9

Пробуждение было болезненным. Оно никак не приходило, но я так хотела вырваться из этого сна. Почему-то не получалось. Как будто я бродила где-то около своего тела и не могла найти нужную дверь, чтобы выйти. Но когда я все-таки проснулась…

Вроде бы жива, кости целы, хоть и болит все так, что я бы предпочла не просыпаться. Но боль проходила, что странно, потому что, по идее, не должна была. Прошло несколько минут, и я вдруг поняла, что с каждым мгновением мне становится все лучше и лучше. Потом я почувствовала чью-то руку у себя на животе и распахнула глаза.

Попытавшись сесть, я резко уткнулась в Грэя и испуганно ахнула.

— Тише, — он уложил меня обратно.

Я ничего не поняла, поэтому огляделась: я лежала на своей кровати и, судя по всему, Грэй меня исцелял. В двух шагах от нас стоял Рэйвин. Когда я его увидела, мое сердце чуть не выскочило из груди. С ним все в порядке. Ладно, можно и полежать.

Грэй работал надо мной еще какое-то время, потом я заметила, как у него на лбу появилась испарина. Мне было уже намного лучше, поэтому я перехватила его руку, привлекая к себе его внимание.

— Все хорошо, спасибо, — поблагодарила я.

Грэй почему-то хотел продолжать, но я на это лишь уверенно села и убрала его руки.

— Еще не все, — тихо произнес он.

— С тебя достаточно, — так же тихо ответила я.

Несколько минут мы, молча, сидели. Свет в комнате не горел, солнце давно село. Было темно, но почему-то хотелось побыть немного рядом. Это уже было другое желание, не совместимое с тем, какое во мне пробуждал Рэйвин. Однако, мне было приятно что Грэй меня исцелил.

— Ты играешь в опасную игру, Вилу, — произнес Грэй.

Я опустила голову и вздохнула.

— Не менее опасную, чем ты.

— Мне не нужна искупительница.

Мне теперь тоже.

Я улыбнулась своим мыслям. Плевать мне на нее, все равно одна, ничего не знаю, с остальными совершено точно не совладаю, зачем мне все это? Мне нужен только Рэйвин. Желудок радостно сжался, когда я поняла одну вещь — Грэй ведь скоро оставит нас вдвоем.

— Спасибо тебе. Что снова исцелил.

— Мне кажется… что ты единственная пробуждаешь во мне человечность.

— Нет, Грэй. Я не единственная.

Уголки его губ приподнялись.

— Теперь ты на его стороне?

— Мне кажется, он способен пожертвовать своей жизнью ради тебя. Не забывай об этом.

Он помолчал несколько минут.

— Не забуду, — пообещал он и поднялся на ноги.

Он подошел к Рэйвину и тот, одним лишь прикосновением, перенес его куда-то. Грэй скрылся в вороньих перьях, и мы остались одни. Я задержала дыхание. Очень долго мы смотрели друг на друга, и я не знала, что сказать. Он как будто тоже хотел что-то сделать, но никак не мог решиться. Или… мне так только кажется?

Я сделала глубокий вздох.

— Что случилось? — Спросила я.

Рэйвин промолчал. Привыкла уже, что разговаривает, ладно, будем отвыкать. Все лучше, чем Бас в нем. Ворон отмер и неспешно подошел к моей кровати. Я уже и не знала, что ожидать, а он вдруг протянул мне книгу. Я удивлено уставилась на нее, а потом внезапно вспомнила:

— Это… то, что просила Скарлет? — Удивилась я. Рэйвин кивнул.

Резко вскочил на ноги, я не рассчитала, что сил у меня практически не осталось. Голова закружилась, но в следующее мгновение я даже не поняла отчего больше — после схватки с афритом или же после того, как руки Рэйвина легли мне на спину. Я облокотилась о него, дождавшись, когда головокружение пройдет. Сердце не выдерживало, я сама едва держалась, но не знала, что говорить или делать.

— Что Скарлет может сделать с нами? — Спросила я.

Рэйвин лишь взглянул на книгу, я вздохнула.

— Ладно, надо ей отдать ее.

Не сдвинувшись с места, я продолжала заглядывать своему Ворону в глаза. Он был невозмутимо прекрасен. Теперь я точно знала, что это он. Ничего лишнего, ничего подозрительного, все то, что я так в нем…

— Рэйвин… — шепотом позвала я, — зачем ты заключил сделку с Басом? — Естественно, тишина. Мне хотелось спросить, я просто тряслась от напряжения, настолько мне хотелось спросить. — Это… из-за меня?

Рэйвин медлил. Эта секунда утонула в вечности, я просто не смогла с собой совладать и с силой закусила нижнюю губу, прокусив ее до крови. Я вздрогнула, Рэйвин вдруг прикоснулся к моей губе рукой и смахнул капельку крови. А потом…, а потом мир потерял равновесие.

Он вдруг наклоняется ко мне, тянется к моим губам, склоняется все ближе и самым что ни на есть нежным способом, забирает проступающую кровь с моей губы легким поцелуем. Я не смогла сдержаться, после такого даже робот не смог бы сдержаться, я поцеловала его. Я себя едва контролировала, но Рэйвин…

Мгновение спустя я открыла глаза и посмотрела на него. Он не сделал ничего, чтобы могло заставить меня… Он просто убрал кровь с моей губы, вот и все. Он не целовал, а я… Это было больнее выстрела, страшнее самого кошмарного ужаса на земле! Я была готова провалиться сквозь землю. Из глаз брызнули слезы, я потеряла равновесие и стала падать на пол.

Рэйвин не отпускал. Опустился рядом. Я принялась рыдать.

Он был прав. Бас был прав! Это был не Рэйвин, никогда не Рэйвин! Это все Бас! Это все был только он! Его какое-то не рациональное и идиотское желание! Он целовал меня. Не Рэйвин…

Не Рэйвин…

Я ненавидела Блэкторна за это. Ненавидела его за то, что поверила, будто это все был Рэйвин. Но нет. Нет! Нет!!! Это был не Рэйвин. Рэйвин сейчас сидел рядом со мной и ничего не делал. Ничего. Хотя я…

Мне было стыдно теперь смотреть ему в глаза, было больно и тяжело. Он не может чувствовать. Не может. Как же… обидно…

Я прорыдала так еще некоторое время, а затем, когда эмоций больше не осталось, заставила себя смотреть на Рэйвина. Он сидел рядом со мной, обхватив меня руками, и внимательно наблюдал за всем, что я делала.

