Глава 19

Снежана

Настало время отправляться домой, и я не стала задерживаться. День был тяжёлым, богатым на события. А там Глафира, родная, упрямая и уютная одновременно. Она-то точно меня ждёт без каких-либо условий. Пока шла, опасалась, что встречу Дана, но этого не произошло. Знакомый внедорожник стоял, а хозяина рядом не было. Не стала вертеть головой в поисках владельца машины, ни к чему это. Села в тётину иномарку и поехала домой.

Я практически вырулила на главную улицу, когда на телефон пришло сообщение от Фёдора: «Как насчёт вечеринки? Решилась?»  А что, собственно говоря, я теряю? Глаша после снятия гипса летает, как на крыльях. Неизвестно, получится ли выбраться в воскресенье на природу. Сидеть дома одной хорошо, но зимой или в дождь. Сейчас точно не подходящая погода для подобной хандры. Хочется прогулок, свежего воздуха, признаний… Ох, нет. С последним я погорячилась. И без того перебор.

«Договорились»,– таким был мой ответ. А уж когда мчалась по проспекту с открытыми окнами, а ветер трепал мои волосы и вовсе расхохоталась. Синицын прислал сияющий смайлик. И ведь мы оба знаем, что его стремление ухаживать не из-за меня самой, а результат обычного спора. А всё равно приятно.

Я даже стала громко подпевать иностранной песне, льющейся из динамиков, хотя ни слова не понимала. Какая разница, чем поднимать настроение. На подъезде к дому, мой голос резко оборвался. Всё потому что у нашего забора припарковалась большая чёрная машина. Холодок пробежал по спине, и тут же бросило в жар от понимания, что обозналась. Это не Даниил. Может, Виола приехала в гости? После того как Глафира рассказала о её подозрениях насчёт родни подруги, я иначе оценивала их отношения. Знала ли человечка, какие мысли бродят в головах её мужчины? Лично я сомневалась в честности женщины. Или я неправа? Как общаться с той, что обмануло твоё семейство? Кажется, я плохо разбираюсь в людях. Хуже, чем считала до недавнего времени.

Быстро поднялась по степеням, открыла дверь. До моего слуха донеслись напряженные голоса из гостиной. Мужской определила сразу, хоть с его владельцем мы встречались всего лишь раз. А ещё запах. В прихожей разливался аромат самца. Волка. Клима Белова.

И как мне поступить? Стоит показаться или прошмыгнуть к себе? Пока решала, раздался голос Глафиры:

– Снежа, не топчись. Заходи.

– Здравствуйте! – Я сама вежливость.

– Доброго дня, Снежана, – бархатным голосом отозвался Клим.

Какие нотки! Да ему бабы будут деньги платить, только чтобы он на ночь желал им по телефону спокойной ночи! А за секс по телефону и вовсе озолотится.

Тётя сидела в кресле и взглядом сверлила стоящего у окна гостя. Я прошла к Глаше, поцеловала её в щёку.

– Не помешала? – поинтересовалась я, дабы разрядить обстановку. Сама вижу – помешала. Нахохлившаяся и кажущаяся независимой Глафира и притворно-спокойный вервольф лично у меня вызывали…умиление. Прошлое прошлым, но разве между ними не искрит?

– Присядь, – родственница указала взглядом на соседнее кресло. Я послушалась. Думала, оборотень был против моего внезапного появления. Всё-таки явился, когда тётя была одна. Но мужчина удивил. В глазах Белова проявился интерес относительно меня. Хотелось бы знать, о чём он думает?

– Снеж, возник вопрос. Клан Беловых намерен выкупить землю, на которой сейчас стоит их производство. А я против. Аренда и точка. Что ты думаешь по этому поводу?

Хм…Вот как это называется. Может, настоящий интерес Клима ко мне вызван клановыми перспективами? Подмигнёт, улыбнётся, девчонка и клюнет на вервольфа. У-у-у, мохнатый!

– Я? – На этот счёт особых возражений не было. – Раз ты против, то и я тоже.

Спрашивать, почему Глафира не поинтересовалась мнением мамы, не имело смысла. Они всё равно заодно.

– Вот видишь, Клим, – улыбка оборотницы была сродни оскалу. Милому такому, многообещающему. Хочешь – зубами клацнет, хочешь – руку по локоть откусит. – Ты напрасно приехал. Ближайший пару десятков лет у нас нет желания расторгать с вами договор.

– Ну почему же напрасно, – ухмыльнулся волчище, – я для себя уяснил очень важную вещь. – Взгляд мужчины был скорее ироничным, нежели недовольным.

Я заподозрила, что настоящей причиной этого визита является вовсе не желание поторговаться. Глаша, вот из-за кого он приехал. Или это мои наивные фантазии. Мне стало интересно, о чём речь. Но тётя обрубила:

– Рада за тебя. А сейчас извини. Снежка, ты голодная?

