Глава 25

Даниил

Совет было решено собрать на нейтральной территории. По старинному обычаю вожаки кланов и их приближённые прибывали в звериной шкуре. Этот раз тоже не стал исключением. Повестка дня – пропажа разных представителей оборотней. Чутьё вервольвов лучший вариант при расследовании. Но никаких следов во всех случаях так и не было обнаружено. Это было странным и неприятным фактом для всех хвостатых. Пощёчина каждому зверю.  Подобные моменты сплачивали кланы, готовые до того вцепиться друг другу в глотку.

Возвращаясь, Даниил обогнал всех, чтобы остаться одному и подумать. И было о чём. Виктория просила ускорить свадьбу. Когда-то Белов был бы с этим согласен. Выгода, помноженная на усиление стаи в случае объединения кланов, разве это плохо? Но в последнее время появилась проблема. И имя этой занозе – Снежана Райс, она же Мухина, как доложили Белову. Вот тут начались проблемы для всех, потому как вервольф тянул с назначением даты свадьбы, ссылаясь на занятость и пропавших оборотней. Не может сын альфы радоваться, когда вокруг происходит подобное.

Но главным препятствием стало беспокойство волка. Он сходил с ума, едва чувствовал запах полукровки. Сколько раз Даниил замечал за собой, что приходится сдерживать странный порыв покусать девушку, а потом зацеловать. Первый пункт пока удавалось благополучно пропустить. Второй…он был ни с чем не сравним. Разве что ощущением отголоска счастья. И это было откровением. Но волк мог жить без Райс, к тому же он был с Викторией, спал с ней. Правда, невеста временами стала вызывать отторжение. Но оно было списано исключительно на поведение оборотницы. Приходилось осаживать девушку, показывая, кто в их будущей семье хозяин.

Странное беспокойство началось на небольшой поляне в лесу. Запах, что тонкой струйкой проник в ноздри волка, впился в мозг, разнёсся по кровотоку и ударил в самое сердце. Отдавшись инстинкту, Даниил кинулся на поиски. Незнакомая самка была здесь недавно, возможно, она всё ещё неподалёку и это затмевало все клановые дела.

   Вервольф приблизился почти к самой кромке озера, разбирая тонкие нити запаха на составляющие. Уши улавливали сотни звуков и лишь некоторые приковывали внимание волка. Глупая утка, плавающая на мели, могла стать неплохим перекусом в дороге, но сейчас было не до еды. Неожиданно что-то мелькнуло в кустах…

Натренированное тело хищника сработало прежде, чем человек оценил произошедшее. Маленькая волчица прыгнула в воду, на ходу оборачиваясь длинноволосой девушкой. Дан увидел только спину, округлую пятую точку и стройные ноги, стрелой вошедшие в воду. Он даже не думал, её ли этот запах или нет. Некогда размышлять, время действовать.

Оборотень схватил за первое, что попалось под руку – за ногу. И рванул на себя, удерживая беглянку. Эту добычу вырвать из захвата у Белова не смог бы никто. Отпор самой обладательницы аппетитных форм и аромата было яростным. Белов подтаскивал девчонку к себе. А она отчаянно сопротивлялась, лягаясь, выворачиваясь, словно уж на сковородке. Чего дёргается, словно её собираются покусать?!

Ещё никогда Даниил не общался таким образом с голыми девушками или женщинами. Оборотницы и человечки сами прыгали к нему в постель. Кто-то из них был слишком весёлым, кто-то серьёзным. Но ещё ни одна из них не пыталась оттолкнуть вервольфа будучи голой. Мир сошёл с ума!

Удар острой розовой пяточкой пришёлся в бедро и не принёс особого вреда. В результате этого манёвра упрямая оборотница потеряла драгоценные секунды и наглоталась воды. Волосы светлой серой шапкой сомкнулись над головой незнакомки. Дан перехватил девчонку повыше, чтобы она наконец-то вынырнула, снова продемонстрировав соблазнительную попу. Кому-то всё это могло показаться смешным, но только не Белову. Беглянка всё-таки встала на одну ногу и удержалась не упав. Она быстро смахнула прилипшие волосы, фыркнула.

А затем обернулась.

Снежана?!

Поверив собственным глазам, Дан едва не выпустил девчонку. И почти сразу борьба перешла на новый виток. Полукровка сопротивлялась. Она царапалась, кусалась, вырывалась так, словно он враг, насильник и нарушитель правил движения одновременно. Но главное, враг. Волна протеста вырвалась из горла вервольфа, смешав человеческий голос и звериный рык. Хотелось прибить эту упрямую занозу, которая так восхитительно пахла.