— Прости меня… — ком в горле сильно мешал, — я не должна была так поступать. Просто… мне показалось… Я подумала, что ты все же чувствовал что-то, когда Бас… — я сглотнула, — тогда, в моей комнате…

Рэйвин почему-то напрягся. Он как будто что-то хотел мне сказать, но в одно и то же время впервые не знал, как выразить свои мысли. Я так устала, что даже не обратила на это внимания. Сделав глубокий вздох, я поднялась на ноги.

— Пойду в душ, — сообщила я. — Хочу спать.

Взяв полотенце, тапочки и халат, я отправилась в душ. Мысли путались, ноги заплетались, глаза закрывались. Хорошо, что сейчас все давно разошлись по комнатам, я бы не хотела обсуждать привычные дела с девчонками и притворяться, что все хорошо. Сил у меня на это не было даже в проекте.

Перед большим зеркалом я разделась и осмотрела свое тело: Грэй залечил меня хорошо, только вот остались большие синяки на спине в районе ребер и на животе следы от рваных ран. Это ничего, заживет. Я могу ходить, что-то делать и даже дышать, хотя после того, что произошло с Вороном…

Я не могла об этом не думать. Забравшись в душевую кабинку, я включила воду и снова стала плакать. Слезы смывала вода, но я не могла остановиться. Он не может, он никогда не сможет ничего почувствовать. Что я могу сделать? Я знаю, что он сделает все, что я попрошу. Если прикажу целовать меня — он поцелует. Если попрошу обнять меня — он обнимет. Если попрошу провести со мной ночь — он проведет. Он сделает все. Это просто факт.

Но все дело в том, что приказ — это не то, чего я хочу. Мне нужен он, вольный делать все, что хочет. Вольный решать свою судьбу, вольный принимать любые решения… Я знаю, отчасти он уже это делает и, возможно, я лишь обманываю себя. Возможно, только приказом я смогу добиться от него любви…

Стало душно, тело начало гореть от желания. Я вспомнила его поцелуй и прикрыла глаза. Нет, ни этот, и не тот с Басом, тот, когда я его целовала перед Скарлет. Тогда он касался моих губ, пусть не отвечал. Пусть все это было притворством, но тогда я видела его ладонь у меня на спине. Пусть маленькая, но победа…

Стало слишком душно, и я поняла, что если не выйду из кабинки, точно свалюсь без сознания. Выключив воду, я обернулась полотенцем и уже собиралась выйти, когда почувствовала чье-то присутствие. Не успела я ничего понять, как кто-то, появившийся сзади, закрыл мне рот рукой, а второй приложил указательный палец сверху, намекая на то, чтобы я молчала. Я кивнула, и он отпустил меня. Я обернулась.

— Рэйвин, — выдохнула я. — Что ты делаешь?

Он, естественно, ничего мне ответил, но и разгадать что-то в его взгляде я не успела. Он просто быстро обхватил меня и затащил в дальний угол кабинки. Свет погас. Я чуть сознание не потеряла от того, что он делал. Зачем? Почему? Что происходит? На задворках сознания теплились бесплотные надежды, но…

Через несколько секунд воцарилась полнейшая тишина. Я каким-то двадцать восьмым чувством понимала, что это не просто так, но стоять сейчас в одном полотенце и прижиматься к Рэйвину! А он извините! Меня за талию держит! Да еще так близко…

Делая глубокие вздохи, я заглянула в его темные глаза. Их я сумела различить в полнейшей темноте, хоть и не была уверена в том, что смотрю прямо в них.

— Рэйвин… — очень тихо позвала я.

Мы были так близко друг к другу. Я вообще ни о чем не думала в тот момент. Мной руководило желание. Желание быть с ним любой ценой. Я бы пошла до конца, я бы не остановилась, если бы…

Дверь в ванную комнату внезапно распахнулась и в холле кто-то появился. Я едва заставила себя отвлечься. Что там, интересно? Кто-то заговорил, я не сразу разобрала слова.

— …Думаю, ты не зря меня сюда позвала, — узнала голос Скарлет я.

— Все верно, — звучал второй голос.

Он был женским, но я его не узнала. То есть, возможно, и слышала, но определить точно не смогла.

— Что ты хочешь? — Спросила Скарлет.

— Поговорить.

— В душевых.

— Здесь в такое время уже никого нет.

Знали бы они! Чем мы тут с Рэйвином занимаемся… Ладно, ничем мы с ним не занимались, но голова совершенно не соображала.

— Ладно, давай ближе к делу, — предложила Скарлет.

— У меня есть несколько важных замечаний по твоей работе, — заметила собеседница Скарлет. Что-то вдруг изменилось, раздался какой-то до боли знакомый звук, но я еще не поняла, что он означает. — Первое: ты слишком любопытна.

Я вдруг услышала тупой удар и удивлено уставилась на Рэйвина. Скарлет вроде бы издала что-то вроде стона, но возможно, она хихикнула?

— Второе: ты слишком сильна.

Скарлет… вскрикнула? Внезапно картинка в моей голове дорисовалась, и я поняла: ее бьют и закрывают рот рукой. Что происходит? Кто настолько силен, чтобы?.. И тут до меня дошло. Я уставилась на Рэйвина, а он лишь медленно кивнул. Вороны! Это Хозяин Воронов!

— И третье: ты маг крови, мне не с руки, что ты можешь помыкать мною. Так что…

Скарлет вдруг пронзительно закричала и закашлялась.

— А в целом твоей работой довольны. Спасибо, что охраняла наш сон.

Дверь снова распахнулась, а затем закрылась. Послышался глухой звук. Я нервно сглотнула. Несколько минут мы, молча, стояли с Рэйвином, и я все думала, что же там произошло. Решив все-таки посмотреть, я встретила сопротивление. Рэйвин схватил меня за руку и покачал головой. Я снова ждала. И дождалась. Через несколько секунд Рэйвин отпустил мою руку и я, замотавшись как следует полотенцем, вышла из душевой.

