Глава 4

Я опаздываю на работу на полтора часа. Уже придумываю, что скажу начальнику в свое оправдание.

“Я была в поликлинике”

Вроде убедительно, но почему тогда я не предупредила?

“Автобус сломался”

Черт. Все такое ненастоящее. Аж тошно. Приходится обманывать, когда это не в моих правилах.

Но когда появляюсь в офисе, никто ничего не спрашивает. Шеф лишь бросает, что надо несколько документов провести. Дополнительной работой не обременяет.

Новая волна таинственности. Его предупредили. И кто-то, кого он не будет обсуждать.

Может, этот человек, который срочно хочет стать папочкой где-то тут? Может, это и есть начальник. Хотя зачем ему в сорок пять ребенок? Жил один и дальше будет жить. А тут пеленки-распашонки.

Этот кто-то все обо мне знает. Даже знает, что сказать начальнику, чтобы тот ничего не спрашивал. Хотя разве имея деньги, сложно узнать все?!

Работа не двигается. Вроде и просто все, а мысли черте где. Два часа мучений и предположений прерываю и сама иду к начальнику.

- Владимир Александрович, здравствуйте.

- Да, Катерина. - Быстрый взгляд и так же сосредоточенно работает. Ощущение, что за меня мою работу делает.

- Я сегодня опоздала.

Пусть лучше накричит и накажет, но я узнаю что-то еще об этой истории.

- Меня предупредили, что ты задержишься. - Отвечает, продолжая заниматься своими делами.

- Кто?

Вопрос заставляет его остановиться и посмотреть на меня.

- Как будто ты не знаешь?

- Я не знаю.

- Иди, работай, Герц. Или отдыхай. Уж не знаю, как с тобой теперь.

- Владимир Александрович, пожалуйста. Можете меня наказать, если хотите, но скажите, кто звонил?

- Хочешь, чтобы уволили меня? Наказать ее. Иди, принцесса. - Кивает мне на дверь. Хотел бы похлеще сказать, но что-то его сдерживает. - С такими связями скоро я у тебя разрешение на выходной буду спрашивать. Свободна, мне некогда.

- Александр Владимирович, пожалуйста. Скажите, кто звонил?

- А то ты не знаешь? Как изобразите из себя кролика беззащитного, аж смешно.

- Я не знаю.

- Я тоже не знаю. Ничего не знаю. Первый раз слышу.

Разводит руки в стороны. Рассказывать ничего не собирается. Кто-то выше его по статусу.

Все еще запутанней становится. Выходит за рамки моей семьи. Это уже касается не только меня и Кира. Работа, начальник, скоро слухи пойдут.

Я поднимаюсь и выхожу из кабинета. Ничего не понятно. Меня как со всех сторон зажимают. В ловушку загоняют. Выход есть. Жаль, только один. Сделать так, как все хотят.

Тыльной стороной ладони стараюсь незаметно вытереть слезу. Сейчас бы уединиться и поплакать. Выпустить это напряжение. Знаю, что слезами горю не поможешь, но иногда нужно. Просто пожалеть себя.

В своей безопасности, я как раз уверена. Именно я почему-то им нужна. Очень сильно нужна. Так безудержно, что могут и ошибаться где-то. Выдать себя. Например, сегодня. Если начальнику кто-то звонил, то это может быть рабочий или мобильный.

До мобильного не добраться. Но можно попробовать для начала проверить номера, с которых звонили на рабочий. Может, найду какую-то зацепку.

Жду перерыв, чтобы с Машкой перекинуться парочкой слов.

У нее своя специфика и при желании подруга может получить доступ к разным данным на фирме. Полушепотом прошу найти список телефонных номеров, с которых звонили шефу сегодня.

- А что случилось? - По-моему нежеланию говорить, догадывается сама. - Это с братом твоим связано? - Пожимаю плечами. - Кать, посмотри на себя. Ты бледная стала, не высыпаешься совсем. Всё хочешь кого-то спасти. Но пойми, что если человек выбрал скользкую дорожку, то он вероятно на ней поскользнется и упадет. А тот, кто рядом с ним, тоже пострадает.

- Маш, если можешь помочь, помоги. Учить меня жить не надо.

- Да помогу, конечно, но будь осторожна. Сегодня еще не увидеть ничего, данные загрузятся только завтра.

- Я подожду.

Все больше в себе закрываюсь. Вокруг меня как сплошной заговор. Я уже в ловушке, но кому-то этого мало. Запугать еще надо, чтобы точно не свернула в сторону.

Из дома вечером пытаюсь позвонить Кириллу, найти его, узнать, как дела, но так и не могу дозвониться.

Сама же в режиме ожидания двадцать четыре на семь. В любой момент могут дернуть и на встречу отвезти. Утром, днем, ночью. Им все равно.

Говорят на выработку привычки надо двадцать один день. Бред. Я за неделю от каждого шороха дергаюсь и любой гул автомобиля тут же иду к окну проверять. Не за мной ли.

Когда уже все станет понятно и обозначено?

Выхожу на работу и ахаю. Я же перед выходом проверила, машин не было никаких. Сейчас же меня ждет “мой водитель”. Расписание мое знают лучше меня.

- Катерина. - Одно слово. Водитель открывает мне дверь автомобиля. Я молча сажусь. Сама этого хотела. Чего уж теперь сбегать.

- Шеф согласился встретиться с вами один раз. Но вы его не увидите. Поговорите за ширмой. Мне сказали вас предупредить, чтобы не задавали лишних вопросов.

- Почему?

