Глава 17. Аня

– Анна Константиновна, а вы разве не предупреждали, что приедете не одна? А то нас тут так встречают…

Голос Славы даже дрогнул. Не от испуга, нет. От еле сдерживаемого истерического смеха. И что его так развеселило? Приподнялась и сама обалдела.

Дорога меня слегка укачала. Лёжа ехать – это как в поезде, прыгаешь себе на каждой кочке, вот и захотелось спать. Естественно, в сон я не провалилась, но состояние было коматозное.

И наблюдать едва ли не всех представителей моего скромного производства да с инструментом в руках… Они там что, стамесками оборону держать решили? От кого?

– Ань, ты Семен Семёнычу намекни, чтобы ключ разводной больше не брал, он все равно не знает, что с ним делать! А мне потом как кран чинить?

Милка уже начинала похрюкивать от смеха. Признаюсь, эта картина мне тоже показалась такой невероятной, что улыбка сама собой на лице возникла. Жаль, нашего веселья не разделяли гости.

Мужчина спереди, что про проститута узнать пытался, Михаил вроде как, и вовсе побледнел. Покосился на Славу, но при нас опасения высказать вслух не решился.

Третий же смотрел во все глаза с разинутым ртом. Не моргая. Очевидно, шок у человека. Стало его даже жалко. Городские жители, они ж нежные какие. Надо бы поберечь несчастных.

Поэтому открыла дверь и спрыгнула на землю, при этом поморщившись от боли. Долго там все заживать-то будет? Мне уже поднадоело страдать. Пара минут удовольствия, а проблем не оберёшься!

Мне про секс другое рассказывали. Пока же неприятные последствия явно перекрывают достоинства. Не знаю, чем дело кончится, но в ближайшее время непотребствами заниматься точно не намерена!

Направилась к своим грозным охранникам, на ходу выкрикивая:

– Семен Семёнович, вы где ключ разводной взяли? Милка ругается уже, что вы старенький, положить забудете на место. А она потом посуду из шланга вынуждена мыть будет.

Мужики как увидели меня, так сразу позы приняли порасслабленнее, радостно заулыбались и свой реквизит опустили. Тоже мне воители… Но приятно. И с чего это они грудью встали на охрану деревушки?

Вон и жены повысовывались из окошек. Вся деревня небось невдалеке притаилась. Знаю я их. Только дай повод поболтать да обсудить. Я же сделала фирменное начальственное лицо и спросила:

– И почему не работаем? Дом в Саранск разобрали? Вижу как. Мы заказ уже неделю отправить не можем!

Мужики понурили головы, и лишь мой бригадир, дядя Ваня, дородный пузан, возмутился:

– Аня, ты чего это наезжаешь? Не так все было. Это ты нас неделю за нос водила да все расстаться с домом не могла. Ему ехать не меньше месяца, и так сроки все прошли. Я язык обтрепал, чтобы Милка тебя теребонькала.

Закатила глаза. Тем временем сзади подкрался Слава. Наверняка разговор слышал. Даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, что это он. Я этого развратника кожей чувствую.

Послала дяде Ване предупреждающий взгляд. Хотя… А смысл теперь-то? Разве не для этого комиссия приехала, чтобы залезать в самые дебри нашего производства.

Тяжело вздохнула и повернулась к Славе. В этот момент внимание мужчины привлекала отнюдь не я – внушительное строение, расположенное недалеко. А именно тот самый дом, с которым я никак не расстанусь.

Моя прелесть и гордость, двухэтажный красавец с панорамным остеклением. М-м-м. Здесь использовались брёвна кедра большого диаметра, и аромат стоял рядом крышесносный.

К своему удовольствию, увидела в глазах московского гостя восхищение. Он смотрел на строение так, словно нашёл святой Грааль. Гордость разливалась по телу, превращаясь в тысячи приятных мурашек. И это…

Возбуждало? Отвернулась и насупилась. Ну что за наваждение! Нет, по-любому выскажу Милке все, что о ней думаю. Эта зараза теперь меня будет вечно преследовать?