Я даже не успела сделать шаг, тут же зажала рот рукой и отвернулась. Хорошо, что Рэйвин был рядом. Я быстро уткнулась ему в плечо и зажмурилась. Зрелище, которое я увидела, было ужасным. До Скарлет, лежащей на полу, было шагов десять. Но я первым делом угодила в ее кровь, размазанную по всей ванной.

Несколько минут я переводила дыхание, а затем все-таки отстранилась и снова обернулась. Мне показалось, что я схожу с ума. Ни Скарлет, ни крови ничего не было. Пару раз моргнув, я в этом убедилась и все-таки задумалась. Потом посмотрела на Рэйвина.

— Временные петли, — заключила я, он кивнул.

Сделав глубокий вздох, я порадовалась, что была избавлена от подробностей. Еще несколько раз вздохнув, я все же успокоилась. Ну, то есть не в ожившем кошмаре, а просто в кошмаре.

Ладно, держаться, Скарлет жива, я принесла ей книжку и… пусть она мой враг, но все же плохого я ей не желала. Я бы не хотела, чтобы она померла. Наверное, это моя слабость. Именно поэтому я не смогу дойти до конца.

А что, если я и не пойду до конца? Плевать на кровь! Меня Рэйвин перенесет куда-нибудь, и мы будем где-нибудь вместе с ним! Не будет никаких сражений, битв, потрясений, смертей, боли — ничего не будет. Будем только мы — я и Рэйвин!..

Нет.

Мы не можем просто сбежать.

Я обязана освободить других Воронов. Да и Рокки…, черт возьми, все так не просто. А эта Хозяйка Воронов сильна. Или сильны ее Вороны? Интересно, из какого времени эта петля проявилась? Надеюсь, что день завтрашний, а не миллион лет спустя. Не то, чтобы я желаю смерти Скарлет, просто это подкрепит мою уверенность в том, что я все же смогу освободить других Воронов быстрее.

— Рэйвин… — сжала руку своего Ворона сильнее, — в комнату.

Через мгновение мы перенеслись ко мне в спальню. Тишина. Никого. О чем я могла думать? На самом деле о многом. О том, что у меня целая куча обязательств, которые я на себя навешала. О том, как их все нужно исполнить, да и возможно ли такое вообще? О том, что искупительница это не простое увлекательное приключение, все гораздо серьезнее.

Да, я могла об этом думать. Но сейчас стоя посреди своей комнаты в одном полотенце и глядя на Рэйвина, я думала совсем не о тех бесполезных для меня в данный момент мыслях.

Конечно, можно было бы сказать «вот дура тупая! Тут идет война, а я забиваю голову совершенно бесполезными вещами». С другой стороны — почему эта война вообще должна быть мне не безразлична?

— Я хочу, чтобы ты сейчас ответил мне честно, — первым делом хрипло произнесла я.

Хрипло, потому, что голос подвел, я прокашлялась. В общем, эффекта «все так серьезно» не получилось. Ладно, дубль два. К тому же Рэйвин кивнул.

— В твоей жизни были такие, как я? — Глупый вопрос, но мысли здраво не складывались ну ни разу.

Рэйвин вопроса не понял.

— Те, кто… — так, спокойно, коленки — держите! — испытывал к тебе что-то большее, чем благодарность?

Рэйвин понял. Рэйвин медлил. Я напряглась. Наконец, он осторожно кивнул. Ну, этого следовало ожидать. Я не первая. Я не последняя… нервное хихиканье. Соберись, тряпка!

— Ты испытывал?.. — Знаю, глупо, он уже миллион миллиардов раз мне искивался, что вообще не знает, что такое чувства. Но можно же еще разок на всякий случай спросить, так ведь? — К ним что-нибудь?

Он покачал головой. Ожидаемо. Но я все равно расстроилась. Ладно, едем дальше.

— Они… хотели, чтобы так было? — Еще один кивок. Обидно, что я не единственная, но да ладно. — Что ты делал?

Рэйвин вдруг отмер и шагнул ко мне. Я вдохнула так резко, что поперхнулась воздухом и замерла. Казалось, даже сердце взвизгнуло в тот момент, когда он прикоснулся к моему лицу, я вспомнила, как дышать, а затем…

А затем я чуть не взлетела, словно стартующая ракета. Он заглянул мне в глаза, скользнув взглядом по моим губам, а потом…

А потом он меня поцеловал. Мне хотелось в тот момент завизжать от счастья. Он… меня… целует? Внутри меня все подпрыгнуло от радости и счастья, я даже представить себе не могла, что могу испытывать подобные эмоции от его поцелуя. Так нежно, осторожно, так близко…

И тут он вдруг отстранился. И спокойно заглянул мне в глаза. В этот самый момент я бы отдала все на свете, чтобы мне не хватило мозгов понять очевидность. Это была демонстрация. Всего лишь запрошенная мной глупая беспощадная демонстрация. Ничего больше. В глазах его был холодный лед. Ничего больше.

Никогда больше.

На глаза навернулись слезы, такое чувство, что меня придавили прессом. Я не могла, я больше так не могла.

Невыносимо. Испытание безразличием просто беспощадное уничтожение. Что я могла? Когда-нибудь в жизни мне представиться хоть один такой шанс?

— Я не хочу тебя заставлять, — тихо прошептала я. — Но…, пожалуйста… — он ничего не делал, ждал приказа, — поцелуй меня.

Я закрыла глаза, понимая, что нарушила собственное правило — никогда его не принуждать. Не то, чтобы я писала свод правил по типу «номер 1: всегда закрывать крышку кетчупа, номер 2: никогда не заставлять Рэйвина меня любить», нет. Просто… мне хотелось, чтобы это был он, хотелось, чтобы это были его чувства. Но он не мог. Был не способен. Никогда.

Но я была его Хозяйкой сейчас, потому он и сделал то, о чем я его попросила. Он поцеловал меня. Он делал это не через силу, он не сопротивлялся и не пытался показать мне, как ему это все неприятно. Он играл свою роль. Пожалуй, даже очень хорошо.

Я не смогла. Отстранившись, я поджала губы, сдерживая слезы, и хотела было отойти. Но… Рэйвин не уходил. Он все еще держал меня и сейчас, когда я пыталась избежать его взгляда, он всячески пытался его теперь поймать. Слишком настойчиво.

