Глава 10

Сознание вернулось внезапно, вырывая меня из объятий волшебного сна. Одновременно с этим я ощутила острую потребность в воздухе и, сделав глубокий вдох, почувствовала, как в меня хлынула странная сладковатая вода. Паника накрыла волной, глаза распахнулись, и испуг стал еще больше, потому что я и правда была под голубой водой, которая мягко искрилась.

Откуда-то сверху лился свет, я рывком села и тут же закашлялась. Воды оказалось меньше, чем я думала. Там, на дне, мне на миг показалось, что я в глубоком омуте и до поверхности далеко.

Когда я вновь смогла нормально дышать, то огляделась и поняла, что я в энергетическом озере, куда меня положил Нурикеш после того, как привел. Рядом должна быть Мышисса. Я перегнулась через импровизированный каменный бортик своего «отделения замачивания» и вгляделась в голубые воды. Мурашки побежали по спине, а в горле внезапно пересохло, хоть я не так давно и нахлебалась воды по самое «не могу».

Подружка утопленницей лежала на гладких камнях, и ее кожа едва заметно сияла золотым светом. Синие искры время от времени подлетали и ложились сверху на гладкую кожу, чтобы через несколько мгновений сменить окрас на пурпурный, а после – на золотистый.

Красиво и жутко.

Раздался едва слышный скрежет камня, и я, резко обернувшись, заметила, что в пещере появилась Гаррини.

– С пробуждением, солнышко, – улыбнулась женщина, грациозно скользнула ко мне и, подав руку, предложила: – Выбирайся.

– А как же?.. – Я взглядом указала на брауни.

– Ее время еще не пришло. Рано.

Немного поколебавшись, я все же вложила свои пальцы в ее узкую ладонь, и Гани одним сильным рывком вытащила меня из этой своеобразной купальни. Потом закутала в большую махровую простынь, которую принесла с собой, и крепко обняла, прижимая к себе.

– Я так рада, что с тобой все в порядке. – Я тут же почувствовала невесомый поцелуй в лоб, а после мама отстранилась и, скользнув рукой по моей шее, потянула за цепочку с кулоном, который теперь едва заметно искрился. – Лали, ритуал завершен. Ты теперь одна из слуг богини Земляны, и тебе больше ничего не грозит. Ну, Инейран – так уж точно.

Упоминание этого имени словно сдернуло легкую пелену забвения, которая скрывала от меня подробности того, что произошло недавно. А значит, и эмоции.

Глаза защипало, сердце сбилось с ритма, а горло словно несильно сжали, как раз достаточно для того, чтобы почувствовать легкое удушье. Но я глубоко вдохнула, свернув все эти эмоции плотным клубком внутри, не позволяя прорваться слезами или злостью. И вообще, нужно отстраниться от всего этого, ведь есть более насущные и важные вопросы.

– Значит, я теперь не попадаю под Закон? А как же право Инея? Он меня купил. И его две недели еще не миновали.

Я сама не заметила, как в конце фразы скатилась на легкое всхлипывание. Гаррини успокаивающе погладила меня по волосам и сказала:

– Пойдем, малышка.

– Куда? – спросила я, когда мы уже вышли из пещеры и двинулись направо по коридору, отделанному бело-синими плитами мрамора.

– Туда, где ты сможешь отдохнуть.

Я оглядывалась с удивлением, вспоминая, что раньше тут были облупившиеся стены с обрушившимся покрытием и очень много пыли, которая толстым слоем покрывала все, часто не позволяя отгадать даже цвет напольных плит. – А что случилось с капищем?

– То, что и должно было рано или поздно произойти, – спокойно ответила мама, по-прежнему держа мою руку и сжимая пальцы.

Это меня успокаивало. Ласковое тепло руки, знакомой с детства, ее голос, который я помнила еще с колыбели. Она редко баловала меня песнями или чем-то в этом роде, но это не значит, что те моменты были для меня менее драгоценными.

– А можно без загадок? – устало попросила я, просительно поглядев на изящную нагу. – Я сейчас немного не в том состоянии и настроении, чтобы играть в эрудита. Так что если тебя не затруднит, то «вопрос – ответ», а не «вопрос – наводящая фраза».

– Не шипи, – подарила мне веселую улыбку она и двинулась дальше. – Просто ответ не уместится в одну-две фразы, а стало быть, беседовать лучше в более приятных условиях, чем наполовину восстановленный коридор.

– Хорошо, – со вздохом откликнулась я.

