Глава 27

Снежана

– Снеж, ну что, домой поедем или ещё позагораем?

Я осмотрелась по сторонам, пытаясь определить, где наша охрана. Но никого не заметила. Молча вздохнула, вспомнив про свой несовершенный (по сравнению с оборотнями) слух и обоняние.

– Не переживай. Даже я их не чувствую, – верно истолковала мои телодвижения Глафира.

– Может, ещё тут побудем? Толпа прошла, нужно прийти в себя, – высказала я своё мнение.

– Согласна. – Тётя уселась на покрывало, но раздеваться не стала.

Я придвинулась к ней поближе и заглянула в глаза:

– А чего этот хвост к тебе пристаёт? Вы с ним встречались?

– Сто лет назад. Богдан Перов мужик одинокий, жена давно умерла. Вот и мечется. А меня с него воротит.

– Неприятный и слюнявый? – тихо произнесла я, оглянувшись. Хотелось понять, в каких кустах прячутся эти двое. Охрана это хорошо, но как-то неуютно ощущать себя под колпаком. – А как же тогда Вознесенский? Он тоже кажется противным?

На мой взгляд, так и было. Сергей Вознесенский напоминал сундук с нехорошими сюрпризами внутри. На что Глаша без стеснения ответила:

– А при чём тут Сергей? Он же не вервольф. И потом, женщине тоже иногда нужно размяться, разогнать кровь. Секс, он вообще для организма полезный. Передачу о здоровье на прошлой неделе смотрела? Там докторша пригрозила женщинам, не испытывающим оргазма в течение двух недель, сердечными болями и сокращением жизненного срока. А я ещё молода! Врачей слушаюсь и рекомендации выполняю.

– Вон как оно называется, – не без иронии отозвалась я. – И всё же, Глаш?

– Не приставай! Лучше объясни, что сейчас было?! Почему этот мажор, как ты его ещё вчера называла, полез целоваться?

Ну вот. Стрелки переведены. И ведь не отвертишься. Эх, а так хотелось понять, что происходит в головах настоящий оборотней, когда почему-то от одного тошнит, а другого она прогоняет.

– Тебя только это интересует, Глаш? А почему оба Белова выскочили, вопросов нет?

– Да как сказать. Я подумала, что о нас с Климом им известно. Вот и стараются ради родственника. Так что там с мажором? Или теперь он подрос до Даниила? Или Даника?

Я вздохнула, открыла контейнер с бутербродами. Протянула один тёте, чтобы она не спросила ещё что-то каверзное вдогонку. Тут же налила ей чай. И только потом нехотя ответила:

– Глаш, мы встретились на том берегу… У меня от этого вервольфа крышу сносит.

– Крышу, значит, – задумчиво протянула родственница, глядя на озёрную гладь. – Очередные проблемы на нижние девяносто?

– Посмотрим. Меня и замуж-то ещё никто не позвал. – Я пожала плечами. А что тут ещё говорить.

– Ну да, – многозначительно протянула Глафира, хитро сверкнув карими глазами. – Посмотрим, как этот Белов будет изворачиваться.

– Ты про картонного мужика? – прыснула со смеху я.

– И про него тоже. Надо предупредить. Пусть чередуют свои лица, а то и телевизор из-за них не посмотрим,– поддержала меня родственница. – Придётся новости из ноутбука узнавать.

– Думаю, они и ноут заспамить способны, – призналась я и тоже уставилась на озерную гладь. Всё-таки есть что-то умиротворяющее в здешней природе.

У меня вначале было желание уехать. Всё-таки «табун» вервольфов, проскакавший мимо это вам не случайный прохожий. А потом расслабились. Даже поиграли в угадайку, где спрятались волки. Знакомая стайка уток вспорхнула через час на том самом противоположном конце озера. И мы решили, что один охранник залёг в тех кустах. Возможно, тоже решился искупаться. Глаша потом сплавала и проверила, даже помахала мужчине рукой. Второго не определили. Но тётя была уверена, что он в лесу. Уж больно густой кустарник растёт по краю.