Я все-таки сдалась и заглянула в омут его черных глаз. Что же я там увидела? Наверное, то, что хотела, потому что сейчас в них читалось внимание Рэйвина ко мне, его интерес и… желание продолжить. Было ли это его или же полностью зависело от моего приказа, я не знала. Но мне так хотелось верить в то, что…

И тут случилось то, что раз и навсегда отпечаталось у меня в памяти.

— Вилу, — произнес неожиданно он. В это мгновение даже самосвал, упавший на меня, меня бы так не удивил, как Рэйвин. Разговаривающий Рэйвин. Как?! В смысле он разговаривает?! Я знала точно, что это не Бас, не кто-нибудь другой, это он! Рэйвин! Но!.. Если он разговаривает?..

В какой-то самый неожиданный момент мне почему-то стало так спокойно. Ведь если он разговаривает сам, значит, он свободен, значит, мне удалось, неизвестно каким образом, но удалось его освободить. А еще…, а еще он не уходит. Он все еще стоит и заглядывает мне в глаза. Он здесь, рядом.

Он…

— Я все еще здесь, — как будто озвучил мои мысли он. — И я всегда буду с тобой.

Его слова, такие правдивые и уверенные. Мгновения счастья обозначились вечностью. Я ничего не понимала, но…

— Попроси меня еще раз, — вдруг произнес Рэйвин.

— О чем? — Тихим шепотом уточнила я.

— Поцеловать тебя.

Мое сердце сжалось от понимания, что это означает.

— Ты… не можешь?

Он заглянул мне в глаза неожиданно. Я пребывала в таком замешательстве, что даже не понимала, где сейчас нахожусь. В принципе, это было не важно. Сознание вырисовывало четкие картинки, которые почему-то все больше становились осязаемы и реальны. Но больше всего меня поразило совсем другой мыслью.

Он ведь прав. Не будет по-другому. Будет только так. И сейчас его просьба выглядит как… самое большее, что он может дать мне, самое близкое к тому, что я от него хочу.

Эта мысль поразила меня двумя противоположными чувствами. С одной стороны, я была рада, что он пытается даже в своем безнадежном положении с расчетом на мой запрос «ну полюби уже меня» сделать то, что я хочу. Но, с другой стороны, мне было невыносимо грустно от этого. Ведь как бы я не старалась, того, что я хочу, я от Рэйвина получить не смогу.

Никогда.

Может быть, мне это и не надо?

Сделав глубокий вздох, я осторожно изучила его лицо. Он был моим, тем, кем я его знала, тем, кого я встретила впервые. Никаких примесей, никаких глупостей — в смысле моих, конечно же — ничего. Только он. Один. Со мной…

Набравшись смелости и горечи, я проглотила ком в горле и произнесла:

— Поцелуй меня.

И он поцеловал. Так, как я этого хотела. Приобнял меня, прижал к себе. Он делал все, как это делал бы обычный человек. Миллионы обычных людей. За исключением одной маленькой детали: чувствовать он не мог.

Ну и что? Если я так долго могла себя обманывать тем, что все возможно, а теперь он наконец-то рядом, могу ли я протестовать? Дареному коню ведь в зубы не смотрят. И если это лучшее, на что теперь он способен…

Он отстранился медленно, не торопясь. Прошелся взглядом по моему лицу. А затем его глаза…, что-то стало с ними не так. Они чуть изменились и стали… синими?

— Возвращайся, — тихим шепотом отозвалось эхо во всей комнате.

Но это был не его голос. Это был не Рэйвин…

Меня пронзило острой болью в животе, и я вдруг распахнула глаза. Моя спальня исчезла, я обнаружила себя в какой-то комнате. Что-то было не так, голова гудела, наливаясь свинцом, кости и мышцы во всем теле ломило. Да что происходит?

— Тише-тише, — чьи-то руки прикоснулись ко мне.

На мимолетное мгновение я решила, что это Рэйвин, но голос был другим. Я его узнала. Зрение немножко привыкло к полумраку, и я обнаружила рядом с собой Киана.

— Что?.. — Выдохнула я и тут же закашлялась, так как в горле пересохло. — Что происходит?

Киан поддержал меня и помог сесть.

— Ты чуть не погибла, — объяснил мне он, и я только сейчас нашла его встревоженный взгляд. — Твой Ворон привел меня к тебе, чтобы помочь, тогда я воспользовался одним зельем. Оно удержало тебя в собственном подсознании, в месте твоих грез, чтобы ты не ушла совсем.

Я слышала, что он сказал. Несмотря на мое довольно плачевное, оказывается, состояние, то, что сказал Киан, я поняла быстро. В месте моих грез? Так это все… был лишь сон? Его разговор, его поцелуй, он…

Скользнув взглядом в сторону, я вдруг увидела Рэйвина. Он стоял в нескольких шагах от кровати и ничего не выражал. Как всегда. Это все было неправдой. С тех пор, как я отключилась в библиотеке, … это все было игрой моего больного воображения.

Мои губы задрожали, перед глазами стало мутно. Нет, не может быть, это все казалось таким реальным, … но теперь так больно!

Я вцепилась в желудок и несколько слезинок скатились по моим щекам. Я отвела взгляд от Рэйвина и посмотрела на Киана.

Киан.

Он был сейчас моим спасением. Если я сейчас что-нибудь не сделаю, я просто взорвусь…

— Киан… — позвала я и быстро обняла его.

Боль во всем теле была адская, но она была несравнима с эмоциональной болью. Рэйвин не знает ничего, я пребывала лишь в своих мечтах, ничего не было, он не разговаривал со мной, он не хотел пытаться, он…

— Спасибо тебе, — стиснув зубы и зажмурившись, уткнулась лбом в плечо Киана я. — Спасибо тебе за помощь.

Я отстранилась и быстро впилась в его губы. Киан растерялся, не сразу ответил на поцелуй, но все же не устоял. Его желание было не скрыть, поэтому уже через мгновение он подался ко мне.

Когда я отстранилась, я первым делом выдохнула.

— В моих грезах… — заговорила я, — я видела тебя. Ты был со мной, ты был моим спасителем.