Спустя несколько минут, миновав еще пару коридоров, правда находившихся в более прискорбном состоянии, мы прошли в полуоткрытые двери, из которых на темно-вишневый пол падал оранжево-желтый свет.

Когда мы зашли, то я подавила в себе вспыхнувшее удивление. Это была обычная гостиная, только без окон и с минимумом мебели, накрытой разнообразными покрывалами. Стены были пустыми, лишь голые деревянные панели, а вместо ковра – просто плотная ткань.

В углу, в камине, трепетало пламя. Огонь был совершенно беззвучным и не имел того солнечно-древесного запаха, который я чувствовала, когда камин разжигали у нас дома. Только подойдя ближе, я поняла, что это магическое пламя, пляшущее на раскаленной докрасна металлической пластине. Ну да, было бы глупо разжигать тут настоящий огонь. Ведь для него требуются дрова, которые сгорают, и появляется дым. А его нужно куда-то выводить. Да и про угарный газ, который в условиях подземелья тоже нужно куда-то девать, нельзя забывать.

Пока я любовалась этим чудом, в комнате появилось новое действующее лицо. Быстрые шаги, раздавшиеся в коридоре, нарушили то состояние легкой заторможенности, в котором я пребывала. Я резко развернулась и заметила в дверях высокую широкоплечую фигуру. Лицо терялось в тени, но я и так знала, кто это.

– С пробуждением, Лалидари, – качнул головой Нурикеш и сделал несколько шагов вперед, чтобы, поравнявшись с Гаррини, склониться в легком поклоне и сказать:

– Приветствую мою госпожу.

Какой ты почти-и-ительный.

Уже не хам попугаистый, уже приличный мужчина!

Поймала взгляд «приличного» на своей обнаженной до бедра ноге, торопливо запахнулась обратно в простынку и поняла, что поторопилась с выводами.

– Нурикеш, ты не мог бы оказать мне небольшую любезность? – сладким голосом спросила Гаррини.

– Разумеется, – тотчас согласился на неизвестное наш феникс.

Хотя по сути, какие у него варианты? Он – слуга. Земляна просит, а ведь ей ничего не стоит и приказать.

– Сходи, пожалуйста, за вещами Лалидари, я показывала, где они, – развернула мужчину к дверям матушка. – И обратно не торопись.

– И сколько, хотя бы примерно, я должен искать вещи? – иронично вскинул медную бровь Айнир.

– Минут десять, – серьезно ответила Гани. – И на обратном пути можешь немного заблудиться.

– Хорошо, – поклонился крылатый и скрылся в полумраке коридора.

Я перевела взгляд на богиню и замялась, не зная, с чего начать. Вопросов у меня к ней было очень много. Пожаловаться тоже хотелось на многое. И поплакать тоже очень хотелось, если уж на то пошло.

Гаррини придвинула кресло ближе к иллюзорному огню, который, впрочем, грел очень даже реально, и приглашающе взмахнула рукой.

– Присаживайся.

– Спасибо, – качнула я головой и, поежившись от прикосновения к телу влажной сорочки, села.

Гани опустилась на пушистую шкурку неподалеку от меня. Я вспомнила, что раньше эта шкурка лежала в спальне у родителей. Тут вообще… много вещей из дома.

– Тебя папа не потерял? – вскинула бровь я. – Ты же не в фантомном виде, а в физическом.

– Как я уже упоминала, он думает, что я – аватара Земляны, – спокойно ответила женщина, но взгляд был полон грусти. – Да еще и… Я тут ради тебя. А подобное обстоятельство оправдывает в его глазах многое.

– Ради меня… – Я задумчиво провела босой ногой по темному камню пола, который, как ни странно, был теплым. – Почему вы не пришли раньше? И почему за мной явился Нурикеш, а не ты или отец? И… почему он опоздал?!

Почему-то последняя фраза получилась неожиданно злой. Хотя я вроде бы и не обвиняла родителей в произошедшем. Ведь это был мой выбор, и все было… не так уж и плохо. Но одно дело – думать, что тебя никак не могут вытащить, и смириться с этим. Но когда узнаешь, что могли… сразу возникает подсознательный протест и вопрос: «Почему так поздно?!»

– Лали, ты провела с ним не один день, – немного устало сказала Гаррини. – Более того, я была уверена, что Инейран не станет с тобой возиться и поддастся злости и эмоциям. То, что он даже после того, как получил тебя в руки, продолжал соблазнять, было неожиданностью. И отец пытался тебя забрать, не надо его обвинять.

