Глава 26. Аня

– А есть еще отчеты? Бухгалтерская документация там?

Михаил стоял и смотрел на меня как-то жалобно. Он был бледен и покачивался. Спустя неделю пребывания в нашей деревне мужики решили, что сибирское гостеприимство должно добраться и до двух оставшихся гостей.

Визги ребят, выбегавших из бани и нырявших в озеро, кажется, ночью слышал весь лес. Возможно, и близлежащие деревни, находящиеся в десятке километров от нас.

В любом случае, как сказал дядя Ваня, хлюпики его впечатлили и держались стойко ровно до того момента, пока не настало испытание самогоном. Они его с треском провалили.

Хотя я согласна с прорабом не была, ибо они же встали сегодня? И даже работают, вон документы какие-то от меня требуют.

– Больше нет ничего, я отдала все, что было. А что-то не так? Может, Милу спросите, она у нас отчетность преимущественно ведет.

Угу, финансовую. Это я с радостью переложила на нее при первой же возможности. Я все больше по сметам и текучке. А доходы и расходы – немного не мое.

Но только услышав имя моей помощницы, Михаил мертвенно побледнел. Присмотрелась. Не то чтобы я всегда была проницательной, но тут налицо диссонанс. Вопросительно задрала бровь в немом вопросе, но мужчина лишь по привычке поправил ворот футболки. Рубашки они сняли день на третий. Ни к чему это в нашей деревне.

– Мила тоже не имеет больше никаких документов.

И Миша отвел глаза. Натворил, что ли, что-то? Милка как дурочка за ним вилась все эти дни. Я сбилась со счета, сколько раз спрашивала ее: зачем? Но она лишь отмахивалась, говоря, что тренируется.

Мне все-таки казалось, что она навострила лыжи в столицу. Прекрасно ее понимала, это я все к деревьям поближе, а Милка моложе меня, у нее могут быть другие мотивы и цели.

Я никогда не осуждала тех, кто хотел большего. Все-таки не каждому понравится жизнь в глуши. Это я из районного центра сюда забралась вот… Строю. А людям надо кино, походы да пароходы.

Мне не надо. Я не очень люблю публичность, но зато искренне обожаю свои бревна. Они никогда не смеются, но пышут жизнью, и вообще, дерево, оно прекрасно. Лучше людей.

– Ну, раз нету ничего, то я пошел? Нам, в принципе, хватит сегодняшнего дня на подбивание и подведение итогов. Их лично вам представлять?

Напряглась. Неужели так быстро, а, Слава? Он только два дня назад пришел в более менее-рабочее состояние. И тут же приступил к делу, не жалея расчесанного лица.

Но не успела я одному из аудиторов и слова сказать, как Михаил воровато осмотрелся и тихо сказал:

– Я бы на вашем месте выслушал и оценил результаты нашей работы лично. Потому что все равно их Слава презентовать будет. Поверьте, там есть то, что вас заинтересует.

И парень извинился, а потом тихонько ретировался, сопровождаемый моим ошарашенным взглядом. В смысле заинтересует? Они что-то нашли? Но что? Неужели кто-то меня обманывает?

Горечь темным и противным пятном разлилась в душе. Вот уже несколько лет у нас достаточно устоявшая команда. Мы много работаем бок о бок и много получаем. Ну, парни получают. Свою долю я постоянно вкладываю в оборот, оставляя себе копейки на жизнь.

А работники получают много, очень много, и это держит их от воровства, побега и запоя. Ну и кроме того, мне всегда казалось, что удалось создать не просто предприятие, не просто строительную компанию, где все до обыденного тривиально. Мы давным-давно породнились, знали друг о друге все. Многие не только приехали сюда, но и перевезли семьи, поставили дома и обустроили быт.

Когда я нашла это место, здесь было несколько развалившихся лачуг, две семьи упрямых стариков, которые теперь благодаря нам живут в относительном спокойствии и достатке.

Поэтому мысль, что кто-то из них меня предал, предал всех нас, попросту не укладывалась в голове. И кто? Может, Михаил имел в виду не это? Может, просто дело в том, что там мои ошибки и он не хочет ими меня смущать в присутствии подчиненных?

Тоскливый взгляд уперся в то самое окно, где еще неделю назад я надеялась подловить Славу. Только время может показать, что к чему. А сейчас вспомнилась еще одна новость.

Аудитор сказал, что докладывать о результатах проверки будет именно Красовский. Мужчина, что не давал мне покоя с той самой ночи, когда я перепутала фамилии.

Если мы с ним останемся наедине, боюсь, что разговор невольно может зайти на темы, с компанией никак не связанные. Но все равно я была рада такому раскладу.

За эти дни я много наблюдала. Следила за ним и за Мишей с Вовой. Что бы Слава ни говорил и как бы ни пытался убедить окружающих, он не с этими ребятами и вместе они не работают.

Даже дядя Ваня как-то вскользь упомянул, что он для них кто-то вроде начальства. Высокого такого и непоколебимого. Да я и сама видела, что Слава другой породы, что ли.

Более властный, более уверенный в себе. Он не думал над тем, что и как говорить. Даже улыбался искренне, но как-то профессионально. Только это не касалось взглядов, которые мужчина на меня кидал. Нет…

Мне доставались пожирающие и неутомимые, такие же горячие, как он сам. Казалось, что, стоит нам коснуться друг друга, искры полетят в разные стороны. Это было так неистово, что мне становилось немного страшно.

К разговору наедине придется подготовиться. Я хочу знать не только то, что нарыли эти проверяющие, но и спросить Красовского прямо, кто он. Мне важно, чтобы он рассказал сам. Поэтому я не залезала в Сеть и не искала.

Уверена, если он кто-то значимый, то информацию удастся найти без проблем. Только вот не хочу, дам ему возможность быть передо мной честным.

В любом случае задач стояло немерено и все надо уложить в один короткий разговор. И не сорваться. Не накинуться на него с поцелуями и прочей ерундой, засевшей в теле, едва потерявшем девственность. Это все гормоны.

А ведь я так и не спросила его про справки и предохранение! Это тоже стояло на повестке дня, но явно не на первых ролях. Хотя если подумать…

– Мне решительно нужен отпуск! Твоя проверка меня безумно утомила.

Милка, как всегда, ворвалась в кабинет без стука, ураганом сметая все на своем пути. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусироваться на девушке. Поймала ее взгляд, и та закатила глаза:

– Опять в облаках витаешь! Тут черт-те что творится, а Аня снова забаррикадировалась в своей черепушке и носа оттуда не показывает! Прием, полундра!

Подозрительно прищурилась. А может, это Милка? Тетя Маша, например, ее с первого дня терпеть не может, но девушка говорит, что это из-за того, что у нее охваты в инсте больше.

Но потом еще раз всмотрелась в круглое лицо и возмущенные глаза и решила, что нет. Скорее дядя Ваня окажется под подозрением, чем Милка. Хотя думать можно на любого.

– Да здесь я, просто сегодня предстоит разговор со Славой. Они там нарыли что-то, но я ума не приложу, что это может быть.

Девушка обеспокоенно нахмурилась. Глаза ее не бегали, а руки не теребили нервно край яркого платья. С облегчением подумала, что нет, не Милка это. Она тихо спросила:

– Ань, это что же получается? Свой кто-то чудит? Да быть такого не может. Я сто раз все проверяла!

Посмотрела в окно, где дядя Ваня руководил процессом разгрузки бревен из новой поставки. Скрестила пальцы на удачу, а сама ответила:

– Надеюсь, что я ошибаюсь, Милк. Очень надеюсь!