Киан выдохнул облегченную улыбку. А я тем временем скользнула беглым взглядом по Рэйвину. Конечно, спектр моих эмоций бы невообразимо контрастным, но все они выражали боль. Однако, мне хотелось на него смотреть, и… я была поражена увидеть то, что сейчас было у Рэйвина на лице. Возмущение? Серьезно? Он возмущен? Как будто он знал, что я вру?..

Нет, пожалуйста, только не это. Я не смогу пережить это снова. Не надо, прошу. Пусть он просто останется. Пусть все будет так, без моих додумываний, предположений, допущений, пусть он просто будет, иначе я не справлюсь, я не…

Выдохнув все напряжение, я посмотрела на Киана.

— Прости меня, — извинилась я.

Он грустно улыбнулся мне.

— Ты знаешь, я на все готов ради тебя, — вдруг признался мне Киан.

Это резануло по мне, но не потому, что мне было приятно, потому, что я бы отдала все на свете за то, чтобы это сейчас сказал мне Рэйвин.

Так, кажется, моя шизофрения начинает превалировать. Итак, что самое ценное у меня есть в жизни? Душа? Кому там ее можно загнать? Да, чувство юмора по-прежнему в продолжительном отпуске.

— Где мы? — Поинтересовалась я у Киана.

— Да я не знаю, — пожал плечами он, — я не об этом думал. — А потом он вдруг стал серьезным. — Тебе теперь нужно отдохнуть. Пусть твой Ворон перенесет тебя в твою спальню.

Мой Ворон перенесет меня в мою спальню. Я сделала глубокий тяжелый вздох. Это какое-то издевательство. Лучше бы я попала в королевство своих кошмаров. Хотя…, а где я сейчас нахожусь? Это именно оно. Быть так близко, наконец, добиться чего-то, что я так хотела и… обнаружить, что все это был только сон.

Как бы ни хотелось задержаться, а сейчас я была не очень уверена, что это именно то, чего мне хотелось, оставаться с Кианом надолго я все же не могла. Неизвестно, где там Скарлет и вдруг она все-таки где-нибудь поблизости. Однако, несмотря ни на что, Киан снова помогал мне, хотя на общение с ним у нас по-прежнему запрет.

Киан позволил Рэйвину приблизиться ко мне и взять меня за руку. Коротко распрощавшись с Кианом, мы с Вороном перенеслись в мою комнату. Молча. Я не смотрела на Рэйвина, старалась всячески избегать его взгляда.

Молча, собрала все для душа и отправилась туда. Теперь была реальность, теперь все было по-другому. Теперь я стала замечать отличия, теперь все стало так… тяжело.

Скрывая слезы под струями воды, я простояла в душе с полчаса, потом завернулась в банный халат и вернулась в свою комнату. Когда дверь закрылась, а я замерла у кровати, кто-то словно включил кран. Я стала, молча, плакать. Почему? Да потому, что это бесполезно. Он не способен ничего чувствовать, это лишь мои глупые мечты, которым никогда не осуществиться. Я делаю себе только больнее, из раза в раз мучая себя.

Я почувствовала его рядом, мне так хотелось обмануться и поверить, что это из-за того, что он понимает меня, из-за того, что он хочет ко мне прикоснуться, из-за того, что испытывает ко мне хоть что-нибудь…

Его рука внезапно легла на мое плечо и на какое-то мимолетное мгновение я вдруг подумала, что моя мечта может сбыться…, но стоило ему только потянуть меня к себе, как плечо невольно отдалось болью. Вывих. Я безвольно обернулась и позволила ему вправить плечо.

Это было машинальное вскрикивание, я просто выдохнула следом, уткнувшись взглядом в пол. Рэйвин отпустил мою руку и остался стоять на месте. Слезы все еще текли по моим щекам, но ничего не происходило. Ничего.

Так я простояла минут пять, потом осмелилась добраться до его глаз. Он просто стоял, просто смотрел. Ничего не менялось. Никогда не менялось. Я же знала это. Тогда зачем я себя мучила? Нет, зачем я продолжаю до сих пор себя мучить?

В мгновение моего отчаяния Рэйвин вдруг обрел какую-то решимость и, сдвинув брови, указал на меня. Как он это делал? Без понятия, но я тут же поняла, что он имел в виду. Я улыбнулась.

— Какая тебе разница, что я видела, пока спала? — Уточнила я.

Горечь сквозила в каждом слове, если бы рядом были люди, кто-нибудь даже поморщился.

Рэйвин ответил неопределенностью, он словно растерялся. А я…, а что я? Очередная констатация факта.

— Раз ты знаешь правду, какая разница, что знают остальные, — выдавила я.

Он вдруг шагнул ко мне, накрыв волной неожиданности и полного шока, а еще отрезвляющей реальности и всплеска всего спектра эмоций. Миллиметры стали отделять наши губы друг от друга. Я нервно сглотнула и заговорила.

— Я знаю, что ты не можешь чувствовать, — стала оправдывать его действия почему-то я. Наверное, пыталась спастись. Что еще не оставалось? — Ты никогда не сможешь, и я прекрасно понимаю, что ты не способен меня полю…

Запнулась дыханием и вздохнула. Не могу, не могу, не могу. Прикрыв глаза на мгновение, я задержала дыхание. Выдохнув весь воздух, я испытала полное опустошение. На мгновение.

— Прости меня, — еще одна едкая горечь. — Я не могу ничего с собой поделать. Это невозможно сделать. Ты не можешь чувствовать, а я не могу не чувствовать что-то к тебе. Это факт, Бас был прав, и ты это знаешь. Прости меня…

Я с трудом могла сдерживать слезы, а Рэйвин… Он вдруг стал просить меня взглядом отдать ему приказ. Какой? Да чтобы это прекратить. Боль и отчаяние отозвались приступом неконтролируемого смеха.

— Нет, — покачала головой я. — Не прикажу. — «Почему?» в его глазах слишком явно. — Потому что, несмотря на то, что это были мои грезы, я не стану принуждать тебя. Но и отпустить тебя не могу. Прости меня…

Я отвернулась. Не было сил бороться. Нужно было собраться. Как же я докатилась до такого? Нет, никаких вариантов. Он не может чувствовать, он дьявольский наемник, этого не изменишь, таким его создали. Почему я решила, будто мне будет подвластно это сделать?