Набралась смелости и снова повернулась к мужчине. За его спиной уже выросли двое других, впрочем, восторгом не светившихся. Они явно опасались моих рабочих и внутренне проклинали шефа за то, что заслал их в нашу тьмутаракань.

Один Слава как не с ними был. Все смотрел и смотрел. Взгляд его стал перемещаться ещё дальше и глубже, цепляться за мелочи и места, милые моему сердцу.

Эта база, эта компания – вся моя жизнь! Она создана мною от начала до конца, спроектирована и прослежена. Она олицетворяет меня, мое стремление к совершенству, удобству и комфорту. Насколько возможно в этих краях.

Когда все оказались в сборе, прочистила горло и громогласно возвестила:

– Друзья, вот это наши столичные гости. Они проведут аудит нашей эффективности и помогут разобраться во всем. Вячеслав, Михаил и Владимир. Прошу любить и жаловать, а также ничего не скрывать и высказывать свои предположения.

Надеюсь, имена я не перепутала и с панибратством не переборщила. Всё-таки нервничаю из-за всего случившегося. И ночью в том числе. А ещё как тут не будешь переживать, когда мои ребята вместо знаменитого сибирского гостеприимства встречают аудиторов с шашками наголо?

И вот сейчас опять! Смотрят так недоверчиво, почти зло. Словно московские гости приехали разорять нас и по миру пускать. Так это я и без них могу устроить.

А дом в Саранск всё-таки пора срочно разбирать и отправлять. Я на него никогда не насмотрюсь. Красавец. Такой же, как… Да что ж это такое! Снова мысли сами собой улетели в сторону Славы.

Бросила злой взгляд на Милку. Та, как ни в чем не бывало, мило болтала с Михаилом, а тот явно прикрывался девушкой перед моими работниками. М-да… Да если мужики захотят, то их Милкины пятьдесят килограммов вообще не остановят.

Тоже мне нашли защитницу. Вести себя надо нормально, тогда и не придётся иметь дело с разгневанными работниками. Они у нас хорошие. Есть, конечно, и лукавые, и маленько выпивающие, но все вменяемые и мастера своего дела.

Тем временем пауза для знакомства явно затягивалась. Я вопросительно смотрела на ребят, а те куксились как малые дети. Мол, не мы звали и не мы будем хозяев строить. Ладно. Но не успела я начать экскурсию, как Слава сделал шаг вперёд и подал руку дяде Ване.

– Красовский Вячеслав Спартакович, лучше просто Слава. Я тут вижу у вас дом вон там, и если честно, то я в восторге! У нас в столице такой красоты днём с огнём не сыщешь. Покажете?

Ой, все. Необъятные щёки моего прораба медленно приближались к его глазам, превращая те в узенькие щелочки. Это попадание в самое сердце, ибо нет в моей команде большего критикана столичных архитекторов.

– Про Москву это ты верно, Слава, подметил! Там один бетон и стекло! А в наших домах да баньках душа внутри живет. Не против, что мы перейдём на «ты»?

Лукавый взгляд, едва заметные полувзгляды по сторонам. Сейчас начнётся череда тестов, которые будут завершены в одной из бань мужиков да непременно с лучшей самогонкой на деревне.

– Дядя Ваааня…

Предупредительный выстрел не дал результата. Мужчина от меня лишь отмахнулся. По части работы они всегда слушались меня беспрекословно, а вот когда дело касалось гостей или заказчиков…

– Ко мне можно обращаться по-всякому. Я хоть и столичный парень, но закалка у меня деревенская. Меня матушка в детстве каждое лето к бабуле в деревню под Кировом отправляла.

Заметила, как одобрительно стал поглаживать свои усы Семен Семёнович. Вот вроде и радоваться должна. Сама ж всего пару минут назад негодовала на отсутствие гостеприимства, а тут…

Просто не ожидала я, что Слава так резво вольётся в струю, возьмёт все в свои руки, да вон… Пойдёт с дядей Ваней под ручку к моему прекрасному творению, пока я удаляюсь восвояси.

К слову, гостеприимство коснулось только его. Миша и Вова остались при мне с Милкой, и я велела расположить их со всеми возможными удобствами. А сама пустилась за толпой мужиков. Мало ли что они там успеют наплести нашему гостю…