14. Она

   В ближайшее время я не ждала новостей от Рады. Побег еще надо подготовить. Поэтому старалась отвлечься. В этом мне как не удивительно помог главнокомандующий. На следующий день он пригласил меня на прогулку. Хотя как пригласил, скорее, просто поставил в известность, что мы на нее отправляемся.

  Пришлось залезть в гардеробную. Мою одежду горничная забрала в стирку, а кроме нее у меня ничего нет. Выбор мне предстоял нелегкий. В огромной гардеробной, набитой под потолок вещами не было джинсов. Ни одних! Судя по всему, Аид не в восторге от подобной одежды, о чем и дал мне понять.

    Брюк тоже было немного. Зато я нашла черные обтягивающие бриджи, единственные в этом океане нарядов. Уж не знаю, каким чудом они сюда попали. Не удивлюсь, если по ошибке. Но мне подходят.

   В пару к бриджам я выбрала тунику из плотной ткани длиной до середины бедра. Волосы заплела в косу. Краситься не стала, хотя косметика тоже имелась. Осмотрев себя в зеркале, осталась довольна образом. Я выглядела ровно так, как наверняка не нравится Аиду, а значит все отлично. Я готова к встрече, теламон, погуляем.

   Набросив куртку, я отправилась на крышу небоскреба, где ждал аэролет. Теламоны предпочитают полеты передвижению по земле. Главнокомандующий стоял у трапа. Скользнув по мне взглядом, он заявил:

    — Мне импонирует твоя яркая индивидуальность, Дарья. Ты умудряешься сохранять ее в любых условиях.

    Я выругалась про себя. Я-то думала, он скривится при виде меня, а нарвалась на комплимент. Как у него получается вечно быть на шаг впереди?

  Мужчина посторонился, пропуская меня в аэролет первой. Прямо галантный кавалер. Я шагнула на трап, как вдруг теламон протянул руку и сорвал резинку с моих волос. Коса мгновенно растрепалась на ветру.  

  — Маленькая поправка, — произнес теламон, когда я гневно на него посмотрела. — Так тебе лучше.

  — Скорее вам так больше нравится.

  Он пожал плечами. Даже спорить не стал, гад.

  — Отдайте резинку, — потребовала я.

  — Боюсь, ее унес ветер, — с этими словами он разжал пальцы, и резинка, в самом деле, улетела.

   Я тоскливо проследила за ней взглядом. Не бросаться же в погоню. Тем более она уже покинула пределы взлетной площадки и спикировала вниз. Похоже, этот раунд остался за теламоном. Причем он сделал меня по всем фронтам.

 В аэролет я заходила мрачная. Серьезный мне достался противник. Это не парень из колледжа, а взрослый, наделенный властью мужчина. Я впервые почувствовала, что могу проиграть всю битву.

    Едва мы устроились в салоне, как аэролет бесшумно взмыл в воздух, и я насладилась видами города с высоты птичьего полета. Мегаполис походил на гигантский торт, утыканный свечами-небоскребами. Все в огнях и разноцветных красках. Красиво, но как-то бездушно. Сплошное стекло и металл.

   Аэролет направился за город в сторону гор на горизонте. Что ж, там я еще не бывала. Сперва интернат, потом учеба, на путешествия даже по окрестностям то не было денег, то времени.  

   Я упорно продолжала смотреть в иллюминатор, занимающий больше половины стены. Все дело в теламоне. Это был мой способ игнорировать его присутствие. Слишком неловко и скованно я чувствовала себя в его обществе. А еще волновалась. До дрожи в коленях.

   Главнокомандующий действовал на меня странно. Особенно после того, как я узнала, кто он. Это как общаться с королевской особой. Можно по-разному относиться к Аиду, но отрицать его статус глупо.

   Мужчина сидел в кресле напротив. Пока я любовалась видом, он любовался мной. Буквально не сводил с меня взгляда. Это дико нервировало. Я боялась его глаз. Они как пылесос засасывали мою душу, стоило в них посмотреть чуть дольше.

  — Куда мы летим? — отважилась я подать голос. Что угодно, лишь бы отвлечь теламона от разглядывания моей скромной персоны.

  — В горы. Там у меня есть небольшой дом. Хочу тебе его показать.

    Горы – это далеко, а еще безлюдно. Отличное местечко, чтобы кого-то убить и спрятать его труп. Хорошо, что у теламона на меня другие планы. Нет, он не убьет меня, но и без чрезвычайных мер он может сделать со мной много неприятных вещей. По крайней мере, для меня. Ему все точно будет в кайф.  