Белов злился. На себя, не сумевшего сразу распознать суть исключительности этой девчонки. На неё, посмевшую каким-то образом приглушить свой необыкновенный аромат, проникающий в каждую клетку организма, врастающий в неё.

Дан не думал о ситуации вокруг них. Сейчас всё ушло на задний план. Лишь строптивая Райс волновала вервольфа. Волк давно сделал стойку и только человек не доверял. Какой же он был слепец!

Касание вершинок груди Снежаны, её гладкой кожи, сладкого рта… Всё, всё в ней вызывало желание единолично обладать и никогда не отпускать. Белов ухватил растрепавшиеся волосы оборотницы и потянул за них, заставляя девушку откинуть голову, прогнуться назад. Созерцание бесстыдно высунувшихся из воды манящих выпуклостей груди и открытой шеи было слишком заманчивым. Хищник требовал сделать Снежану своей, поставив метку, И чтобы ни один самец не посмел смотреть на нее, капая слюнями на собственные башмаки.

В голове пулей пролетели воспоминания о коллегах Райс, особенно о псе, которому теперь минимум неделю регенерировать. Дан сломал Синицыну наглые конечности, что тянулись к девушке. Сейчас же, осознав, что его половинка могла целоваться с псом, Белов пожалел, как мало приложил соперника.

– Снежана…– Нежное имя прокатилось на языке веровольфа, обдав радостью и удовольствием. Нашёл её. Свою единственную,

Да, упряма, своевольна и не слишком покладиста. Только послушный прикроватный коврик оборотню тоже был не нужен. Девушка устраивала Даниила целиком и полностью. Сейчас же она забыла про сопротивление, обвила руками шею Белова и отвечала на ласки, поцелуи, заводя оборотня. А он, зная, что Райс не упадёт и не уплывёт, прижимал её к себе, получая такое колоссальное удовольствие, какого не было ни с одной другой даже в момент соития.

***

Снежана

Мне было хорошо, очень. Лишь хватка Даниила не давала глубоко вздохнуть.

– Отпусти, медведь, раздавишь, – пошутила я, отстранившись от очередного поцелуя. Они стали мне необходимы как воздух, вода или тепло. Но немного свободы, даже будучи в объятиях, не помешает. Хватка ослабла. Но вместо того, чтобы продолжить столь увлекательное занятие, вервольф приглушённо поинтересовался:

– Что с твоим запахом? Почему он изменился?

Руки Белова не просто удерживали. Они гладили меня, ласкали, отвлекая от важных…или не очень…моментов.

– Какой любопытный. – Я решила не признаваться и показала Дану язык.

– Ах, вот ты как!

Белов снова впечатал меня в своё мускулистое тело, сам запрокинул мою голову, чтобы приникнуть ко рту и без промедления углубить поцелуй. От такой наглости и захвата моей собственности я дёрнулась, не преминув укусить вервольфа за губу. У нас вопросы важные на повестке, а он соблазняет всеми доступными способами. Я уже не говорю про внушительного размера детородный орган, который так и хочется потрогать. Только у нашего безумия будет свидетель – Глафира. А она точно почувствует, что со мной было. Глухотой оборотнца тоже не страдала.

Я задёргалась и укусила Даниила за губу. Это отрезвило мужчину, чьи глаза временами напоминали звериные. Хищник стремится наружу? Нам нужно поговорить, поэтому маленькую волчицу пока рано выпускать.

– За что? – правильно понял моё поведение оборотень.

– Со своей левреткой разберись, а потом лезь!

Злость вспыхнула во мне сухой спичкой, даря каплю отрезвления и остужая порыв всё-таки запрыгнуть на вервольфа, а затем обнять его ногами…

– С береткой? – с недоумением переспросил нахмурившийся волк и почему-то потрогал ладонью мой лоб.

– С невестой! Которая как левретка постоянно цепляется за твой рукав.  Это такая сутулая собака из борзых. – Я нарочно высказалась о Виктории в таком тоне. Она мне не нравилась!

– Ненормальная полукровка, куда я теперь от тебя?

Пальцы оборотня тыльной стороной коснулись моего лица. Приятное тепло и запах мужчины вызвали желание мурлыкнуть и потереться о ладонь, словно кошка. Закрыла глаза, чувствуя, как снова уплываю в мир желаний. Поэтому пришлось перехватить столь наглую конечность.

Я? Ненормальная?

– Что за оскорбления? – Прямо обидно стало. Снова захотелось пнуть ногу Белова. Несильно.