Он прав, то есть… в общем… не важно. Короче говоря: он не может чувствовать, он не сможет этого сделать и за тысячи столетий. Тогда чего я хочу? Это единственное желание, которое он никогда не сможет для меня исполнить. Но у меня все равно нет другого выбора. Он со мной и я ни за что на свете…, то есть… я буду бороться до последнего, чтобы он как можно дольше был со мной.

Но я должна понимать: он и так максимум из всех возможных близостей ко мне, на которую способен Ворон. Понимать должна. И понимаю. Но…

Вздохнула, утерла слезы, обернулась, заглянула ему в глаза. Снова это «ничего». Это факт, его не изменить. Я должна привыкнуть к этой мысли.

Больше не плакала, просто смотрела на него, а потом улыбнулась.

— Каждый раз, когда я пытаюсь добиться взаимности, я ведь в любом случае что-то требую от тебя, — сообщила я. — Но ведь я хочу этого больше, точнее… — я выдохнула вымученную улыбку, — не важно. Как там говорится? Мы любим свои желания, а не желаемое?

Я сделала микрошажок к нему и положила руку ему на лицо. Рэйвин не двигался с места, просто стоял и смотрел на меня очень внимательно. Я действовала осторожно, заглянула ему в глаза, пару секунд просто тонула в этой бездонной черноте.

— Проблема отношений в страхах, — заметила я. — Всегда кто-нибудь чего-нибудь боится. Но ведь страхи от неведения, а я все и так знаю. Ты мне не принадлежишь, никогда не будешь. Но и никому другому ты не будешь принадлежать тоже. Я знаю, чего бояться, я знаю, что самое страшное в тебе. — Я медленно улыбнулась и нежно прикоснулась к его щеке губами. — И мне это нравится.

Прикрыв глаза, я прикоснулась лбом к его виску и несколько мгновений ловила собственные ощущения от его близости. Не важно, теперь все совсем не важно. Пусть это будет моя сладкая ложь, пусть только моя пустая глупая вера, которая в итоге заведет меня в тупик.

Но это будет потом. Не сейчас. Не сейчас…

Я отстранилась немного и снова посмотрела ему в глаза. Мне хотелось видеть изменения, но я видела только бездонный омут, твердость намерений, уверенность. Да, он целое море тайн, но это моя цена за право быть рядом с ним. Мне несказанно повезло, и я не могу просто так взять и сдаться.

Сдаться. Как будто у меня есть другие варианты.

— Пускай я буду той, кто глупее любой жертвы, — мягко улыбнулась я. — Но если только жертвой я могу быть рядом, я выбираю этот вариант.

Что-то в его взгляде вдруг стало невыносимым, я испытала укор вины, а он вдруг взял меня за руку и слегка отстранил от себя. А потом…, а потом было и больно и радостно одновременно. Он опустил глаза и покачал головой.

— Перестань, Рэйвин, — больше не стала тешить себя пустыми надеждами я. — Мы же оба знаем: ты со мной не из-за привязанности и любви.

Его холодный, пронзительный взгляд коснулся моих глаз в этот раз почти безболезненно. Ну, то есть восемь смертельно отравленных стрел в самое сердце против двадцати.

— Ты живешь веками, — продолжала я, — ты знаешь людей, ты знаешь демонов, ведьм, колдунов, призраков, все, что по этой земле ходит или летает. И тут появляюсь я, по какой-то причине готовая оказать тебе услугу, которую никто на свете не окажет. Это факт, не спорь с ним. Ты же понимаешь: мы с тобой те, кто никогда не станет чем-то другим.

— Я не знаю, почему это именно я. То есть еще недавно я бы ни за что на это не пошла. Но если бы мое будущее не было сто процентов связано с освобождением Воронов, я бы, не задумываясь, билась на смерть за тебя на той поляне.

Рэйвин вдруг снова мотнул головой и сжал мою руку сильнее.

— Я не могу больше притворяться. Особенно после того, как Бас ушел из твоего тела. Я не имею ни малейшего представления о том, почему ты это сделал, но я верю, что это все ради обшей цели. — Я сделала вынужденную паузу. — Ради вашей общей цели.

Глаза снова защипало. Нет, не в этот раз. Я буду стойкой. Иначе в конце я все же приду к своей неминуемой гибели.

— Я помогу тебе. И твоим братьям. Взамен я лишь хочу, чтобы ты… — больно, слишком опасно заходить в этот брод, но… не смогла, я просто не смогла закончить.

Я выдавила грустную улыбку, а Рэйвин все еще стоял на месте и смотрел на меня. Мне так хотелось, чтобы он обнял меня сейчас, я бы мир продала за эту возможность. Но вместо этого внезапно раздалось воронье карканье и через мгновение нас окружили Вороны.

Я сделала глубокий вздох и прикрыла глаза на мгновение. Нельзя было показывать им свою слабость. Хотя, думаю, они уже давно обсуждают эту глупую часть меня. Впрочем, не важно. Бессмертные прислужники дьявола все же лучше, чем одноклассники.

Я оглядела всех по очередности и вдруг заметила Блэйка. Двое Воронов держали его под руки всего израненного и избитого. Это зрелище выбило меня из шока.

— Что случилось? — Не поняла я, шагнув к Блэйку.

А потом я вдруг подумала: а что если они меня в этом обвиняют? Замерев на месте, я осмотрела каждого из них, пытаясь разгадать их настрой. Вороны как Вороны, особо даже не возмущены. Просто холодные, отстраненные, смертоносные, ужасные. Спокойно, спокойно, они меня не убивают. Не убивают. Не убивают, я говорю!

Ладно.

Я шагнула ближе все же осторожно и опустилась рядом с Блэйком на колени. Подставив руки, я попыталась принять его на себя. В этот же самый момент Вороны отпустили его, и он всей своей тяжестью свалился на меня.

Сколько же я была в отключке? Когда я вернулась в свою комнату, я даже не обратила внимания, что отсутствовали и Блэйк, и пантера. Значит, пока я там в своих грезах витала, Рэйвин успел их отправить на выгул. Отлично.

Ладно, нужно сосредоточиться.

Осторожно усадив Блэйка на ковре, я прислонила его спиной к стене. Хотела было положить его на кровать, но он вдруг начал кряхтеть и приходить в себя.