Вопрос остается без ответа. Водитель немногословен. Он вообще в курсе, что происходит и что от меня надо? Что думает об этом? Или его не ставят в известность?

Едем по обычному маршруту. Я снова сегодня опоздаю на работу. Интересно, меня опять будут отпрашивать с работы? Или скоро вообще не надо будет работать?

Волнения нет. Уже нет. Я как будто свыклась с тем, что мне предстоит. Вот если бы мне вчера накануне сказали, что надо будет с ним встретиться, я бы всю ночь не спала. В туалете бы провела, наверное, от несварения желудка. А так неожиданно я и разволноваться не успела.

Цепляюсь взглядом за вывески магазинов. Что это за район?

Попадаю в комнату и сразу ее узнаю. Полумрак, пахнет свежей штукатуркой. Тут ремонт делают. Если фирма какая-то, то должен быть владелец.

Полумрак, ширма. Сюда меня привозили в первый раз и предложили ту сделку. Все возвращается туда, где началось. Может, это как раз то место и время, где можно будет разорвать круг.

- Тут кто-то есть? - громко спрашиваю.

- Проходи, Катерина.

Отвечает мужской, достаточно молодой голос. Не совсем молодой, лет тридцать пять - тридцать восемь мужчине. Властный, беспринципный, холодный.

Я не нарушаю правила. Сажусь на единственный стул перед ширмой. Сбоку камера направлена на меня. Она меня не смущает, больше напрягает человек, который стоит за спиной и будет все слушать.

- Мы можем поговорить наедине?

Мужчина думает.

- Можем. Оставьте нас.

Поджимаю губы. Маленькая победа. Может, он не такой страшный. Может, с ним можно договориться?

- Как мне вас называть?

- А как тебе хочется?

- Думаю, вам это не понравится.

Усмехается.

Я делаю глубокий вдох. Обычно это помогает расслабиться.

- Ближе к делу. У меня мало времени. Обычно я не прихожу на личные встречи, но тут особый случай. У тебя есть один шанс встретиться со мной и узнать то, что ты хочешь. - Голосом рисует будущее. - Твой брат мне должен деньги. Объективно, он их не заработает никогда. Если только “МММ” ограбит. Но мне нужны люди для выполнения разной, - выделяет голосом это неоднозначное слово, - работы. Вне закона. Если его поймают, будет проще от него избавиться. Говорю, как есть.

Сжимаюсь вся. Расслабиться после таких слов сложно.

- Какой разной?

- Такой милой девушке не стоит об этом думать. - Ему хорошо, он может себе позволить по-разному вести себя со мной. Мило, строго, с превосходством.

- Может быть, такой милой девушке подумать о том, что ее заставляют выносить и родить ребенка непонятно от кого?

- Если ты не хочешь, к чему наша встреча? - Голос за ширмой меняется. Становится требовательным. Стул отодвигается.

Он не может сейчас уйти. Это что значит? Мы же не договорили.

- Побеждает тот, кто готов идти до конца. Твой брат никогда не победит, он слабак. Ты победишь и спасешь его. Цену ты знаешь. У меня время заканчивается. Я приехал сюда на день. Мне надо решить этот вопрос. Ты хочешь брату помочь? Да или нет? Решай сейчас.

- Как вы можете заставить его делать что-то противозаконно?

- Он сам будет просить об этом, когда ломка начнется.

- Вы же обещали…

- Я свое обещание держу. Ответ за тобой. Он влияет на все.

- Можно еще один вопрос?

- Нет. Я устал. - Слышу движение и скрип стула.

- Пожалуйста. Один.

- Не гарантирую, что отвечу. Говори.

- Кирилл сказал, что будет ЭКО. Если я соглашусь, яйцеклетка будет моя или другой женщины?

- Не твоя. Это не будет твой биологический ребенок. Так тебе легче?

Легче… Да уж…

- Одиноким мужчинам по закону нельзя иметь детей от суррогатных матерей. Поэтому хотите сделать это подпольно? - Смелость, подпитываемая злостью от безысходности, подталкивает задать провокационный вопрос.

- Это тебя не касается. - Резко отрезает. - Да или нет? Быстрее решай! Я найду другую женщину, ты брата - вряд ли.

- Вы гарантируете, что с ним ничего не случится и ему не будут насильно колоть наркотики?

Мне кажется или я слышу усмешку.

- Хм, с твоим братом ничего не случится, если он с собой ничего не сделает сам и не влезет еще куда-нибудь. Пока у меня не появится ребенок, твой брат будет под постоянным прицелом. Захотите сбежать, сделать аборт, я найду его. Проигрывать я не люблю. Да или нет? Ты не ответила.

Как потом жить и понимать, что не спасла? Что я могла помочь, но не помогла. Мама же с папой всегда вместе были. Учили нас с братом друг друга держаться. Роднее нет никого. Потом я жалеть буду. Это всего лишь девять месяцев. Выношу этого ребенка. Рожу и отдам. Надо относиться к этому проще, словно продать выросшие длинные косы.

- Я согласна.

- Через несколько дней тебе привезут договор. Подпишешь его. Потом съездишь на прием к врачу и будешь делать все так, как он скажет. Все, что врач будет прописывать, мой человек будет покупать сам и оплачивать. Тебя это не должно волновать. С этого дня ведешь здоровый образ жизни и готовишься вынашивать ребенка.

- Как мне с вами связаться, если что?

- С тобой теперь постоянно будет водитель. Через него решаешь все вопросы. Все понятно?

- Да.

- Мы больше с тобой не увидимся и не встретимся. Это была одна единственная встреча. Мы закончили.