    Я облизнула пересохшие губы и тут же поймала на себе жадный взгляд мужчины. Так, лучше лишний раз не двигаться, если не хочу привлекать внимание. Я скрестила руки на груди (куртку я сбросила, едва войдя в аэролет). Инстинктивное движение, вызванное желанием отгородиться от мира. Но и тут вышла промашка. Грудь приподнялась, став более аппетитной и заметной. Естественно, теламон тут же уставился на нее.

   Да что ж такое! Прямо хоть рубище надевай. Уверена, он и тогда найдет на что посмотреть. Например, на ноги. Ему хватит даже крохотного кусочка оголенной кожи, чтобы на нем залипнуть.

   Я, может, девственница, но не совсем пуританка и способна понять, когда мужчина меня хочет. То, как теламон сидит, как дышит, как смотрит – все буквально кричит об этом. Кожа пылает так, будто он ее уже коснулся. Соски стягиваются, выпирают сквозь ткань туники твердыми горошинами. Это мужчина тоже видит.

    Он вообще все подмечает. И то, что мое дыхание участилось против воли. И то, что я ерзаю на сиденье, потому что между ног покалывает и тянет, и я никак не могу найти подходящее положение, в котором взведенная пружина внизу живота немного ослабнет. А еще как нервно я тереблю волосы. Смотрю в иллюминатор и ничего не вижу.

    Нет, вру, вижу. Его отражение в стекле. Размытое и нечеткое оно все равно материальнее для меня, чем весь мир за окном. Как это у него получается: одним своим присутствием загораживать реальность? Ставить себя выше всего. Он ведь даже не старается. Это происходит само собой. Просто потому, что он – это он. Чертов главнокомандующий.

    — Видишь там черную точку? — теламон наклоняется вперед. Якобы для того, чтобы показать мне что-то за стеклом. На самом деле, он хочет быть ближе. И он становится.

   Мужчина не касается меня, еще нет, но все же это контакт. Его дыхание скользит по моей коже, тепло его тела передается мне по воздуху, он весь вторгается в мое личное пространство. Я вжимаюсь в спинку кресла, пытаясь держать дистанцию. Слишком хорошо помню, чем может обернуться его близость. Тот поцелуй… до сих пор во рту его вкус.

   — Что это за точка? — спрашиваю, глядя в окно. Я, в самом деле, различаю что-то на склоне.

  — Это мое шале. Конечный пункт нашего путешествия.

    Наше общение сейчас – это игра. Маска, за которой мы прячем истинные мотивы. Мы оба неплохо держимся. Теламон скрывает, что хочет дотронуться до меня. Так хочет, что впивается пальцами в подлокотники, борясь с собой. Я делаю вид, что его близость меня не волнует. Хотя внутри все дрожит. Мы настоящие профессионалы притворства. Ходим по краю пропасть и не срываемся. Но долго ли так продержимся? Хороший вопрос.

    За обычной беседой таится такой эмоциональный накал, что, кажется, кабина аэролета вот-вот затрещит по швам. Банально лопнет, не выдержав напряжения. Поэтому я вздохнула с облегчением, когда мы наконец приземлились. Думала, будет проще. Но, увы. С главнокомандующим не бывает легко.

     Аэролет сел на расчищенной от снега площадке неподалеку от шале. Я набросила куртку и вышла на улицу вслед за теламоном.

   Мы остановились полюбоваться видом заснеженных гор. Мужчина так и не отпустил мою руку после того, как помог мне спуститься с мини-трапа аэролета. Он получил желаемое – прикосновение к моей коже – и не спешил с ним расставаться.

   Его большой палец осторожно поглаживал венку на моем запястье. Уверена, от его внимания не ускользнуло, как убыстрился мой пульс. А еще он считывает мои эмоции и знает, что действует на меня подобно бокалу крепленого вина: голова кружится и ноги подкашиваются. Не знаю, что такого особенного в его прикосновениях, но они опасны для меня. Они отравляют мой разум и чувства.

   Спасаясь от этого воздействия, я выдернула руку из ладони теламона. Он покосился на меня. Показалось, сейчас спросит: ты тоже это чувствуешь?

  Он и в самом деле задал вопрос, но другой:

  — Слышишь? — произнес мужчина, и я навострила уши, но ничего не уловила. — Тишина. Я приезжаю сюда ради нее. В городе всегда шумно. А еще здесь потрясающе красиво.