— Рэйвин… — я поймала взглядом своего Ворона, собираясь спросить, сможет ли он исцелить его? Мой Ворон отрицательно покачал головой. Да, я помню, что Блэйк теперь человек. Но все же раньше он был Вороном. — Тогда аптечку, воды, еды.

Через несколько мгновений все необходимое уже лежало рядом со мной. Тело еще немного ныло после пережитого, но, по крайней мере, все было не так уж плохо, как у Блэйка. По сравнению с ним я вообще особо не пострадала.

Не дожидаясь, пока Блэйк придет в себя, я стала обрабатывать ему раны. Мне понадобилось довольно много времени для этого. Ран было много, они все продолжали кровоточить. Только примерно через час или больше раны были обработаны, где-то заклеены пластырем, где-то забинтованы. Как будто по команде, как только я обрезала последний бинт, Блэйк пришел в себя и открыл глаза. Первым делом он поморщился и попытался принять более для него удобное положение. Я-то его прислонила к стенке «сиди, не падай», а это не всегда самое удобное положение на свете.

— Тише-тише, — остановила его я. — Осторожнее.

Блэйк заметил меня, как будто до этого меня и не было, затем поморщился сильнее и глаза его налились слезами. Он стал с осторожностью дотрагиваться до ран и хныкать. Глаза увлажнились, он стал плакать. Сопля. Сказала она, выплакавшая море слез. Ладно, молчу-молчу.

В общем, что я могла сделать под прицелом семи Воронов?

Осторожно обняв Блэйка, я уложила его голову себе на ключицу.

— Все хорошо, Блэйк, — ласково произнесла я. — Теперь все хорошо.

— Что это такое? — Указывая на свои раны, бормотал Блэйк.

— Это боль, Блэйк, — чуть более низким голосом озвучила я. — Но ничего. Это всего лишь физическое тело, эмоциональная боль бывает куда больнее. Это пройдет, не переживай. Просто нужно немного времени.

Он вдруг всхлипнул и сжал единственной здоровой ладонью мне бок. Да так сжал, что чуть не оторвал его. Я сдержала крик, понимая, что Вороны все еще за мной наблюдают. Ну, а чего они стоят? Как будто надзиратели, проверяют, не убью ли я его.

— Боль, — выдохнул Блэйк.

— Больно, — поправила я.

— Больно, — выдохнул Блэйк и часто задышал.

— Что случилось?

Он снова всхлипнул.

— Я не знаю, — громко сглотнул он. — Я ждал Рэйвина, но он все не приходил. Тогда я захотел пойти сам. И я пошел. А потом… больно и я… не… не…

— Не помнишь? — Догадалась я.

Блэйк поморщился и скользнул рукой по моему позвоночнику. Я уж подумала, что сейчас он мне его переломает, но вроде бы уцелела, он просто прикасался к моей спине и все. Даже не сжимал. Фуф.

— Не переживай, все хорошо, — погладила его по голове я, а затем посмотрела на Воронов. — Вы знаете, кто это сделал?

Да, конечно, сейчас они мне тут в хронологическом порядке восстановят события произошедшего до деталей. Ничего они не сделали! Даже Рэйвин ничего не делал, а эти Вороны так вообще не мои. Чего я ожидала? Впрочем, ладно. Опыт общения с «кирпичами» у меня уже имелся.

— Вы хотите, чтобы я это узнала? — Уточнила я.

Вороны ничего не сделали, только Рэйвин шагнул ко мне и наклонился, заглянув мне в глаза. Ну, вот и месяцы упорных тренировок, которые пошли мне на пользу. Мгновение, и я уже поняла, что он имел в виду. Мои глаза округлились.

— Хозяин знает, что я сделала, — заключила я.

Рэйвин кивнул, затем указал на меня и покачал головой.

— Но он не знает, кто я, — догадалась я. — Это радует.

Рэйвин поднялся на ноги и обернулся на Воронов. Те пару секунд смотрели на него, а затем исчезли. Думаю, телепатически общались. Надеюсь, Рэйвин им про меня не рассказал? Хотя — какая разница? Рэйвин снова вернулся взглядом ко мне и Блэйку.

— Ладно, Блэйк, теперь давай покушаем, — предложила я.

Я взялась за еду и подвинула поднос поближе. Блэйк осторожно стал отодвигаться от меня, когда Рэйвин снова положил руку мне на плечо. Я обернулась и заглянула ему в глаза. Очевидность той мысли, которую он хотел до меня донести, меня поразила. Я не стала о ней говорить при Блейке, но теперь стало вполне очевидно. Хозяин не сам избивал Блэйка, он отдал приказ своим прислужникам. И только благодаря тому, что их подчинение ослабло, они смогли оставить Блэйка в живых.

Я быстро вздохнула и вернулась к бедному измученному Блэйку. Нет, не хочу об этом думать. Сама мысль того, что точно так же когда-то я приказала Рэйвину биться против своих же, меня уничтожала. А Блэйк даже не мог ответить, он просто принимал все на себя и ничего не мог с этим поделать. Он всего лишь человек…

Мне вдруг стало так жалко Блэйка. Пусть я тут великомученица, которую не любит тот единственный, к кому я испытываю чувства, все-таки Блэйк вообще словно новорожденный. Он ничего не знает в этом мире, не умеет, едва ли научился более или менее не рвать на себе волосы от того, что стал человеком. И теперь его еще и чуть не убили. Жестоко, даже слишком.

Попытавшись изобразить на лице улыбку, я взялась за еду.

— Давай я тебя покормлю, — заботливо предложила я.

Осторожно и очень медленно по одной ложечке я кормила Блэйка ближайший час. Он продолжал кряхтеть и стонать от боли, но, по крайней мере, он жевал, и пища попадала в его желудок. Когда он закончил, я помогла ему выпить стакан воды, а затем отставила все в сторону.

Мне не нравилось, как он выглядит, поэтому я подалась к нему ближе и приложила руку ко лбу. Горячий. Пожалуй, даже слишком горячий. Черт возьми!

Блэйк приоткрыл глаза и посмотрел на меня.

— Что? — Спросил вдруг он совсем как человек.

Уставший, измученный тяжелой болезнью, человек.

— Похоже, у тебя жар, — решила не обманывать его я.

— А это еще что такое? — Тут же исказилось испугом его лицо.

Я вздохнула и обернулась на Рэйвина.