– Немного. Не переживай, от меня не убудет. – Я искренне улыбнулась тёте. Но она своими словами сходу приклеила мою улыбку.

– Растущий организм голодать не должен.

Я растущий? Мне двадцать пять!

Украдкой бросила взгляд на вервольфа… Судя по лицу мужчины, тот был с Глашей солидарен! Смотрел на меня как на…волчонка. Дожила.

– Ну ладно, Клим, пока. Нужно девочку кормить. Сам понимаешь, она с работы, а нам с ней есть что обсудить.

От удивления я едва не подпрыгнула. Ну, Глафира! Я сразу пожалела, что так рано вернулась. Так качественно выпроважить гостя ещё суметь нужно! И как быть? Если пригласить его на чашку кофе, тётя не поймёт. Обидится. Но ведь нужно что-то делать.

– Ну я пойду, переоденусь. – Быстро подскочила, чтобы Глафира не успела меня остановить. А чтобы её порадовать, попрощалась с вервольфом. – Всего доброго.

Даже если тётя поймёт, что сбежала я не просто так, придраться будет не к чему. Я уходила, а за спиной продолжалась беседа:

– Ну что же, раз больше нет вопросов, то всего доброго. – Добродушным голосом Глаша словно указывала на дверь. Подозреваю, выражение лица оборотницы сейчас слаще мёда. – Надеюсь, мы поняли друг друга.

– Знаешь, Глаша…

Хотелось обернуться и даже подслушать. Но я не позволила опуститься до такого. И сгорая от любопытства, свернула в туалетную комнату. Открыла кран и дважды нажала кнопку смывного бачка. Я здесь за делом! Но прежде чем всё это провернуть, до меня донёсся подозрительный шум. Кажется, что-то прогремело, затем послышалась возня.

Улыбка расплылась по моему лицу. Тётя сопротивляется. Так держать! Я поспешила уйти к себе, продолжая сгорать от любопытства. Думаю, если что-то пойдёт не так, Глаша молчать не станет. Но кажется мне, что вервольф её не обидит.

Переодевалась медленно, давая возможность пообщаться двум оборотням. Ну раз до меня у них всё гладко шло, так, может быть теперь, придут к какому-нибудь выводу вместе? Я на это очень надеялась. А когда послышался звук двигателя, поспешила на кухню к Глафире. Припухшие губы тёти, румянец и упрямый взгляд сказали о многом. Порадоваться не успела.

– Ремень по тебе плачет, – заявила Глафира. – Садись.

Я покаянно чмокнула тётю в щёчку и скользнула за стол. Сама могла накрыть, тут проблем нет. Но блеск глаз оборотницы, её быстрые движения, поджатые губы и умение управляться ножом не оставили выбора. Глаша нервничала, а в такие моменты лучше её не трогать. Движения ножом были быстрыми, словно не колбаса попалась в руки, а хвост того наглого волка, что посмел заявиться в наш дом. За колбасой в ход пошёл сыр, батон. От ударов ножа о разделочную доску и огурец задёргался, за что тут же был пойман тётей. Мои глаза всё больше округлялись. И когда несчастный овощ был зарезан «до самой пупочки», я решилась на подвиг. Глафиру нужно отвлечь. Выход виделся мне только один.

– Он ведь из-за тебя пришёл, да? Дело не в аренде.

Волчица резко обернулась, сверкнув глазищами. Держа нож в руке поинтересовалась:

– Снеж, ты куда лезешь? Я же просила! – она махнула рукой, позабыв, что в ней нож. Я непроизвольно дёрнулась. Тётка, уловив моё нервное движение, спохватилась. – А, это…Извини. Так зачем ты это сделала?

– Глаш, дай ему шанс, а? Он ведь любит тебя.

– Клим об этом тебе сам сказал?

– Нет. Но я не слепая, – я поднялась, чтобы отобрать у родственницы нож из рук. – Сядь, а то без пальцев останешься.

После моих слов Глафира обратила внимание на горку нарезанных продуктов.

– Ну что же…будем есть.

– Ага, – согласилась я, хрустя огурцом.

Тема Клима больше не поднималась. Мы обе стремились избегать щекотливых моментов, но не вышло. Беловы, так или иначе, напоминали о себе.

– Как продвигается твоё расследование?

– Кажется, у меня что-то наклёвывается. Я видела, как Макс отгружал Вознесенскому товар, которого не было в накладных.

– Да? – Тётя перестала жевать, сразу уловив суть. – А где это было, раз ты увидела?

– Склады на окраине. Ближе к реке.

– Не поняла. А ты что там делала? Только не говори, что следила за Серёгой.

