Глава 23

— Отошел от нее на десять шагов, и тогда я не сломаю тебе все позвонки в шее.

Иней удивленно вздрогнул, повернулся в сторону выхода и вскинул брови:

— Студент, покиньте аудиторию. Немедленно.

— Ну раз не хочешь по-хорошему, — процедил сквозь зубы Нурикеш, внешность которого все еще была скрыта мощнейшей иллюзией.

Воспользовавшись замешательством нага, я оттолкнула его и отскочила назад. Ударилась спиной о стол и замерла, как мышка. Предчувствие чего-то нехорошего давило на плечи, прикасалось к коже ледяным дыханием.

Я даже боялась представить, что сейчас произойдет между этими двумя.

— Тот самый третий, который под иллюзией, — осклабился Инейран. — Покажи лицо. Ты ведь так нагло можешь быть в спину, да?

— Кто бы говорил о спине и иллюзиях, — кривая усмешка расчертила лицо феникса. Он щелкнул пальцами, а я только губу закусила.

Потому что коса нага растворилась в воздухе, хотя только что выглядела как настоящая. Вместо нее яркие волосы аромага оказались собраны в куцый хвостик на затылке.

— Ах ты…

Аромаг выкинул вперед руку, с пальцев его слетели зеленые искры магии. Упали на пол, превратились в призрачные фигуры, высотой до колена.

Нурикеш провел перед собой рукой, порыв штормового ветра разрушил магию Инея. А потом…

Потом феникс приступил к выполнению своих угроз. А именно ломанию косточек. Все же у этого крылатого явно была какая-то мания на ломание частей тела своих врагов.

Я зажмурилась, слыша только тяжелое дыхание, звуки ударов и громкие маты. Ни один из мужчин не скупился на крепкие словечки, а вместе с ними и удары, кажется, становились сильнее.

Когда я наконец нашла в себе силы открыть глаза, то только и смогла, что ахнуть. Кабинет превратился в место побоища. Мебель растрощена в щепки, и только стол, который стал мне за все это время родным, остался цел.

Помимо разорванной одежды и кровавых ссадин во внешности Инейрана изменилась и прическа. Видимо, во время драки Нурикеш все же сдернул с хвостика ремешок. И теперь аромаг был похож на большого яркого одувана. Кучерявые волосы подсвеченное солнцем шапкой пышно вздымались над его головой. А вот в глазах пылала самая настоящая ярость. Холодная и всепоглощающая.

— Да кто ты, боги побери, такой?! — процедил аромаг, залечивая раны. — Не простой студент.

— В этом ты прав, — Нурикеш вновь вскинул руку. — Интересно, развеются ли все твои чары, если поджарить змею до хрустящей корочки?

— Рискни.

Дверь вновь распахнулась. А со стороны коридора послышался довольный голос ректора:

— Ну что, как тут у вас пара прошла…ик… что тут произошло?

Обе мужчины обернулись на сида. При чем молча и с такими горящими глазами, что ректор даже на шажочек отступил. Потом собрался с силой воли, вошел внутрь и щелчком пальцев закрыл за собой дверь.

Второй щелчок, и вся разрушенная мебель возвращает себе первозданный вид.

— И? Студентка, может вы хотя бы объяснитесь, что тут происходит?

Теперь уже настал мой черед нервно икать. А потом как проснулась способность говорить… Как проснулась!

— Преподаватель попросил задержаться, — я произнесла эту простую фразу, а из глаз как хлынули слезы запоздалого страха. — Он… он начал распускать руки. Приставать. А тут мой парень подоспел. Я… Я не знаю… Я…

Долгий горестный всхлип стал завершением этой короткой, но не менее душещипательной истории.

Спрятав лицо в ладонях, я пыталась успокоиться. Но ничего не выходило. Слезы продолжали литься из глаз. А все три взгляда продолжали прожигать во мне дыры. Я этого не видела, зато прекрасно чувствовала.

— Это правда, дан-иолит Дальварис? — в голосе ректора проскользнули нотки злости. — Вы позволили себе столь низкий жест, как домогательство к невинной студентке?

И что делать, если он сейчас начнет изворачиваться? Ректор же поверит ему, а не мне! Земляна, да где же ты, когда так нужна?!

— Да, все именно так. Потерял голову.

Что? ЧТО?!

Я даже руки от лица убрала и подняла удивленный взгляд на Инея.

Он что, только что признался в этом самому ректору? Вот так просто? И даже не изворачивался?!

Да быть не может! Он ведь явно что-то задумал. Сейчас как достанет козырь из рукава!

— Уходите, — ошарашенно произнес сид. — Мы обсудим это позже.

— Да, конечно, — Иней подхватил с пола ремешок, которым были перевязаны его волосы, и поспешил к выходу.

Ничего не сказал. Не воспротивился. Не возмутился.

Кеша тоже выглядел сбитым с толку. Он явно не ожидал от Инейрана такой быстрой капитуляции.

— А вы, — ректор обвел нас двоих взглядом, — обмолвитесь кому хоть словом, вылитите из академии. Это понятно?

— Д-да, — пискнула я.

Нурикеш только угрюмо кивнул. Его вряд ли сильно заботило нахождение в стенах Адамантовой. Но он сделал вид, что это для него важно.

Ректор еще раз окинул нас взглядом, а после тоже направился к двери.

— Ляль, — Нурикеш поймал меня в объятия, прижал к груди, погладил по волосам. — Прости.

— За что? — прошептала я, утыкаясь носом ему в грудь.

— Что так долго. Я не сразу понял, что что-то не так. Только когда ты закричала.

— Все хорошо, — пробормотала в ответ, упершись лбом в мужчину. — Спасибо.

Он вновь погладил меня по волосам:

— Он больше не посмеет.