— Перенеси нас в ванную, но не в наши душевые, — попросила я.

Рэйвин кивнул и наклонился. Уже через секунду мы оказались в довольно просторной ванной комнате с большой ванной. У Блэйка был слишком сильный жар, его нужно было резко сбить, иначе…

Нет, не буду об этом думать.

— Раздевайся, — выдохнула я и глянула на Рэйвина. — Помоги ему.

Поднявшись, я подошла к ванной и стала набирать воду. Вроде бы не ледяная, но все равно мурашки по телу побежали. Блэйк сейчас был не в лучшей форме, но других вариантов не было. Ему нужна была холодная ванная.

К тому моменту, когда я обернулась, Блэйку оставались только боксеры. Когда Рэйвин потянулся к ним, я запротестовала.

— Хоть их-то оставь! — Вспыхнула я.

Голого Ворона я уж точно не перенесу. Точнее… ладно, не важно. Рэйвин убрал руки и позволил Блэйку о него облокотиться. Мой Ворон взглянул на меня с немым вопросом на лице «что дальше?».

Я подошла к Блэйку и перекинула его руку себе через плечо. Рэйвин помог довести его до ванной.

— Так, теперь слушай: — обращаясь к Блэйку, заговорила я. — Сейчас будет очень холодно. Но это очень важно сейчас, чтобы сбить твой жар. Это нужно…

Блэйк вдруг слегка повернул голову и посмотрел мне в глаза. Я еще никогда в жизни не видела ничего подобного. Доверие, что читалось в его взгляде, меня буквально растерзало. Я была не самым лучшим проводником в мир жизни людей, вообще забивала на беднягу, оставляя его с Рэйвином, а иногда и вообще без него. И вместо того, чтобы обидеться, разозлиться, возненавидеть меня, он мне доверяет.

— Хорошо, — дрожащим голосом согласился Блэйк.

Я вдруг поняла: он боялся до смерти, но почему-то в этот самый момент был готов сделать все, что я бы предложила. Даже в лаву раскаленную войти. Он доверял мне целиком и полностью.

Отмерев, я сделала глубокий вздох и помогла ему забраться в ванную. Он ежился от холода и стонал, но ни разу не сказал ничего, просто погрузился в воду и, стуча зубами, стал в ней сидеть. Я выдохнула напряжение и приблизилась к нему.

— Нужно окунуться, — сообщила я.

Жалобный взгляд его глаз меня покоробил, но, тем не менее, Блэйк кивнул и на мгновение окунулся. То ли ему сил не хватало, то ли он просто растерялся и испугался еще больше, но внезапно он не смог подняться сам. Тогда я решительно схватила его руку под водой и дернула на себя.

Он шумно вобрал в грудь воздуха и пару секунд беспомощно дышал. Я стала трогать его лоб, чтобы понять — на какой стадии охлаждения он находится. Он слегка остыл, стадия «ад земной разверзся» перетек в стадию «котлетки на коже уже не пожаришь».

— Тише, все хорошо, — стала гладить его я. — Жар спадает, еще пару минут и можно будет вылезать.

Блэйк все еще дрожал, и я не понимала от страха или холода. На самом деле он и, правда, был дико горячий. Вроде бы прошло пара минут, как он в ванную залез, а вода уже нагрелась.

Как я и обещала, мы подождали еще несколько минут.

— Все, можно выбираться, — сообщила я. — Рэйвин, принеси полотенца. Много полотенец.

Я помогла Блэйку осторожно встать на ноги и выбраться из воды. В этот момент как раз подоспел Рэйвин с полотенцами. Я закутала Блэйка первым и взлохматила его волосы. Он был похож на маленького ребенка. Беспомощный, полностью зависящий от меня, да еще и весь израненный. Бедный Блэйк, чего ему только не пришлось пережить в человеческом обличии.

— Рэйвин, — позвала я. — Где мы? Здесь есть кто-нибудь? — Рэйвин покачал головой. — А кровать? — Рэйвин кивнул. — Мы можем остаться на ночь?

Еще раз кивнув, Рэйвин отошел в сторону и открыл дверь из ванной. Похоже, мы находились в частном доме, потому что дверь вела в спальню с большой кроватью и широким окном, из которого открывался вид на симпатичный дворик. На улице вечерело.

Закутав Блэйка во все полотенца, я осторожно повела его в комнату. Когда мы вышли, я подвела Ворона к кровати и осторожно усадила его на край.

— Сегодня поспишь здесь, — сообщила я и отодвинула одеяло. — Забирайся.

Блэйк так и поступил. Я забрала влажные полотенца и закутала его плечи и голову в сухое, затем укрыла его одеялом и уже собиралась выпрямиться, но Блэйк вдруг перехватил меня за запястье.

— Не уходи, — попросил он.

— Я буду здесь, рядом, хорошо? — Сообщила я. 1439f7c

Его глаза увлажнились, из уголка скатилась слеза, он умоляюще пискнул:

— Пожалуйста.

В этот момент меня пронзило горечью и жалостью. Мне было стыдно за то, как я к нему относилась. Мне ведь было по большому счету все равно, я просто поддерживала его жизнь. За счет других. Конечно, можно было бы оправдаться, мол, я там Воронов пыталась освободить, Рокки в человека обратить. Но это неправда. Я ничего не делала. Только ныла и ревела на тему «ну почему Рэйвин ничего ко мне не испытывает?».

Тяжело вздохнув, я улеглась рядом с Блэйком и осторожно обняла его. На какое-то мгновение я позволила себе представить, что это Рэйвин и нервно сглотнула. На самом деле мой Ворон тоже был здесь и стоял надо мной словно статуя, как будто я его об этом просила.

— Рэйвин, — когда Блэйк стал засыпать, позвала я, — пожалуйста, понаблюдай за Хозяином.

Рэйвин вдруг сделался каким-то злым и напряженным, как будто не хотел уходить.

— У меня разве есть кто-то еще, кого я могу об этом попросить?

Рэйвин остался недоволен, его непроницаемое обычно лицо стало как будто бы еще более непроницаемым. Такого я от него не ожидала. Впрочем, чего я ожидала? Ладно, не важно. Он все же ушел, оставив меня с Блэйком в тишине надвигающейся ночи. Ворон вскоре уснул. Я следом за ним.