Глава 49 Виджей

Странная штука — любовь. Она всегда застаёт тебя врасплох.

Виджей МакКинли

Подойдя к той, что стала смыслом моей жизни и взяв её прекрасное лицо в свои ладони, заглянул в эти потемневшие глаза. Хотя на этот раз не от страсти, а от возмущения и бешенства.

И собравшись с силами, наконец, высказал всё то, что мучило меня… не последнюю неделю. О, нет. Скорее последние двенадцать лет.

— Тали, я люблю тебя. Как мальчишка влюбился много лет назад. И столько раз неправильно это выражал. Не буду утверждать, что это произошло с первого взгляда. Сначала ты бесила меня до звёздочек в глазах. Но сила твоего несгибаемого характера быстро приручила меня. Ты нужна мне настолько сильно, что это почти убивает. Я прошу тебя стать моей женой! Но погоди… — не дал малявке вставить и слово. — И дело вовсе не в нашем общем сыне! Я понял, что не отпущу тебя с того момента, когда снова увидел в твоём офисе. Для меня эта встреча решила всё. Ты самая красивая, умная, упрямая и желанная женщина на свете! Для меня это так же ясно, как и то, что солнце встаёт на востоке, а садиться на западе! Я умоляю тебя стать моей. Навсегда! Чтобы каждый день я мог просыпаться с тобой. Смотреть, как ты загораешься. От меня или техномагии, которую так любишь. Чёрт! Если не хочешь быть МакКинли и принадлежать к высшему обществу, я сменю фамилию обратно! Только прошу…

Дальше говорить было невозможно, потому что ко мне со всей своей силы прижалась моя малявка, буквально заткнув мне рот поцелуем. Сводя меня с ума своим бешеным откликом.

— Люблю! Люблю тебя, Ви! Так сильно тебя люблю… — как сквозь туман до меня доходили её слова, произносимые чуть ли не шёпотом между поцелуями, действующими как самый сильный в мире наркотик.

Счастливо засмеявшись, не мешкая больше, подхватил её на руки и вышел из здания, чтобы усадить в ждущий нас экипаж, решив, что брать технобиль не стоит. Потому что я тут же приник к ней в поцелуе. Такая сладкая! И моя! На самом деле моя. И пусть Господь простит меня, так как я полюбил и сына. Не в меру сообразительного парнишку для своих трёх с половиной лет, но счастьем и смыслом моей жизни была именно моя малявка, которая годами пробиралась ко мне под кожу, чтобы остаться там навсегда. И только Бог знает, сколько сил приложил, сдерживаясь и не дотрагиваясь до неё последнюю неделю, чтобы дать понять, что меня интересует не только занятия любовью. А она сама! Её интересы, острый ум и неиссякаемое любопытство!

И сейчас, я отрывался во всех этих упоительных прикосновениях к самой желанной для меня женщине в мире. Но, с сожалением отрываясь от неё, потому что мы подъехали к ратуше.

Покинув тепло кареты, помог выйти и любви всей своей жизни, быстро, почти стремительно заводя её в здание, где уже собрались все наши домочадцы. В том числе и наш с ней сын.

Церемония была не слишком длинной и даже не особо захватывающей. Но, казалось, это было неважно ни для меня, ни для неё. Потому что мы могли только смотреть друг на друга, забывая обо всём на свете.

А когда она сказала "да"? Это перевернуло в моей душе, что-то, от чего я радостно рассмеялся, подхватывая её на руки и кружа, под взглядами нашей семьи. К сожалению, из-за присутствия Лео позволить себе большего не мог, как бы того не хотелось. Только подумал о нём, как он тут же подошёл к нам, стоило мне опустить свою жену и его мать на ноги.

— Ви, — серьёзно проговорил он с вызовом в глазах, — позаботься о маме!

— Хорошо, Лео, — торжестве кивнул и, не удержавшись от порыва, подхватил сына на руки.

— Мои любимые мальчики! — обняла нас Тали, целуя в щёку по очереди. — Я так сильно люблю вас обоих!

— Фу, мама! — потёр щёку Лео в том месте, где его чмокнула Талия МакКинли. — Не при людях же! И вообще я уже большой!

Глядя как гордо выпячивает мой сын грудь при этих словах, проглотил смешок. Обещая себе, что сделаю всё! Абсолютно всё, чтобы они были счастливы!

— Лорд МакКинли, позвольте, я заберу Лео? — попросила Ханна, незаметно подошедшая к нам. — Вам, наверное, уже пора?

— Мммм, — протянула не понимающая Тали, смотря, как я передаю нашего сына в руки няни. — И куда нам пора?

— Ну как же, — широко улыбнулся жене. — Вообще у нас свадебное путешествие!

— Да? — заинтриговано спросила. — И куда же мы поедем… путешествовать?

— Это сюрприз!

А через час после слёзных прощаний с сыном завёл мою малявку в самый лучший номер гостиницы.

— И это твоё путешествие? — подняла она бровь. — Как-то не далековато, тебе не кажется?

— Погоди, погоди! — поднял руки наверх, и прошёл в сторону столика, включая технофон.

— О! Это же моё изобретение? — удивилась Тали.

— Да! — довольно кивнул головой. — Правда, пластинку записал я сам.

Повернув механизм, наполняя музыкой комнату.

— О! — протянула она. — Это удивительно, Ви.

Музыка и в самом деле была волшебной. И пока жена, закрыв глаза, вслушивалась в её удивительные переливы, подошёл к ней, обнимая. Вглядываясь в поднятое ко мне лицо.

Улыбающееся. И из-за этой улыбки был готов продать свою душу. Носа коснулся её запах. Её собственный и такой тёплый. Отдающий шоколадом и магией. Волшебством!

Почему-то в этот момент мне стало до чёртиков страшно, что она уйдёт из моей жизни. Несмотря на то, что казалось, сделал всё, что привязать её к себе. Крепче, сильнее. Словно нитью прошивая наши судьбы, сплетавшиеся с первого мига нашей первой встречи.

Она как само пьянящее искушение, заполнявшее голову целиком и полностью. И музыка, отдающаяся эхом от стен.

Тали. Нужная. Необходимая. Только её тихое дыхание и руки переметисшившиеся на мою шею, мягко и осторожно скользившие по плечам вверх.

Медленно выдохнув, закрыл глаза, упиваясь ею. Страшно было, что это всё не по- настоящему. Только потому, что мы соприкоснулись, и не разъединились. Животом, грудью, руками.

Я не понял, в какой момент мы начали танцевать, но это было удивительно. Чувствовать её малейшее движение, как часть самого себя.

Коснулся ртом её ушка, слегка прикусив, от чего она засмеялась, спрятав своё её лицо у меня на плече, уткнувшись носом в основание шеи. Всё это казалось магией. Не той что творят наши руки, а той, что творят наши сердца, бившиеся в унисон под звуки музыки.

И чувство, что сейчас грудь разорвёт. Хочется кричать. Потому что нельзя быть таким счастливым.