Глава 14. Верю не верю

— Все в порядке?

По глазам Насти нетрудно было догадаться, что нет, но Егор все равно спросил. Не мог не спросить — лучше было начать диалог до того, как она станет кричать или попытается выгнать его из квартиры.

Настя облизала губы и отступила к окну. Не было ни кивка, ни слова в ответ. Из глаз совсем пропала игривая расслабленность, которой она баловала его на кухне. Егор кожей ощутил ее сомнения, и его собственное возбуждение схлынуло, уступив место скупой сосредоточенности.

— У подруги какие-то проблемы?

Он спрятал руки в карманы и облокотился на дверной косяк. Затем опустил плечи, всем своим видом демонстрируя спокойствие и доброжелательность. Настя что-то узнала. Правду, полуправду или ложь, которой доверху были набиты социальные сети, было не так важно.

Лена таки влезла со своим мнением. Сама по жизни не устроилась и другим не дала. Пашкина Машка тоже была такой. Алёна ее послушала, и Егор, который пошел на поводу у эмоций вместо того, чтобы думать головой, проиграл.

— Нет, — наконец ответила Настя и мотнула головой. — Ты… ты раньше носил бороду?

Он сразу понял, какую статью прислала Насте Лена, и выругался про себя. Информации о нем в сети было много, но эта дура откопала самую трешовую. «Страшная история одержимости на соседней улице» вышла за неделю до судебного заседания, в самое сложное для Егора время: суд назначил домашний арест с запретом на любые контакты с потерпевшей. Мать тогда чуть в больницу не угодила, а отец… что ж, с ним всегда было сложно, а в эти дни — просто невыносимо.

Репортер подловил Егора у входа в магазин. Бородатого, с колючим взглядом исподлобья и банкой пива в руках — идеальный момент для не идеального снимка. Словно он был не молодым и здоровым парнем, а уголовником-рецидивистом.

— Да, носил. Почему ты спрашиваешь?

Егор говорил спокойно и мягко, но сердце в груди заходилось истошным лаем. Алёну он пытался переубедить, заставить понять его точку зрения силой — все без толку. Чем больше Егор давил, тем меньше она ему верила. Он не был сталкером, хотя интернет упорно проталкивал эту версию в массы, но он был мужчиной, который защищал свое, только и всего. Желание донести это до Насти здесь и сейчас тоже билось в висках, но Егор буквально заставлял себя молчать и ждать.

Настя поджала губы, закивала и разблокировала телефон, потом вытянула руку. Он уже знал, что там увидит, поэтому отреагировал спокойно.

— Можно?

Если она подойдет, значит, не все потеряно.

Настя сделала шаг, потом еще один. Затем, словно заведенная пружина злости, наконец, распрямилась внутри нее, подошла совсем близко и ткнула Егора носом в экран.

— Это ты?

Она убрала кудрявые волосы за спину, а он в ответ коротко улыбнулся и сощурился. Ладонь сама потянулась к затылку и взъерошила русую копну.

— Не самая лучшая моя фотография, но да — это я.

Глаза Насти округлились. Она явно не ожидала, что он признается так просто. И Егор каким-то шестым чувством понял, что, если сейчас ничего не предпримет, то потеряет ее. Он подался вперед, нежно перехватил Настю за локти и вкрадчиво произнес:

— Это все ложь. Я могу рассказать тебе, как все было на самом деле, хочешь? — и, не дождавшись ее ответа, выдохнул. — Я не сталкер и никого не преследовал.

Настя мягко высвободилась из его рук и отступила на шаг.

— Ты украл черепашку?

— Нет. Я правда нашел ее.

— Но мы все равно познакомились не случайно? Ты использовал ее как предлог?

Егор промолчал, и Настя отступила еще на шаг, крепче сжав телефон.

— Какой кофе я люблю?

Он мог проигнорировать явную провокацию, но не стал. Ложь порождала только ложь, и Егор не хотел, чтобы она в том или ином виде вставала между ними.

— Эспрессо.

Настя перестала отступать и расправила плечи, в своем гневе став похожей на древнюю воительницу.

— Во сколько я просыпаюсь?

— До восьми, — без улыбки ответил Егор.

— Какую музыку слушаю?

Он перечислил и добавил как бы между прочим.

— Я видел твой плейлист на странице.

Настя улыбнулась, не разжимая губ, и эта улыбка отнюдь не была веселой или одобряющей. Внутри нее боролись эмоции, которые Егор слабо понимал, потому что был слишком зациклен на последствиях.

— Что ты собирался делать? — наконец спросила она. — Со мной.

— Завоевывать, — без тени сомнения ответил Егор, и Настя рассмеялась.

— А если я не захочу?

Он осмотрелся и тоже улыбнулся.

— Если бы ты была против, я бы сейчас здесь не стоял.

Эти слова отрезвили Настю, но, когда Егор двинулся навстречу, она не отступила. Даже позволила ему замереть напротив и коснуться волос, пропустив сильные пальцы сквозь темные завитки. Наверное, ее загипнотизировала его уверенность. Хищная плавность движений и взгляд. Голодный, томный, полный невысказанных обещаний. От близости Егора внутри у Насти дрогнуло что-то древнее, давно забытое, похороненное под условностями и запретами.

— Ты женственная и своенравная, носишь каблуки и короткие юбки даже зимой. Любишь вино и танцевать, когда никто не видит.

Егор не сказал голая, но Настя готова была поклясться, что именно это он и имел ввиду. Возмущение и стыд смешались внутри нее в один гремучий коктейль, и Настя захотела отстраниться, сбежать от него, но не смогла.