Это был сложный момент признания о странном поведении братцев Беловых. Я не знала, как относиться к случившемуся. А главное, зачем всё это. И чем обернётся. Ведь если всплеск эмоций Дана уловил Виктор, то как насчёт остальных родственников? Проблем не хотелось. А если так, то замалчивать не хотелось. Кто у нас главный специалист по местным вервольфам? Точно не одна любопытная полукровка.

– Глаш, тут такое дело, – я с сожалением отложила недоеденный кусочек колбаски, отодвинула в сторону тарелку с зеленью. И рассказала всё, что случилось начиная с мерзавца и заканчивая Вознесенским с Максом.

Тётя слушала не перебивая.

– То есть, гадёныш пытался тебе угрожать? – негодование грозило вылиться в скандал. – И ты промолчала, когда увидела у нас Клима? Зря Снежа, зря! Я бы Белову всё сказала, что думаю об их блохастой породе.

– А он тут причём? – попыталась я заступиться на мужика. Жалко его стало. Глафира, когда разойдётся, морду и вервольфу способна начистить. Она у нас огонь!

– Неважно! По башке Виктор от дяди бы точно огрести мог. В любом случае твоё похищение не осталось бы без внимания семейки. И я не дам это замолчать. Молодец, что рассказала. Пожалуй, я встречусь с Климом и проясню ситуацию.

Как-то вот не рада я, что по этому поводу она встретиться с оборотнем хочет. А впрочем, был бы повод! Надеюсь, мужчина этим умело воспользуется.

– Э…Ну… А оно и не осталось без внимания. – Самый тяжёлый момент, как не хотелось его касаться. Поцелуи с Даниилом, моя реакция на него, это слишком личное. Как то, что мы годами храним в душе, доставая, чтобы полюбоваться в одиночестве. Даже сейчас воспоминания о произошедшем вызывали жар, дрожь и гнев. Последнее исключительно из-за планов Белова относительно меня.

От внимательного взгляда мудрой Глафиры не укрылись мои метания. Пришлось продолжить.

– А что, собственно говоря, рассказывать? Пришёл Дан и навалял Виктору. Они обернулись волками и подрались.

– Дан? – брови Глаши взлетели, а в глазах мелькнула хитринка. – Вы уж на ты? Милая племянница, не так давно ты фыркала на мажора, окатившего тебя грязью. Что изменилось? Чего я не знаю?

– Чего-чего…Того, что сказал этот вервольф!

Тётя выжидала, придерживая комментарии.

– Сказал, что его тянет ко мне.

– А как же Вика Перова? Дочь альфы соседнего клана.

– Левретка? Она остаётся невестой. А я так, следую рядом, пока мужик не остынет.

– Кобель!

– Я тоже так считаю! – Эмоции, чувства, они бурлили, вызывая желание что-то сокрушить и покусать. Начался оборот и я запуталась в одежде, свалившись прямо под стол. Лучше всех смотрелся топик. Стрингам и бюстгальтеру не повезло – они некрасиво висели, служа немым укором мне, как полукровке. Практически слетевшие бриджи принялась сдирать зубами, вымещая на них всю злость. Тётя вмешалась.

– Снежа, Снежа, – Глафира бросилась ко мне, встав для удобства на колени. – Давно не оборачивалась, да? Приходи в себя! Давай, девочка. Можешь носиться по дому, сколько хочешь. Только не вздумай показываться на улицу. Не вздумай, слышишь!

Я уставилась на тётку. Сейчас, когда запахи усилились, в нос проник аромат колбасы и мужчины. Глафира пахла Беловым, с которым целовалась и обнималась. Волчица довольно заурчала, согласная с тёткой. Клим Белов отличный генофонд! Дан тоже, но он с белобрысой.

– Ну что ты, – голос Глаши стал мягче.

Она протянула руку и погладила мне между ушей. Нагнула голову, чтобы тётке было удобнее чесать. Нравится…ммм

– Я бы на месте будущего альфы не спускала с тебя глаз. А если выйдешь на улицу, то какой-нибудь волчара сможет унюхать. Рано или поздно, но это дойдёт до твоего мажора. И пусть запах волчицы будет наркотиком только для избранного, но ты заранее реши, нужно ли это тебе. Не факт, что твоя половинка живёт в Волчьем Бору. И всё же, Снеж, разберись вначале с собой.

Ткнулась мордой в ладонь Глаши, лизнула её пальцы. Колбаской пахнут, вку-у-усно. А потом понеслась, подбрасывая коврики и сбивая стулья. Спустя час за погрызенные тапки было стыдно. Только тётя совершенно не сердилась. Она умилялась моим проказам и называла щенком. Я-то?! Замуж, замуж её надо! За Клима. А там уж до своих волчат доберутся.