для общественного. Он все равно в таком состоянии не заметит. И действительно:

– Уехала она, Ань, уехала. Прогнали мы ее к чертям собачьим… Сколько можно!

Осеклась, не ожидая от мужчины таких эмоций. Говорил он искренне и в сердцах, а у меня закрадывалось подозрение, что вообще не все так просто, как мне показалось с самого начала.

Откровенно говоря, я предполагала, что просто запил кто или с заказчиками проблемы. Что дом последний не дошел или какие ошибки мы совершили.

Еще пару раз бывало, что за те дополнительные услуги, что я оказывала бонусом абсолютно бесплатно, нас пытались засудить и деньги вернуть. Вернуть деньги за то, за что не платили. Да еще по рыночной стоимости.

Было дело, что нарывались на перекупщиков, которые успели три моих дома в три раза дороже продать. Всякое бывало, и каждый раз проблема казалась разорвавшейся бомбой.

Но чтобы прогонять одного из главных сотрудников… А кто бухгалтерию вести будет?

– Дядь Вань, вы уверены? В смысле прогнали? За что? Что за самосуд? На неделю вас оставить нельзя, уже все дрова поперерубили…

– Так давно это творится-то, давным-давно. Она ж это, того… Ань, не мне тебе эту историю рассказывать.

И тут на заднем фоне послышались мужские голоса и гулкое: «Ты с кем там разговариваешь? Ваня!»

Голос тети Маши я признаю из тысячи. По возмущенным и властным ноткам, по правильной, хорошо поставленной речи. Ну и по спешно отключившемуся виноватому мужу.

Он так и не успел рассказать мне, в чем дело. Но я собрала себя в кучу и откинула детские обиды и предрассудки. Раньше я смотрела на ситуацию однобоко, а сейчас внезапно поняла, что догадываюсь, о чем он вел речь.

Тот разговор со Славой возле кедровой рощи, поведение Михаила и его многозначительные взгляды. Тогда я подумала, что его изменившееся отношение к Милке связано с личными отношениями. А что если нет?

Телефон в руке завибрировал, и только в этот момент заметила, что стою, застыв посреди улицы. Москва – красивый город, но ощущать себя обманутой дурой одинаково неприятно везде.

На экране отразился незнакомый номер. Я не из тех, кто боится принимать такие звонки. Уверенно нажала «Ответить».

– Анна Константиновна? Это Михаил, аудитор, что приезжал проверять вашу фирму. Мы можем сейчас встретиться и поговорить?