– Прости, – виновато посмотрела на Гаррини. – Я зря это сказала. Просто расстроена.

– И я понимаю почему, – кивнула Земляна и нервно сцепила пальцы. – Нурикеш и Мышисса пошли за тобой почти сразу, как проснулись после прохождения ритуала. Тебя же вытащило до того, как он завершился. Да еще и на этапе полного осушения магического резерва…

Я виновато опустила глаза.

– Если у Мышки ритуал завершен, то почему она все еще спит в озере?

– Потому что добраться до тебя было невероятно сложно. Дом господина Дальвариса – почти что крепость в магическом плане. Притом только энергетическими ловушками он, разумеется, не ограничивался. Плюс у него есть брауни, намного более старый и опытный, чем твоя подружка. И чтобы его обезвредить, ей пришлось даже на крови работать. Поэтому, когда вы вернулись, она была обессилена едва ли не больше, чем ты.

Я сидела, малость потрясенная сведениями о том, на что пошли мои товарищи, чтобы выцарапать из лап Инейрана. А потом возник один вопрос.

– Слушай, а если защиту дома взламывали, то почему не было никакой тревоги или чего-то в этом роде?

– Лали, хозяина о таком извещают, только если слуги не могут справиться, – усмехнулась в ответ нага, теснее сворачивая кольца хвоста. – Ты сама посуди, если учесть положение твоего рыжего снеговика и то, чем он занимается… желающие его ограбить хоть и не идут стабильным потоком, но и не переводятся. Как и желающие угробить. И не забывай, твой парфюмер – воин в последнюю очередь. То есть пользы от него маловато. Вот и сообщают ему, только если на дом начата полномасштабная атака.

Я изумленно хлопнула ресницами и осторожно уточнила:

– Что, и такое бывает?

– Насколько я знаю, на заре своей юности, внедряя в жизнь политику «наступлю всем на хвост», он мешал очень многим, – дипломатично сказала Гани. – И вот когда поняли, что одиночкам до него не добраться, то стали посылать группы.

– А не проще ли его просто на улице пристрелить? – скептически скривилась я. – Зачем такие сложности по взлому защиты дома?

– Лали, ну я-то откуда знаю?! – возмутилась матушка. – Я сама его убивать не пробовала, а потому достоверных данных не имею. А Айнир смог добраться до вас просто потому, что он – слуга богини, да и еще его страховала брауни, с которой я сняла ограничители силы и подарила новые возможности высших фейри.

– Понятно. – Я перебрала пальцами по мягкому подлокотнику кресла, на который был накинут плед, а потом, поддавшись искушению, отогнула краешек покрывала и полюбовалась на выцветшую, пыльную обивку мебели.

Кажется, Гаррини поняла ход моих мыслей, а потому пожала плечами и хмыкнула:

– Ну а чего ты хотела? Столько десятилетий без силы богини… Капище разваливается.

– Кстати, про это. – Раз уж она сама подняла эту тему, я решила этим воспользоваться. – Ты не хочешь рассказать о том, что тут произошло?

– Рассказывать в общем-то нечего, – пожала покатыми плечами женщина. – Все получилось как-то очень глупо и бестолково. Меня убил один из моих слуг, перед этим украв несколько артефактов, что, собственно, и позволило ему… так поступить. А потом он покончил с собой, не соизволив ответить на животрепещущий вопрос «Почему?!» После этого я возродилась, и через какое-то время память начала возвращаться. Но… я уже была женой, и скоро должна была стать матерью. И у нас была ты. Я не могла все это бросить. Но то, что вернет мне былую мощь, собирать начала. Один из последних артефактов – как раз ваше задание. Но, повторюсь: торопиться никуда не надо. Хотя бы потому, что если узнают о новых возможностях Мышиссы, то за ней начнется охота. Она – сильная слуга под защитой слабой богини. Мое имя не сможет защитить ее. С Нурикешем все и так понятно. Пока он не вернет себе силы, обязан сидеть в подполье. Ты же у нас – отдельная песня. Твой дар еще раскроется, хотя ты и не просила меня ни о чем, кроме свободы.

– Тогда почему ты это дала? И что за дар?

– Потому что свободу нужно еще отстоять. А дар… узнаешь в свое время.

– Чудненько, – решила я и подавила вспышку недовольства где-то глубоко внутри. Ну вот зачем эти загадки, если можно сразу сказать и я хоть буду знать, в каком направлении мне лучше развиваться?

