11. Она

  — Нет, — покачала я головой. — Я не согласна.

   — Это отказ? — брови теламона слегка приподнялись.

   Для главнокомандующего это был верх мимики. Первая эмоция, которую я засекла у него. Он удивился. Искренне. Я едва удержалась от возгласа: «Оно живое!». Да, я фанат старых фильмов. 

   Но вот он откинулся на спинку стула, и его лицо снова окаменело. Теламон опять стал похож на робота, а то и вовсе на разговаривающий труп.

  — Да, это отказ, — кивнула я. — Должно же учитываться мнение невесты.

  — Должно, — согласился он. — Но не в этот раз. Ты – мой единственный шанс продолжить род.

  Я нахмурилась. Повезло, так повезло.

  — У меня парень есть, — сообщила. — Я люблю его.   

  — Эмоции – слабость, — возразил он, а потом добавил контрольным выстрелом в голову: — Когда мы закрепим нашу связь, ты будешь хотеть только меня.

   Об этом я тоже слышала. Связанные специальным обрядом теламоны сексуально зациклены друг на друге. Они просто не хотят других. У мужчины банально не встает, а женщины становятся фригидными с другими партнерами. Все это компенсируется феерическим сексом друг с другом. Природа позаботилась о продолжении рода теламонов.  

   К сожалению, на людей это тоже распространяется. Если заключу союз с Аидом, он станет для меня единственным мужчиной на свете. Само по себе, звучит идеально – пара, где невозможна измена. Вот только я не хочу быть ее частью.

  — Если ты думаешь, что я в восторге от твоей кандидатуры, то это не так, — заявил, между тем, мужчина. — Я бы предпочел женщину своей расы.

  — То есть вы еще и жертва? — я не поверила своим ушам. Он это серьезно? Может, мне ему посочувствовать? Это просто… нет слов. Он такой теламон, чтоб его! До мозга костей.

  — Мы оба – заложники обстоятельств, — тактично поправил он. — Но не волнуйся, я переживу отсутствие привязанности с твоей стороны.

   Я опешила. Он-то переживет, а я? Вот так просто взять и связать свою жизнь с незнакомцем, который мне даже не симпатичен. И ведь развода в случае неудачного брака не будет. У теламонов «пока смерть не разлучит нас» не красивые слова, а реальность.

  — Я пытаюсь быть милым, — сказал мужчина.

  — Чтобы понравиться мне? Не стоит. Я не передумаю.

  — Уверена?

   Он наклонился через стол ближе ко мне. Я хотела отодвинуться и не смогла. Что-то было в его глазах гипнотизирующее. Похоже, в этой партии у меня роль кролика, очарованного удавом.

   Это уже ни в какие ворота. Я была вежливой, объясняла, что его план со мной не сработает. Не помогло. Пора включить стерву.

   Я вскочила на ноги. Стул едва не опрокинулся от моего резкого движения.

  — Хватит! Довольно этого цирка. Я сама решу, когда придет время, за кого мне выйти замуж. И это точно будете не вы.

  Теламон слушал молча. Его невозмутимость и наплевательское отношение к моему мнению дико раздражали. Я ждала какой-то реакции на свои слова, а он просто смотрел. Это издевательство!

   Не выдержав, я схватила со стола фарфоровую тарелку и разбила ее об пол. Посмотрим, как далеко простирается его спокойствие. Отчасти это сработало. Нет, эмоции у теламона не проснулись. Тут я ничего не добилась. Но он отвлекся, проследил взглядом за падением тарелки, а я в это время стянула со стола нож. Жаль, всего лишь столовый, но все лучше, чем ничего. С ним мне будет спокойнее рядом с теламоном, который не понимает слова «нет».

    Нож я спрятала в рукав свитера. Все-таки хорошо, что не стала переодеваться. Блузка или тем более платье не скрыли бы мою диверсию.

  Мужчина поднял на меня взгляд, и тот мне не понравился. В нем читалось обещание скорой расправы.

  — Это дорогой сервиз, — заметил теламон.

  — И что с того? Снова лишите меня голоса? Или обездвижите, чтобы я не портила ваше имущество? — спросила я. — Получится идеальная молчаливая и послушная жена. Мечта любого мужчины.

  — Не искушай меня.