Широкие ладони перехватили ее за талию и сжали, так что Настя охнула от неожиданности. Егор не был грубым или наглым, не веяло от него и нерешительностью. Он вел себя так, будто имел полное право не только разговаривать с ней, но и касаться.

Словно Настя уже принадлежала ему.

— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — вдруг спросил Егор.

Настя, которой трудно было дышать, не то что думать рядом с ним, ничего не ответила. Телефон в руке завибрировал, но она не решилась посмотреть, кто звонил.

— У меня есть парень…

Егор покачал головой и улыбнулся.

— Нет у тебя никого.

И Настя поняла, что он знает. И тогда, на балконе, ей не показалось — Егор видел, как она выбрасывала их с Лешей фотографию в окно. Настя потом ее искала, но так и не нашла. Сначала решила, что дворник выбросил, а теперь засомневалась.

— Зачем я тебе? — спросила тихо, и только сейчас по-настоящему испугалась.

Одна в квартире с парнем, которого она знала меньше недели и которого сама позвала в гости, потому что… а правда, почему? Подарки были ни при чем, здесь пряталось что-то другое. Настя посмотрела на Егора снизу вверх, поймала его взгляд и все поняла.

Он тоже принял про себя какое-то решение и разомкнул губы. Медленно наклонился, но прежде, чем успел ее поцеловать, Настя уперлась ладонями ему в грудь и выпалила:

— Расскажи! Ты обещал рассказать… правду.

Егор выпрямился и медленно разомкнул руки, которые держали ее за талию. Тьма в его глазах не рассеялась, но голос, когда он начал говорить, прозвучал ровно и спокойно.

— Мою бывшую зовут Алёна, и познакомились мы случайно, на городском субботнике. Она всегда была, — Егор задумался, пытаясь подобрать подходящее слово. — Девушкой с активной жизненной позицией.

— Как это понимать? — переспросила Настя, сбрасывая надоедливый звонок и обнимая себя за плечи.

— Она искала контент для блога.

— Большой блог? Я ее знаю?

— Триста пятьдесят, — Егор назвал актуальную на день вынесения приговора цифру подписчиков, но ник говорить не стал.

— Приревновал ее к фанатам? — попыталась пошутить Настя, но он покачал головой.

— Прокурор тоже так решил, но нет. Я пытался не дать ей сделать глупость.

Егор никогда и ни с кем это не обсуждал. Ни с Пашей, ни с родителями, и адвокат на суде его позицию представил совершенно определенно.

— Ей в личку написал мужчина. Предложил свои услуги по раскрутке профиля, обещал сделать блогером миллионником.

Настя слушала, не перебивая.

— Я решил проверить, кто он и откуда. До этого запретил ей вести с ним переговоры.

Егор насупился и отстранился. Встал к Насте в полоборота и опустил голову, снова спрятав руки в карманы джинсов.

— Не послушала?

Он покачал головой.

— Она с ним в ресторан пошла, — он усмехнулся. — Пить вино, есть лапшу.

От горечи, которой были пропитаны последние слова, Насте стало тошно. И захотелось пошутить, сказать глупость, только чтобы сбросить это гнетущее чувство и снова почувствовать себя в безопасности.

— Ты с ним подрался, из-за этого был суд?

— Нет, — Егор посмотрел Насте в глаза. — Я ее выволок из ресторана и посадил дома под замок, — он почесал нос и добавил. — У себя дома.

Что-то такое она и ожидала услышать. И тут же ощерилась, словно он мог покуситься и на ее свободу.

— Как вещь?

— Нет, как свою женщину, — отрезал Егор. — Которую любил и хотел защитить.

— От кого? Бизнесмена, который решил вложиться деньгами в перспективный проект? А вдруг бы выстрелило?

— Не выстрелило.

Егор хотел еще что-то сказать, но передумал. Только тяжело посмотрел на Настю.

— У тебя не было никакого права влезать в дела ее блога, — резюмировала она.

— Я так не считаю.

— А я считаю. Девочка хотела расти и развиваться. Ты должен был ее поддержать или уйти в сторону.

— То есть оставить ее ему? — набычился Егор.

— Так дело все-таки было не в блоге? — парировала Настя, и его лицо пошло пятнами.

— Она была моей девушкой, — повторил Егор. — Отношения — это не только подарки и гулянки, но еще и обязательства.

— И какие обязательства она перед тобой не выполнила?

Он не успел ответить, потому что в дверь позвонили, потом нетерпеливо постучали, одновременно дернув ручку.

— Настя, открой! Это я!

Настя облизала губы и цокнула языком. Не глядя на Егора, вышла в коридор и впустила в квартиру Лену.

— Ты здесь, все норм..?

Она осеклась, заметив соседа, но потом собралась с духом и выпалила:

— Я вызвала полицию!

— Зачем? — удивилась Настя.

Лена округлила глаза.

— Ну, это же ОН…

Егор и бровью не повел. Вернулся в коридор, заставив Лену одним своим видом потесниться к стене, обулся и уже у выхода обернулся к Насте.

— Я никого не держал силой, но ты говоришь, что нужно было отступить. Позволить любимому человеку совершить ошибку — сама бы так смогла?

Егор ушел, и Лена с облегчением выдохнула. Дернулась следом и закрыла дверь на замок.

— Надеюсь, он не вернется. Не хотелось бы и правда звонить в полицию. С тобой точно все в порядке?

Настя ничего не ответила.