– Вот и замечательно, – успокаивающе проворковала нага и, подавшись вперед, погладила меня по коленке. – Теперь расскажи, что у вас произошло с Инейраном.

Я задумалась, и всерьез. А правда, что у нас произошло?

Вспоминала, размышляла и пыталась не обращать внимания на ноющую боль где-то в сердце. Потом медленно заговорила, посмотрев на Гаррини, которая терпеливо ждала, пока я найду нужные слова:

– Знаешь, наверное, ничего и не произошло. Я и правда сама во всем виновата. Он мне не лгал, просто говорил то, что я желала услышать… а я толковала так, как мне хотелось. Мои проблемы, верно? Верно… – замолчала я и перевела взор на камин, потому что грустные глаза матери, в которых отчетливо читалась жалость, еще больше располагали к тому, чтобы пострадать на тему «Ох, какая я несчастная».

Я потерла виски и уже наигранно бодрым тоном закончила:

– Когда я услышала его разговор, в котором Иней рассказывал, какие у него на меня планы, то вспылила и придумала, надо признать, весьма дурацкую «мстю». Иначе сие не назвать. Именно «мстя». Детская и глупая.

– Как-то ты излишне самокритична. – Гани склонила набок светлую кудрявую головку.

– Скорее здравомыслящая, – возразила я матери и вкратце рассказала о «гениальном плане». – Ну и как еще такое можно назвать? Притом стоит благодарить Нурикеша, что он успел меня вытащить, потому что, если бы я по-прежнему оставалась во власти рыжего змея, еще неизвестно, чем бы все обернулось.

– Ты утрируешь, – нахмурилась Гаррини и провела по подбородку тонким пальчиком с длинным, перламутрово сверкающим ноготком. – Инейран, конечно, тот еще подлец, но не садист. Чего нет, того нет. Как я понимаю, после того, что ты сделала, он был несколько груб?

– Да. – Я опустила глаза и сильно прикусила нижнюю губу. – Правда, он еще в нашем доме говорил, что плохо контролирует человеческую ипостась. Физическая сила иная.

– Тогда все еще проще, Лали. Ты его разозлила, и сильно, а стало быть, самоконтроля, чтобы, как и прежде, носиться с тобой, как с хрустальной вазой, у него не хватило. Да и… если я все верно поняла, он был на взводе из-за желания. Так что мои выводы верны. Не такой уж он и…

– Козел кудрявый, – любезно подсказала я.

Нага смерила меня изумленным взглядом, но потом уголки ее губ дрогнули в улыбке.

– Как ты его неласково.

– А как мне его еще?! – немного сварливо переспросила я. – Поставь себя на мое место. Я – вся такая влюбленная… дура, в глазки его наглые синие заглядываю, каждое слово ловлю. Он улыбается, по головке гладит. И не только по головке… – тут я смутилась и предпочла сменить тему. – А потом я узнаю, что это все – лишь длинная стратегия, которая имеет конечной целью оставить меня в любовницах, пока господин Дальварис не наиграется!

– Я бы тоже кусалась, – согласилась со мной Гаррини. – А теперь скажи мне честно… Ты его любишь?

– Скорее да, чем нет, – немного подумав, выдала я и в ответ на недоуменный маменькин взгляд добавила: – Просто в книгах о любви говорится, что если влюблена, то хочешь постоянно находиться рядом с предметом нежных чувств, какой бы сволочью он ни был. Меня сия кара миновала. Я хочу выучиться, встать на ноги… и малость отомстить.

– Как? – не на шутку заинтересовалась Гани.

– Не знаю, – развела руками я и призналась: – В идеале – выйти за этого гада замуж и портить ему существование всю оставшуюся жизнь!

– Оригинальная месть! – рассмеялась Гаррини и с любопытством глянула на меня. – А что потом?

Я задумалась на эту интригующую тему и, кое-что вспомнив, злорадно улыбнулась.

– А потом у него будут дочки! Пять! – Правда, вспомнила, что если женится он все же на мне, то такое количество… – То есть три. Но дочки!

– Почему? – оторопело поинтересовалась богиня.

– Потому что этот гад просто мечтает о наследнике, – охотно пояснила я. – Говорил, что когда у него будет преемник, то он передаст ему все знания, умения и бла-бла-бла. Якобы вырастит из него настоящего мужчину! Ну что же… пусть растит! Из дочерей.