— Теперь он заинтересован в том, кто ты, — покачала я головой. — Теперь Иней еще сильнее вцепится в это. Это ведь ты ему волосы обрезал?

— Я, — не стал отрицать Айнир. — Но ему так даже лучше. Не находишь?

Я тихонько хихикнула, вспоминая насколько комично выглядит аромаг с такой прической. А феникс меня приобнял за плечи и увлек в сторону выхода. Рассказывал какие-то истории, пытался меня подбодрить, развеселить и отвлечь от мыслей о том, что только что произошло.

— А еще у меня для тебя есть что-то типо подарка, — признался Нурикеш, когда мы сворачивали в сторону общежития.

— Да? Какой? — я сама почувствовала, как у меня заблестели глаза.

— Все покажу и все расскажу. Не уверен, что это будет чем-то, что сможет помочь. Но мы ведь сейчас уже больше ничего не теряем?

— О чем ты?

— Пойдем, я все объясню, — феникс ускорился, потянул меня за собой. А я и не сопротивлялась.

Было бы больше сил, так и вовсе бы бежала впереди. Не столько из-за желания получить сюрприз. Сколько в надежде оказаться подальше от того места, где столкнулась с Инейраном.

Признаться, я всю дорогу поглядывала по сторонам, ожидая, что аромаг поджидает нас в темной нише или за поворотом. И сейчас ка-а-ак выпрыгнет! Чтобы продолжить разборки с Нурикешем.

Но ничего такого так и не случилось. Нас никто не поджидал и не подстерегал. Что казалось уж слишком невероятным. Ведь он не столько наг снаружи, как гадюка в душе. И удара в спину от него ожидать уже вошло в привычку.

Если уж он умудрился отыскать меня… Ох, Земляна, какая же я дура, что забыла о маскировке! Так себя скомпрометировала!

— Ты там опять убиваешься? — одернул меня феникс, будто почувствовав настроение.

— Я…

Нурикеш резко остановился, дернул меня на себя и обнял. А потом тихо проговорил, уткнувшись мне в макушку. И казалось, будто слова прогревают до самого сердца. Проникают в него и остаются там яркими теплыми искорками.

— Я никому не дам тебя в обиду, Ляль. Поняла?

В ответ же я только кивнула. Потому что больше ни на что не нашла в себе сил.

— Вот и отлично. А теперь пойдем.

До общежития добрались уже совсем скоро. Кеша вместе со мной, вошел ко мне в комнату, приказал сесть и ждать его возвращения.

— Твой сюрприз у тебя? — удивилась я.

— Да. Сейчас принесу.

— А почему не… к тебе? — я просила и только потом поняла, что залилась румянцем.

— Вот именно поэтому, — хмыкнул мужчина. — Второй раз я не удержусь.

На языке крутились фразы о том, что не удержаться могу и я. А какая из комнат для этого дела пригодится вопрос уже чуть ли не последний. Но все же в последний момент я прикусила язычок и смиренно приготовилась ждать.

Даже ладошки на коленях сложила, как примерная девочка.

Нурикеш вернулся спустя несколько минут, закрыл за собой дверь и опустился передо мной на корточки.

— Ляль, я смог достать универсальный антидот. Он помогает практически ото всех ядов. Я не уверен в том, как работает этот самый проклятый афродизиак. Но я хотел бы отдать тебе лекарство.

Он протянул мне небольшой круглый пузырек с темной печатью сверху.

Из книг я знала, что универсальные антидоты довольно редки и безумно дорогие препараты. Все же сложно изготовить что-то, что может помочь разом и от изжоги, и ото вшей и даже от нелюбимого мужика. Но феникс прав — мы ничего не теряем. Попробовать можно, хуже от этого зелья мне точно не станет.

А вот станет ли лучше?..

Сейчас и проверим.

— Хорошо, спасибо.

— Да не за что, — пожал плечами феникс.

Я сорвала печать, понюхала и скривилась. Запах от зелья был настолько отвратительным, что я даже понимала, почему оно универсальное.

Интересно, а если его под нос Инею подсунуть, сломаются ли все его приборы для остроты нюха?

Злобно хихикнув, я опрокинула в себя антидот под подозрительным взглядом Нурикеша.

— Фу! Какая же дрянь, — пробормотала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Фу-у-у-у!

Во рту будто бы пылало, желудок взбунтовался, яно не желая принимать в себя столь странное подношение.

— Надо запить, — просипела я, понимая, что еще немного, и я верну зелье обратно. И будет это сделано таким образом, что фениксу в глаза я потом смотреть от стыда не смогу. — Кеш.

— Сейчас, — мужчина метнулся к графину, в котором всегда была налита вода. — Ляль, он пустой. Я сейчас к себе.

Он что-то еще сказал, но я уже не слышала. Потому что стояла на полу на четверенька и пыталась вытащить из сумки хоть что-то съестное. Обычно брала с собой на лекции бутерброд или фрук, честно стыренный из столовой.

Ох, ну хоть что-нибудь!

Под пальцами что-то проскользнуло прохладным гладким боком.

Яблоко?!

Я выхватила плод жестом победителя и с удивлением уставилась на маленький сморщенный волшебный плод. С того самого дерева из рощи сидов.

— Лали, — аккуратно протянул феникс, — может не надо?

В это время желудок скрутило таким спазмом, что уже больше ничего не имело значения. Я видела перед собой свое спасение.

Яблочко сочно хрустнуло под зубами, рот наполнил сладкий сок. Кусочек проскочил в горло, упал в желудок. За ним еще один. И еще. Зелье больше не просилось наружу. А вот от волшебного яблока остался самый настоящий волшебный огрызок. Все так же слабо светящийся в моей руке.