  Я вздрогнула. Неужели правда пойдет на это? Хотя почему нет? Похитить меня ему ничего не помешало. Удобно быть бесчувственным. Ни угрызений совести, ни раскаяния. Просто делай, что хочешь, игнорируя протесты других.

   Ну, пусть попробует. Согласия он от меня все равно не добьется. Оно должно быть настоящим, а не внушенным. И с этим даже главнокомандующему ничего не поделать.

  Я потянулась к чашке, намереваясь разбить ее как тарелку, но теламон сменил тактику.

  — Я готов на уступки, — смилостивился этот наглец. — Подумай, чего ты хочешь. Я могу это дать. Все, что пожелаешь.

 — Я хочу домой.

 — Кроме этого.

— А говорили, что можете все.

    Конечно, я знала ответ заранее. Просто не удержалась от шпильки. Страшно мне не было. Возможно, я дергала тигра за усы, вот только этот тигр мне ничего не сделает. Я ему важна. Он сам сказал: я – его последний шанс. То-то с меня все пылинки сдувают.

  Я не просто инкубатор, я – бесценный, единственный в своем роде инкубатор. А, значит, могу себе позволить немного покапризничать.  

  — Хочу увидеть сестру, — попробовала я другой вариант.

  Теламон задумался, и я его подначила:

  — Или боитесь, что все узнают о моем похищении? Арею вы солгали.

  — Догадалась включить звук, — кивнул он как ни в чем не бывало. Выходит, знал, что я подсматриваю. — Командор мне не помеха. Я не хотел вмешивать его раньше времени, но ради исполнения твоего желания нарушу свои планы.

  Видимо, на этом моменте я должна была расчувствоваться и пасть в ноги своему благодетелю. Но я ограничилась коротким кивком.

  — Я распоряжусь, чтобы твою сестру доставили сюда, — сказал теламон.

  Доставили. Я передернула плечами. Как будто речь о посылке. Можно подумать, я чехол для сотового попросила, а не встречу с родным человеком. Надеюсь, это не навредит Раде, и она придумает, как вытащить меня отсюда.  

    Если Рада посылка, то я – товар. И сейчас мы с теламоном точно два бизнесмена обсуждаем сделку купли-продажи. Неприятно чувствовать себя вещью, но и человеком меня уже не назвать. У людей есть собственное мнение и свобода воли. Меня же лишили и того, и другого. Какая я после этого личность? Так, чужая игрушка.

  Нравилось ли это мне? Конечно, нет. Собиралась ли я это терпеть? И снова нет, нет и еще раз нет!

    Осознавая весь ужас своего положения, я пока не смирилась. Не могла принять, что отныне и навсегда потеряла контроль над собственной жизнью. Больше никогда не будет так, как я хочу. Всегда будет так, как хочет он. У меня появился Хозяин.

    Понимание этого факта было как прострел. Аж физически больно. Мне стало трудно дышать. В панике я попятилась, налетела на стул и все-таки опрокинула его. Теламон тут же поднялся и шагнул ко мне. Возможно, он хотел помочь, но сокращение расстояния между нами только ухудшило мое самочувствие.

    Я отступала, под ногами хрустел фарфор. В итоге налетела спиной на стену и остановилась. Теламон знал мои эмоции. Он – эмпат, для него считать меня пара пустяков. Но одно дело знать, другое – реагировать. Я не ожидала, что для него имеют значение мои чувства.

   — Тебе нечего опасаться, — произнес он. — Я не причиню тебя вреда.

    — Конечно, нет! — всплеснула я руками. — Вы всего лишь насильно женитесь на мне и заставите рожать вам детей. О каком вреде речь?

   Он сделал еще шаг. Теперь между нами осталась лишь крохотная прослойка пустого пространства. Настолько ничтожная, что я ощущала жар мужского тела так остро, будто он уже соприкасается со мной.

   — Связь между парой интересная штука, — доверительно произнес теламон. — Ты – землянка, у тебя нет теуи, поэтому ты почти не чувствовала ее все это время. Так, какие-то отголоски. Но, когда я близко, когда касаюсь тебя, — он провел большим пальцем по моим губам, — ты тоже ее ощущаешь. Наше влечение взаимно. Не отрицай этого.

   Я хотела послать его к черту. Сказать, что он заблуждается, и все не так. Но врать тому, кто читает твои эмоции, бессмысленно. Он ведь не спрашивал – чувствую ли я связь, он утверждал. Потому, что знал – чувствую.