– А я смотрю, некоторые злючки очень даже не против «кудрявых козлов» в супругах и трех дочек как закономерного итога, – лукаво прищурилась мама, подаваясь вперед.

Я застыла, как-то не готовая к таким необоснованным выводам. Надо что-то делать. И что-то дельное сказать!

– Ну, пошутили – и хватит, – нервно передернула я плечами и с наигранным энтузиазмом посмотрела по сторонам в поисках темы для разговора. Тема обнаружилась в дверях с какими-то вещами в руках и крайне глумливой улыбкой на красивой физиономии.

– Нурикеш…

– Лалидари, – в том же тоне отозвался феникс и вышел из полумрака на освещенный участок комнаты.

– Как-то мало ты гулял, – вдруг сказала Гаррини.

– Могу вернуться и услужливо провалиться в одну из трещин, – вежливо отозвался мужчина. – Это задержит меня минимум на несколько часов.

Я тихо хихикнула от такой изощренной иронии, а Гани погрозила крылатому пальцем.

– Шутник!

Я продолжала улыбаться, глядя на него. Все же многое от Кеши осталось, в первую очередь это ощущается в манере общения. Хотя я неправильно сформулировала. Это в попугае кое-что оставалось от гордого наследника рода Рубиновой Крови.

– Дочка, тебе, наверное, стоит отдохнуть. – Волос коснулась рука мамы. – А мне пора на поверхность, потому что длительное отсутствие в этой ситуации не принесет ничего хорошего.

– Почему? – удивилась я.

– Он ищет, – кратко ответила Гаррини, разом все объяснив.

И правда… В этом свете исчезновение моей матери не останется незамеченным моим бывшим илударом. Который наверняка еще не смирился с этим статусом.

– Мама, а как же… – растерялась я, вставая с кресла. – Как же теперь мы… И что дальше?

– Все будет хорошо, – нежно поцеловала меня в щеку Гани. – Явлюсь фантомом, провожу вас в путь. Попытаюсь закинуть поближе к столице. Боюсь, Мышисса на такие дальние расстояния пока не способна переносить, да и ориентиров она не знает.

– Я поняла.

– Вот и отлично. – Она вновь прижала меня к себе.

Я замерла, впитывая ее тепло и легкий цветочный запах, а потом отстранилась и взглянула на стоящего в стороне с непроницаемым лицом феникса.

– Айнир тебя отведет, – подтвердила мои выводы нага. – Он у нас пока за старшего. Кстати, мальчик мой, совсем скоро проснется брауни.

– И что? – с потрясающе холодным и надменным выражением осведомился Нурикеш.

– То, что ты захватишь еще одно полотенце и поможешь девочке, – тихо и властно, не отрывая глаз от его лица, сказала женщина. – Феникс, ты меня понял?

В ответ короткое, сухое и отрывистое:

– Да.

– Вот и чудненько, – вновь беззаботно прощебетала песочного цвета нага и, напоследок чмокнув меня в щеку, выползла за дверь со словами: – Не скучай, совсем скоро встретимся.

Мы с Кешей остались наедине.

– Ну и зачем ты так на Мышь рычишь? Я как-то посчитала, что спасательная операция вас немного сблизила.

– Так и есть, – спокойно ответил Айнир. – Но дело в том, Лали, что товарищи в экстренной ситуации – это одно, а в обычных обстоятельствах – совсем иное. Поэтому я все так же стремлюсь как можно меньше контактировать с твоей подругой. Боюсь, в свете моего психологического состояния она слишком сильный раздражитель. А я не контролирую себя так, как раньше.

– Если я верно понимаю, то спрашивать о причинах настолько острой реакции бесполезно?

– Я знал, что ты умненькая змейка, – криво усмехнулся феникс и, опустив глаза на стопку вещей, передернул плечами и сменил тему: – М-да… и зачем я все это тащил, если тебе все равно еще и мыться нужно?

– А тут есть где? – заинтересовалась я, потому что водичка из волшебного озера, подсыхая, превращалась в невесомую, но не особо приятную по ощущениям пленочку.

– Термальные источники. Пойдем, я провожу.

И правда, проводил. Почему-то, несмотря на длительный сон в озере, я все равно чувствовала себя очень разморенной и уставшей, особенно после горячей воды, в которой искупалась.

Я переоделась в одну из домашних пижамок и, завернувшись в одеяло, рухнула на старый диванчик. Он громко заскрипел, протестуя против такого обращения, но выдержал. Я же про себя пообещала больше не скакать. А потом как-то совсем незаметно уплыла в сон.