Глава 4.2

Одиннадцать лет назад

Я лежала в кровати и ждала, когда пройдут эти ужасные восемь минут. В рекламах у всех градусники электронные, а у нас до сих порт ужасный ртутный, еще и опасный. В школьном лагере как-то разбился один, так нас всех вывели из корпуса, и не впускали, пока все не продезинфицируют.

Ожидание страшнее всего. Я до жути боялась увидеть на градуснике высокую температуру, ведь тогда меня не отпустят завтра в театр. Весь класс пойдет, а я нет. Мне так хотелось сесть в партере рядом с Вовой…

Закрыла глаза в надежде, что так время пройдет быстрее. Из не до конца прикрытой двери доносились голоса. Кажется, мама снова смотрит свой бесконечный сериал, в котором герои через двести пятьдесят с лишним серий никак не могут понять, что созданы друг для друга. Разве любовь — это так сложно? Вот мне нравится Вова, и я ему вроде тоже. Мы ходим с ним на свидания… Все ведь хорошо, что тут сложного?

К шуму телевизора добавился еще один — легкий стук, вернее даже постукивание. Постепенно оно становилось все чаще и чаще, и я вдруг поняла, что доносится оно вовсе не из соседней комнаты. Кто-то кидал камешки в мое окно.

Осторожно выползла из-под горы одеял и шатаясь подошла к окну — так и есть, Вовка стоял у подъезда и целился. Хорошо хоть живу на первом этаже, можно поговорить. Я открыла окно и попыталась крикнуть, но голос, видимо, совсем охрип, поэтому получилось что-то, похожее на шипение:

— Ты чего делаешь?

Молчание. Парень внимательно посмотрел на меня, и наконец, ответил:

— Уколова, я тебя не узнал сначала! Богатой будешь!

— Желательно еще и здоровой, — вздохнула я и добавила, — ты чего стучишь-то?

— Ты почему на занятия не пришла?

Как будто не Вовка тут стоит, а наша классная руководительница, ну в самом деле!

— Я заболела.

Вот, ответила на вопрос, теперь его очередь…

— Ну понятно, не надо было мороженное трескать. А к телефону почему не подходишь?

— К какому? — удивилась я. — Домашний уже отключили, никто им не пользуется особо.

— Я про мобильный.

— Разрядился, наверное.

— Ну вот, — кивнул парень, –я узнать хотел. Значит ты завтра не идешь в театр?

Вспомнив, что все это время стою с градусником, вытащила его и увидела неутешительный результат: 38.1

— Не иду, — всхлипнула я.

— Ты чего это? Чего ревешь?

— Обидно как-то…

Рассказывать об истинной причине своего расстройства, конечно, не стала.

— Так хотела пойти?

— Угу.

Чуть помолчав, Вовка вдруг проговорил:

— Ну да, обидно, когда все идут, а ты нет, понимаю.

Да, Вова, думай, что все дело в этом. Признаваться парню о своих мечтах не буду. Ни за что.

— Тогда знаешь что? Я тоже не пойду, — радостно произнес парень. — Так ты будешь знать, что не одна пропустишь спектакль.

Я заморгала. Это у меня глюки от температуры или Вова Васильев правда не пойдет в театр, чтобы поддержать меня? Однако как-то это все же нечестно…

— Спасибо, мне приятно, но… Не надо из-за меня пропускать спектакль.

— Да ладно тебе, — отмахнулся он, — чего я там забыл? Вот с тобой бы пошел, а сам не хочу.

Я смущенно улыбнулась. Надо же, теперь даже болеть, вернее, выздоравливать приятнее как-то…