Глава 16 Виджей

Думаешь, все случайные встречи случайны? Ты ошибаешься. Некоторым людям предназначено встречать друг друга.

Виджей Купер

— Видит Бог, малявка, я пытался избегать тебя, — хрипло сказал, прижимая её к стене. — Ты ведь думала обо мне всё это время, не так ли?

Несколько мгновений Талия пристально смотрела мне в глаза, затем резким движением начала отталкивать от себя. Но удерживать её в этом положении, не двигаясь, не составило труда.

— Так что, чёрт возьми, ты тут делаешь МакЭвой? — допытывался до истины.

— Да пошёл ты, Купер! Это не твоё дело, ясно? — яростно, но безуспешно, вырывалась девушка.

Усмехаясь, выпустил малявку из захвата, делая пару шагов назад и поднимая руки в качестве подтверждения, что больше не удерживаю её. А в голове снова начали мелькать те долбанные сцены, которые напридумывал себе, когда она торчала в той чёртовой комнате.

— Ты подписала себе приговор, придя сюда, — с притворным сожалением покачал головой.

— Что за чушь ты несёшь? — поджала она губы. — Это простое совпадение. Если хочешь, через пять минут меня тут уже не будет.

— Мне кажется, ты меня не поняла, МакЭвой. Больше у тебя нет выбора, — усмехнулся в предвкушении, решив для себя, что на этот раз она точно станет моей. И тогда… тогда, возможно, получиться забыть о ней, выкинув из своей головы навсегда.

Её взгляд стал затравленным и, помимо воли, опустился на мой пах, от чего её дыхание участилось, а щёки вспыхнули. О, да я и не скрывал возбуждение, охватившее меня, как только увидел Талию в коридоре. А ведь в этот самый момент как раз направлялся в дом удовольствий, думая именно о ней!

Но тут же МакЭвой попыталась взять себя в руки, переведя взгляд на дверь рядом с собой, в явной надежде покинуть моё общество.

— Даже не надейся, малявка, — покачал головой. — Теперь ты точно моя добыча.

— Ты сошёл с ума, — скрестив руки, уставилась на меня с вызовом.

— Вовсе нет, Талия, — смакуя её имя на языке, чего до этого себе не позволял. — Пожалуй, в знак наших стремительно развивающих отношений, которые вот-вот перейдут на новый уровень, я буду звать тебя Тали. Так будет короче, когда буду говорить тебе, что делать.

— Что? — откровенно растерялась она.

— Ты меня прекрасно слышала… Тали, — кто бы знал, как мне всё это нравилось.

— Слушай ты, — подбочилась она, тыкая в меня пальцем. — Уясни своей глупой головой, мир не вертится вокруг тебя, Купер!

— А вокруг тебя, малявка, значит, вертится?

— Ну, ты сам это сказал. А мне нравиться эта мысль, — она даже улыбнулась. Хоть и не широко, а просто уголком рта.

О, да. Эта улыбка тут же привлекла моё внимание к её рту. Даже не приближаясь, почуял запах свежести и шоколада. Неужели, она сладкоежка? По фигуре точно не скажешь. Эта мысль повлекла за собой и другие, связанные с её телом. Почему-то снова думая о мудаке Адаме.

От этого сжал руки, до боли впиваясь ногтями в ладони, чтобы не сорваться в приступ ревности, которая преследовала уже пару недель.

— А мне нравится другая мысль, Тали, — зло усмехнулся, начиная расстёгивать ремень на брюках. — Как счёт провести ближайший часок с пользой для нас обоих?

— Что?! — воскликнула с недоверием, смотря, как ремень падает на пол, и нервно сглатывая. — Скажи, что ты шутишь, Купер! Если ты думаешь, что это смешно…

Тем временем, мои пальцы начали расстёгивать рубашку, видя, как малявка смотрит на меня большими от удивления глазами.

— Что ты задумал? — её начала бить дрожь.

— Кажется, я выразился абсолютно и кристально ясно, МакЭвой. Я собираюсь трахнуть тебя. Посмотрим, на что ты способна.

— Прекрати, — почти прошептала малявка, дрожащими губами.

К этому времени уже расстегнул рубашку, оставив висеть, едва прикрывая плечи.

— А в чём дело, Тали? Мы же оба этого хотим. Отрицать очевидное, как это похоже на аристократов, — покачал головой с усмешкой, чувствуя, как с каждым мгновением хочу её ещё больше. И плевать на того, кто был до меня.

— Купер, хватит! — закричала она.

Но эти слова меня не остановили. Подойдя к ней, оставляя всего один шаг, глядя в эти глаза, в которых отображался сам рай.

В полутьме комнаты она казалась самым потрясающим творением этого мира. В своём скромном дорогом платье с вздымающейся от волнения грудью, со своими вишнёвыми волосами, аккуратно обрамляющими её лицо, взглядом, кричавшим и молчавшим одновременно, губами, которые до одури хотелось поцеловать.