    Та самая связь, которая после заключения союза навсегда скует нас вместе, уже сейчас работала на наше воссоединение. Эволюция теламонов в свое время пошла по удобному пути. Природа подарила им идеальный механизм для создания пары – взаимное влечение.  

    К моему несчастью, оно срабатывает и на людях. Видимо, теламоны каким-то образом транслируют его на свою пару. Никакого отношения к любви, нежности и вообще к эмоциям взаимное влечение не имеет. Это чистая физиология. Впрочем, ничего другого для зачатия не требуется.

   Связь – козырь Аида. И, боюсь, мне нечего ему противопоставить.

   Видя, что я замерла и не сопротивляюсь, мужчина подался вперед, вжимая меня своим телом в стену. Что сказать? Он угадал. Несмотря на страх, на ненависть и неприязнь к нему, я испытывала кое-что еще. Кое-что, в чем не признавалась даже себе.

    Например, в мурашках, которые бегут по спине всякий раз, когда Аид оказывается слишком близко. Вот как сейчас. А еще покалывает кончики пальцев от желания прикоснуться к нему. Провести рукой по щетине, ощутить, как она колет кожу.      

     Я всего лишь слабая землянка, у меня нет иммунитета к силам теламонов. У меня нет иммунитета к этому мужчине. Но я пока боролась со связью, а вот теламон уже терял контроль. Его тяга была сильнее. Он смотрел как одержимый и в итоге сорвался.

     Его замкнуло как технику при перепаде напряжения в сети. Предохранители сгорели вмиг. В ту же секунду жесткие губы прижались к моим. Неожиданно, смело. Никакой прелюдии, намека на будущий поцелуй или заминки. Он просто врезался в меня как автомобиль на скорости в стену. Все вдребезги.

      Теламон ломал меня своим поцелуем. Брал силой то, что никогда не должно было принадлежать ему. Я молотила его руками по груди, но он не обращал внимания. Извивалась и вырывалась, но он лишь сильнее прижимал меня к стене. Попытка отвернуться тоже провалилась. Мужчина просто обхватил пальцами мое лицо, удерживая на месте. С тем же успехом можно было воевать со скалой: кулаки разобьешь в кровь, а она даже не дрогнет.  

Горячие, жадные губы теламона захватили мой рот в плен. Он не терял надежды одолеть мое сопротивление. Целовал именно так, как мне нравится. То чуть нежнее, то снова усиливал напор тогда, когда мне этого хотелось. И тут применил свои силы: по эмоциям догадываясь о моих желаниях. Идеальная техника, жаль исполнитель не тот.

    Пожалуй, я могла бы представить, что это Дима, но вот засада: у теламона небольшая щетина. Она колется, совсем чуть-чуть. А щеки Димы всегда гладко выбриты. Иллюзией и то не обмануться.

    Так уж вышло, что Аид – квинтэссенция всего, что я не приемлю в мужчинах. Самовлюбленный эгоист, наглый, беспринципный, плюющий на других. В его системе ценностей одна величина – он сам. Я всегда ценила в мужчинах другое: заботу, понимание, уважение к партнеру. Сама я бы никогда не выбрала Аида. Это все связь. Она ломала меня изнутри, подстраивая под нужды теламона. Не удивлюсь, если он усилил ее внушением. Ведь я так и не использовала нож. Просто напрочь о нем забыла. Повезло, что не выронила. 

    Наш первый поцелуй прервался так же неожиданно, как начался. И тоже по инициативе теламона. Даже в такой малости он подчеркнул, что контроль принадлежит ему. Он решает, как и что будет происходить.

  Оторвавшись от моих губ, мужчина скользнул рукой вверх по моему бедру:

  — Готов поспорить ты уже горячая и мокрая для меня.

   Я стиснула колени, зажимая его ладонь и не давая ей подняться выше.

  — Сухая как пустыня, — осадила я.

    Если поцелуй был проверкой, этаким испытанием на прочность, то я прошла его с блеском. Я увидела это в глазах мужчины. Он явно ожидал, что я расплавлюсь в его руках и стану податливой. Наверное, уже планировал, как разложит меня на столе. Но не судьба.

  Не стану скрывать, поставить теламона на место было приятно. Пусть знает: я буду бороться. С ним, с собой, со всем миром, если потребуется. Свое будущее я выбираю сама. И точка.