Глава 25

“Главный прокурор Северо-Западного административного округа столицы заключил фиктивный брак ради новой должности”.

“Погоны через подставной брак!”

“Ради должности прокурор подобрал сирот на улице и выдал за свою семью!”

С утра нас разбудили, едва мы включили свои телефоны, заголовки онлайн СМИ. Они пестрели шокирующими подробностями, о которых знало мало народа. Журналисты откуда-то прознали про истинное положение вещей. Я положила телефон экраном вниз и с опаской глянула на Егора, чье выражение лица было таким суровым, а черты – каменными, что у меня гулко колотилось сердце. Там поселился страх. Не за себя, а за последствия, которые вскоре нагрянут.

– Ты кому-то говорила о нашем изначальном уговоре? – строго отчеканил Егор.

– Нет, вообще никому, да мне и некому как бы, – развела руками, намекая, что, кроме него, у меня никого нет.

Умоляла Егора взглядом поверить, мне было очень важно знать, что он не допускает утечки с моей стороны. Пусть я была молода и гораздо неопытнее его, но знала, что без доверия никаких отношений не получится.

– Черт, – мужчина тяжко выдохнул и нервно взъерошил волосы. Он размашистым шагом ходил по комнате, напоминая разъяренного тигра, запертого в клетке, перед которым потрясли куском мяса, а потом отобрали.

– Всё настолько плохо? – осторожно спросила, продолжая сидеть на стуле мышкой.

– А ты как думаешь, Алён? – остановился он возле меня и посмотрел тяжелым взглядом. – Мало того, что разразится скандал, так еще и расположение генерала потеряю. К тому же у нас в прокураторе сидит какая-то крыса, которая сдала меня!

Егор сжал кулаки и решительно взял телефон, который тут же разразился настойчивой трелью. Ожидаемо начался поток звонков. Драконов шумно ругался с невидимыми собеседниками и грозился всех уволить, натравить на СМИ юристов и вообще порвать всех виновных как Тузик грелку. В гневе мой муж был суров и скор на расправу.

– Хватит уже трястись, Алёна, – гаркнул он, заметив, как я кусаю губы и заламываю руки. Ну вот, и мне прилетело. – И не реви. Слезами горю не поможешь.

– Я и не реву, – сказала откровенную чушь, ведь слезы градом лились по щекам. Казалось, что я всё испортила и теперь уже ничего не будет прежним. И что наша сказка с Егором подошла к концу. Я чувствовала себя Золушкой, оставшейся в грязном рваном тряпье и с тыквой вместо золоченой кареты.

Хотя можно было догадаться, что правда выйдет наружу. Слишком уж белыми нитками была шита наша история. И Катя мне не дочь, и поженились мы на скорую руку, да еще и темные схемы тетки могли выйти наружу. Но всё равно было непонятно, кто же нас сдал. Послать информацию в СМИ может не каждый. Это должен быть человек, который не боится испортить отношения с Драконовым, перейдя дорогу самому прокурору, либо же уверенный в своей безнаказанности.

– Сперва мы выясним, кто это сделал, а потом накажем крысу, – продолжал яриться Егор, – а еще потребуем опровержение.

– Но ведь это всё правда, – шмыгнула я носом, – какое опровержение?

– С тысячью извинений! – прорычал Егор, увидел, как я от его рыка вжалась в сиденье, и сразу же подошел ко мне, сгребая в охапку. – Ну всё, пигалица, кончай уже реветь. Ты ни в чем не виновата. В конце концов, в эту заварушку я тебя втянул. Ты никак не пострадаешь в случае чего.

– А как же ты? – спросила куда-то ему в шею, оставляя на ней мокрые следы. – Как же твоя карьера? Погоны?

– Разберемся, Алёна Пална, не дрейфь. Как я уже говорил, я получил нечто гораздо более важное, чем какие-то погоны, – отстранился он, растянул губы в улыбке и окатил меня ласковым взглядом. – Успокойся, а то Катюшку напугаешь своим видом. Сейчас проснется и начнет спрашивать, что случилось.

– Хорошо, – снова шмыгнула я носом, почувствовав спокойствие оттого, что Егор пришел в себя и больше не изрыгает драконовское пламя. – Как ты думаешь, кто это мог быть? Ну тот, кто послал в СМИ эту информацию?

– Логично, что Криволапов, – размышлял Егор, почесывая отросшую щетину, – ему было бы выгодно меня опорочить. Особенно после того, как генерал отдал мне на приеме предпочтение и пригласил нас на дачу. Ему такого приглашения не последовало.

– Точно! Это он! – взбудораженно воскликнула я. – И что же нам теперь делать, Егор? Он теперь получит погоны вместо тебя?

– Хрен он с маслом получит! – прорычал Егор, снова сжимая кулаки. – Он мне возместит весь нанесенный ущерб, иначе пожалеет.

Не теряя времени даром, Егор взял в руки телефон и набрал номер. Подождал, пока на том конце ответят, и начал сразу в лоб.

– Что, Криволапов, жить тебе надоело? – спросил замогильным голосом.