Неожиданно она облизнула губы, переведя свои потемневшие глаза в моё солнечное плетение. И что-то случилось. То, что почувствовали мы оба, и в этом не было сомнений. Девушка хотела меня, так же как и я её.

— Мы пропали, Виджей, — произнесла она почти с грустью.

И это единственное "мы", разорвалось набатом в моём сознании. А в следующий миг сделал этот последний шаг, ей навстречу, оставляя позади все сомнения и ревность, мучившие меня последние недели.

— Погоди, — едва успела она выдохнуть, прежде чем мои губы впились в её, вынося из головы последние здравые мысли.

И от этого поцелуя я улетел, чувствуя, как поднялись эти нежные руки и силой сжали мои плечи, в попытке оттолкнуть, но, наоборот, притягивая к себе всё ближе. Тёплые пальцы, постепенно перемещались по моему телу, гладя ключицы и спускаясь всё ниже. От жара, разносившегося по телу, ехала крыша.

Ртом же сам начал опускаться ниже к её шее, оставляя, как клеймо, засосы, непередаваемо радуясь этим отметкам. Странно, что после Дроппа у неё не оставалось никаких следов. На его месте мне бы захотелось пометить каждую её часть. Как бы говоря, что она моя и только моя.

От этих поцелуев малявка задохнулась, выгибаясь и прижимаясь ко мне всем телом, без слов требуя ещё и ещё. Её действия заводили так, как никогда, против воли возбуждаясь ещё больше, чем до этого. Подхватил её за бёдра, заставляя обхватить ногами мою талию, вплотную прижимая её к своему телу, ощущая, как тонкие пальцы переместились под рубашкой на мою спину, впиваясь ногтями, почти до крови и из её горла вырывается тяжёлый стон. Словно в подтверждение моим собственным чувствам.

Плевать было ли у неё что-то с Дроппом или кем-то другим, я просто сделаю это, потому что хочу. Хочу мою малявку, как проклятый.

— Я просто сделаю это, — почти прорычал, прикусывая кожу на шее. — И всё пройдёт. Мне просто нужно…

Убедившись, что малявка крепко держится за меня, обвиваясь вокруг, переместил руку на грудь Тали, небольшую, но такую упругую. Лаская напряжённые соски, почти слыша лихорадочное биение её сердца. Или это было моё? Я не знаю. И это было не важно. Больше волновало разрывающее на куски желание оказаться глубоко в ней.

— Ещё, — простонала МакЭвой, начиная тереться об мои брюки промежностью. Было видно, что соображала она не больше моего.

И этот стон-шёпот пробивал всю выдержку, опуская губы ниже к ключицам и полушариям груди, лихорадочно дёргая платье вниз, высвобождая больше для моего рта. Ниже и ниже, наконец, обхватив сосок, оказавшийся, под цвет её губ, нежно розовым, с твёрдой вершинкой, в которую тут же вцепился зубами, прикусывая и посасывая. Её спина от этого выгнулась ещё сильнее, а с губ сорвался вскрик, ударивший молотом по сознанию. А тонкие ручки со спины переместились на мои волосы, сжимая и притягивая всё ближе, извиваясь как кошка. Показывая, что хочет меня. Прямо сейчас.

Опустив одну руку вниз начал задирать её юбку, желая, как можно быстрее, добраться до вожделенной награды, но Талия начинала сжимать ноги, пытаясь опуститься на пол и уйти от моих ищущих рук.

Не поняв к чему это сопротивление, оторвался от груди и перевёл взгляд на её лицо, встречая непонятный взор с мелькнувшей в нём неуверенностью. И вижу в этом взгляде борьбу. Со мной или с собой?

Толкнулся бёдрами, не давая ей свести ноги, вжимая в стену, наблюдая, как она прикусывает нижнюю губу, не давая стону сорваться от этого движения, а зрачки её глаз расширяться всё больше. Что за глупые игры? Мы же хотим друг друга, к чему эти колебания?

Смотря прямо в чёрные глаза, упрямо опустил руку вниз, найдя её трусики под задранной юбкой. Горячая и такая насквозь мокрая, от чего сводит дыхание от фантазии, какого это будет находиться в ней. Двигаться и, по-прежнему, смотреть, как МакЭвой теряет себя в бушующей страсти.

Слегка сместив нижнее бельё в сторону, проник немного глубже, другой же рукой подтянул её бёдра ближе к себе, чтобы она оказалась напротив моего паха. Так, что если сделать ещё несколько толчков и уже почти секс.

Румянец покрыл её щёки. Уверен, что отчасти от непонятной мне стыдливости, отчасти от вожделения, которое чувствую под своими пальцами. А на лице нарисовано первобытное желание с долей… сомнения? Но как будто что-то решив для себя, она скинула с моих плеч рубашку. И снова потянувшись к моему рту, нетерпеливо обводя своим язычком контур нижней губы, побуждая открыться ей навстречу… И все мысли опять вылетают их головы. Особенно от её стонов, прямо в мой рот, с обжигающими, немного нервными поцелуями.

Видимо она приняла решение, и как же я был этому рад!