– Никуда теперь тебя не отпущу, – уверенно произнёс Даниил. Он словно не обратил внимания на мои слова. Подхватил на руки и попытался вытащить на берег. Мои руки снова сами обвили крепкую мужскую шею.  Не подумайте, что я сдалась и готова делить вервольфа с кем-то ещё. Это исключительно в целях безопасности. Вдруг уронит!

Едва ноги коснулись мягкой травы, Дан разорвал наш зрительный контакт и уставился на моё обнажённое дело, поблёскивающее от стекающей воды. Глаза оборотня горели, а то орудие, что находилось у мужчины пониже пупка, кажется, стало ещё больше. Без одежды вервольф выглядел ещё внушительнее и привлекательнее, чем я видела до сих пор. Широкие пластины груди, узкая талия, крепкие ноги. Даниил был хорош всем, это мы с волчицей признали раз и навсегда. Сомнению вывод девичьих экспертов не подлежал. Я сглотнула, гоня от себя настойчивые мысли о собственном желании конкретного мужчины.

– Снежа, где ты? – встревоженный голос Глафиры ворвался в наше уединение, напоминая, что мир вокруг всё-таки существует и он живой.

– Иду! – крикнула в ответ и тут же была поймана за руки.

– Нет! Теперь только со мной, – заявил будущий альфа.

– Пусти! – упёрлась ладонями в грудь мужчины, стараясь не смотреть вниз. Иначе мысли будут исключительно о сексе. Я ведь живая! А он так умопомрачительно пахнет. И волк…Хочу увидеть волка Даниила. – Не пойду с тобой! Сначала со своей невестой разберись, а потом приставай!

Дан посмотрел на меня как-то слишком пристально, пронзительно. В его глазах отражалось понимание и какой-то глубокий, пока ещё непонятный мне смысл.

– Я это я и никого рядом не потерплю, – добавила уже тихо. Это ведь так естественно, быть собственником.

– Понимаю, – уголок губ оборотня чуть приподнялся. – Сам такой.

Дан отпустил меня, давая возможности уйти первой. Я сделала только шаг в сторону озера, как острая необходимость, ощущение невозможности расстаться бросило нас навстречу друг другу. Снова поцелуй, заставляющий обо всём. Я горела в руках вервольфа, а он плавился вместе со мной. Нас снова накрыло.

Где-то там, на другом конце озера раздался хлопок дверцы машины. Я с трудом заставила себя оторваться от Даниила.

– Тебе пора, – не скрывая сожаления в голосе, произнёс он. – Как вернёшься, сразу одевайся. В таком виде ходить и даже загорать небезопасно. – Шлепок пониже спины напомнил ласку, смешанную с заигрыванием.

– Ты о чём?

– Я постараюсь увести волков, если они выберут эту дорогу. – Нежность, пробирающаяся из глубины его души, пропала. В голосе Белова проскользнули недовольные и в то же время самоуверенные нотки.

Ещё один поцелуй был слишком коротким, чтобы успеть им насладиться. Жаль. Мы оба, не сговариваясь, отстранились. Необычайно светлая улыбка тронула губы оборотня. Он подмигнул мне, сделал ещё несколько шагов назад и начался оборот. С огромным зверем я уже была знакома. А теперь этот хищник не вызывал у меня и капли страха. Лишь желание прикоснуться и потискать. Покататься… О последнем прямо сейчас не скажу. Пусть сюрприз будет. А то мало ли что нафантазирует этот вервольф.

Прежде чем уйти, зверь приблизился ко мне. Я раскрыла ладонь, желая запустить руки в густую шерсть и почесать макушку между ушей. Вместо этого оборотень мимоходом лизнул мои пальцы, ткнулся носом между ног и довольно заурчал. Волчица царапалась изнутри, требуя выпустить, уступить место. Ей-то было понятно, ради кого красуется горделивый самец.

Я была в шоке.

Отпихнуть хищника не успела. Он сбежал, демонстрируя мне свой мохнатый зад. Но даже в таком виде выглядел вервольф о-о-очень привлекательно. Ёлки зелёные! Кажется, я пускаю слюни по самоуверенному самцу, чьё присутствие ещё недавно выводило меня из себя. Прямо сейчас анализировать произошедшее не стала, пусть всё немного уляжется в голове.

С разбегу нырнула в воду, остужая разгорячённое тело и голову. Заодно смывая терпкий запах желания и самца, что так нагло тёрся об меня. Ой! А вот о последнем лучше совсем не думать. Пришлось несколько раз нырнуть, заставляя себя сосредотачиваться на чистоту воды вокруг и цветущие по берегам кувшинки и кубышки.