    Я хмыкнула. Никогда бы не подумала, что главнокомандующий может быть романтиком, но именно так прозвучали его слова. Он как будто пытался произвести на меня впечатление. Показать себя с лучшей стороны.

    Самое отвратительное, что это работало. Я велась на его откровения и ничего не могла с собой поделать. Даже вообразила, что теламон способен на эмоции, просто слишком хорошо умеет их скрывать. Вот такая я наивная дурочка.

   Это потом я поняла, какой он отличный актер. Все его улыбки, слова, внимание и интерес ко мне разыграны как по нотам. Теламон изучил чувства людей вдоль и поперек. Ему ничего не стоило скопировать их и обмануть меня. Но я раскусила его позже, а пока верила.

     Шале было небольшим. Этакое скромное жилище главнокомандующего-отшельника. Пока на закрытой веранде накрывали обед, я прошлась по дому. На первом этаже была гостиная с камином и две веранды. Причем вторая с джакузи под открытым небом. Я как его увидела, аж закашлялась.

     На втором этаже была всего одна спальня. Я заглянула туда и зависла при виде огромной кровати. Других спальных мест здесь, похоже, нет. Это более чем прозрачный намек. Такие у теламона планы на вечер?

    Сзади раздались шаги. Мне не надо было оборачиваться, я их легко узнала. Только главнокомандующий ходит так, будто король направляется к трону.

  — Нашла кровать, — хмыкнул мужчина. — Потерпи, мы и до нее доберемся.

  Сказал и пошел дальше, а я от возмущения потеряла дар речи. Он вообще никогда в себе не сомневается? Похоже, что нет.

  — И не мечтайте! — крикнула ему вслед, когда пришла в себя, но момент был упущен.

   Я спустилась вниз на крытую веранду. Город отсюда был виден как на ладони. Он разлился подобно огненной реке у подножия гор.

    Стол уже накрыли. На этот раз я начала с еды, чтобы разговор не испортил аппетит. Хватит с меня вынужденной голодовки.

   Повар у главнокомандующего был превосходный. Я сама учусь в кулинарном и могу оценить чужую работу. Одна паста с морепродуктами в сливочном соусе достойна высшей кулинарной премии. Прямо захотелось взять у шеф-повара несколько уроков.

    Аид привык жить на широкую ногу и меня пытался соблазнить этим. По его мнению, бывшей интернатовской девчонке легко пустить пыль в глаза. Впрочем, с обедом его план удался. Я никогда так вкусно не ела. В процессе чуть ли не урчала от удовольствия, а в конце разве что тарелку не вылизала. Еле удержалась в рамках приличия.

    — Я привез тебя сюда, чтобы мы спокойно поговорили наедине, — заявил мужчина.

   После этих слов он встал, снял пиджак, расстегнул запонки и принялся закатывать рукава рубашки. Я хмуро наблюдала за его действиями, не подозревая, куда он клонит. Теламону жарко?

   Оголив предплечья, мужчина снова сел, а я не могла отвести взгляд от его рук. Под кожей теламона змеилась теуи – черная, как и радужки его глаз. Мне доводилось видеть живые татуировки нескольких теламонов, но именно у Аида они больше всего походили на обычные земные тату. Разве что двигались. Словно чернила перекатывались по венам.

     Танец теуи завораживал. Было в нем что-то гипнотическое, схожее с пляской огня. Смотришь и не можешь оторваться.

   Аид нарочно закатал рукава ради демонстрации татуировки, дошло до меня. Теуи – гордость любого теламона. Она как хвост у павлина – показывается, чтобы произвести впечатление. Ох, и не нравится мне это.

    Моя правая рука лежала на столе рядом со столовыми приборами. Теламон потянулся и накрыл тыльную сторону моей ладони своей. Кожу обожгло неожиданным прикосновением. Я по-прежнему смотрела на теуи и заметила, как она потекла вниз по предплечью мужчины прямиком ко мне. Я дернулась, но Аид удержал.

   — Теуи не терпится перейти к тебе, — прокомментировал он происходящее. — Но не переживай, она под моим контролем. Пока ты не согласишься, ничего не произойдет.

  — Это успокаивает.

   — Но раз уж мы об этом заговорили. Я предлагаю тебе свою теуи и надеюсь, ты ее примешь.  

    Хорошо, я проглотила очередной кусок, а не то бы подавилась. Я достаточно знакома с обычаями теламонов, так что поняла: мне сделали предложение и ждут ответа. Аид привез меня сюда, чтобы позвать замуж!

   Я перевела взгляд на лицо мужчины. Зря. Глянула и сразу рухнула в провал черных глаз. Заблудилась во мраке расширенных зрачков. Мужчина не просто смотрел, он пил мою душу крохотными глотками. Не торопясь, смакуя.

  У меня нет защиты от этих глаз. Ни одна броня не выдержит их взгляда. Они как лазер пробьют все. Не взгляд, а световой меч направленный прямо в сердце.

    Не отдавая себе отчета, я прижала левую руку к солнечному сплетению, словно пыталась заслониться. Закрыть ладонью свое слабое сердечко, пока теламон его не подчинил. 

   Не знаю, где я нашла силы на ответ. Каким чудом вообще вспомнила, что был задан вопрос. Но все же произнесла сдавленным, чужим голосом:

   — Мой ответ не изменился. Это все еще «нет».   

  У теламона дернулся правый уголок рта – единственная реакция на мой отказ. Он, наконец, отпустил мою руку, и я поспешно спрятала ее под столом.

   — Я понимаю, ты не хочешь торопиться, — сказал он. — Нам следует лучше узнать друг друга. Брак и воспитание детей – серьезное дело.

  — Неужели? — нарочито удивилась я. — А мне показалось у вас все просто: схватил первую попавшуюся и женился на ней.

  — Я уже объяснял: ты не первая попавшаяся.

  — Ах, ну да, я особенная. Вот только я бы предпочла быть обычной и проводить время дома, с родными, а не здесь.

   — Я слышал, люди верят в судьбу. Возможно, это она.

    Я поморщилась. Неплохую базу он подвел под свои рассуждения. Осталось заявить, что мы предназначены друг другу свыше.

   К счастью, мужчина перешел на деловой тон, разрушив романтический флер, чем немного отрезвил меня. А то я уже начала забывать, с кем имею дело.

  — Брак со мной выгоден, — сказал теламон.

  — Вы же у нас завидный жених, — проворчала я.

    Я по-прежнему была с теламоном на «вы», но его это не волновало. Наверное, привык, что перед ним все склоняют головы. Даже если я стану его женой и все еще буду официально к нему обращаться, его это устроит.  

  Мужчина, проигнорировав мой выпад, продолжил:

  — Ты займешь высокое положение в обществе. У тебя будут деньги. Сможешь купить все, что пожелаешь.

   — Например, счастье, — перебила я. — Сколько оно стоит? Вам хватит денег, чтобы его приобрести?

   Теламон прищурился. В этот раз шпилька достигла цели. Надо же! А я уж начала думать, что его панцирь не пробиваем.

  — Материнство – счастье для женщины, — заметил он.

  — Верно, — кивнула я. — Когда дети от любимого мужчины. Ваше предложение отличное. Я верю, что все у меня будет. Но это больше похоже на сделку, чем на желание вместе идти по жизни. Где здесь чувства?

   — Опять чувства, — вздохнул он. Кажется, я его уже ими достала. — Что они дают людям? Что они дают тебе? Чувствовать больно, вы страдаете и все равно не отказываетесь от эмоций. Какой в этом смысл? Я предлагаю тебе стабильность, обеспеченность, защиту, уверенность в завтрашнем дне, потрясающий секс, в конце концов. А ты хочешь променять все это на гормональные всплески.

    Он действительно не понимал. Его слова шли от сердца. Для него любовь, радость, счастье – сбой в работе эндокринной системы. Вот так-то.

   А ведь я начала думать, что в нем есть капля человечности. Пусть совсем крохотная и ее можно разглядеть исключительно под микроскопом. Ошиблась. Нет там ничего. Только голый расчет.

   — Людям нужны эмоции. Так уж мы устроены. Мы без них чахнем. Но вам плевать, ведь я для вас – пустое место. Это очевидно.

  — Ты – мой Дар, — возразил теламон. — Мне сложно описать словами, насколько ты важна для меня.

  — Настолько, что вы никогда добровольно меня не отпустите, — закончила я его мысль.  

  — Ты все верно поняла, — кивнул он. — Не только красивая, но и умная. Мне повезло с женой.

   И хотя это был комплимент, он меня не порадовал. Если наш с Радой план не провалится, мне придется прятаться до конца дней. Главнокомандующий ясно дал понять, что Землю перевернет в поисках меня. С ним или без него, а моя жизнь уже никогда не будет прежней. Одна случайная встреча на улице в час-пик разрушила всё.