Я бы на месте соперника Драконова искала ближайший туалет.

Динамик телефона работал громко, так что я слышала весь разговор.

– А чего это ты мне угрожаешь, Драконов? – пыжился Криволапов. – Я б на твоем месте поскромнее себя вел с будущим вышестоящим лицом.

– Это ты-то лицо? – злобно усмехнулся Егор. – Харя у тебя не треснет от преждевременной радости? Ты не оборзел мне такую подставу устраивать?

– Это ты оборзел себе фальшивую семью ради погон выдумывать! Не умеешь честно бороться, Драконов!

– Кто тут о честности вякает? Жди моих юристов! – не сдавался Егор.

– Не на тот адрес отправишь, – отбрил его Криволапов, – я был бы рад владеть этой инфой, подал бы ее еще до приема, не пришлось бы терпеть там твою рожу и видеть твое заискивание перед генералом и его женой! Но нет, это был не я. Даже жаль, знаешь. Так что воздух попусту не сотрясай. Ищи крысу в своем окружении!

На этом разговор завершился, и Егор сидел злой как черт, так что трогать я его не решилась. Следом поступил звонок, на который муж снова хотел ответить рычанием, но осекся, увидев имя звонившего. Качнул головой и принял нейтральное выражение лица.

– Приветствую, Аркадий Яковлевич.

Голоса генерала мне слышно не было.

– Я всё объясню, это сплошное недоразумение.

Егор замолчал, словно его перебили.

– Понял. Объясню всё на даче.

На этом короткий разговор подошел к концу, и уже после я не выдержала и скользнула к мужу, массируя ему ноющие виски. Вся дальнейшая неделя прошла в суматохе, но каждый раз, когда я хотела помочь, слышала в ответ лишь одну фразу.

– Занимайся дочкой, Алён, со всем остальным я разберусь сам. Я мужик в этом доме, и точка.

Но главная битва нас ждала на генеральской даче.

С самого утра в субботу я нервничала и не могла этого скрыть. Без конца мерила наряды, но остановилась на закрытом платье ниже колен, которое было как раз уместно для посиделок на даче. Конечно, будь это просто друзья Егора, можно было бы обойтись спортивным костюмом, но нас позвали на генеральскую дачу. Благо что не отозвали приглашение, хотя я бы не удивилась и этому после всего случившегося.

– Прекрати нервничать, Алёна Пална, – руки Егора легли на мои плечи и пару раз размяли их.

Глянула на наше отражение, но видела, что и сам Егор не так уж расслаблен, как хотел это показать. Всю эту неделю я провела как на иголках. Наши с мужем телефоны разрывались, но что-либо комментировать он мне запретил, так что даже Катюшу мы решили пока в садик не отдавать.

– Мне стыдно смотреть им в глаза.

– Успокойся, это ведь я тебя втянул в эту авантюру, никто тебя и не будет обвинять ни в чем, спрос с меня будет, поверь.

Несмотря на убеждения мужа, я всё равно никак не могла успокоиться.

– Тем более что мы будем не единственными звездами на этом шоу, – усмехнулся Драконов, а я скосила на него взгляд, ожидая пояснений. – Ты новости еще не читала?

– Знаешь, после статей о нас обхожу всё это десятой дорогой.

– А зря. Почитай. Много интересного обнаружишь.

Ничего более не сказав, он чмокнул меня в макушку и кивнул на выход. Пока мы спускались, я открыла браузер и ахнула.

“Дочь миллиардера Нечаева Елизавета раскрыла тайну своей беременности. Измена жениха заставила ее сознаться в афере, на которую ее подтолкнул прокурор Криволапов… Фиктивная беременность… Вранье…”

– Так она не ждала ребенка? Он соврал всем? – уже в машине задала вопрос Егору, который ответил лишь насмешливым движением губ.

Тревога немного отпустила меня, и я еще раз прогнала в голове скорректированную версию наших отношений с мужем. Катюшу оставили с домработницей, согласившейся посидеть с ней до нашего приезда, так что с этой стороны я была спокойна.

– Подожди, то есть инфу про нас журналистам подкинул реально не Криволапов тогда, получается? – ахнула, оборачиваясь к Егору.

– Пока роем, кто это. Изданиям поступили анонимки, а их владельца мы пока не смогли обнаружить.

Прикусила губу, но дальше развивать эту тему не стала.

– Мамочки, – запищала, как только мы въехали на огороженный участок с двухэтажным домом. – Вот тебе и посиделки на даче.

– Раньше я с удовольствием ездил на такие междусобойчики, а теперь горю желанием развернуться и закрыться с тобой в квартире на недельку-другую и не вылезать из постели, – качнул головой Егор, когда мы вышли из салона и нас заметили другие гости, топтавшиеся около беседки неподалеку.

– Прошедшей недели тебе было мало? – постаралась незаметно ткнуть его в бок.

Нет, Егор, конечно же, продолжал ходить на работу, но после сразу же возвращался, и мы уютно проводили вечера дома.

– Это не то. Катюшка за стенкой как-то не располагает к подвигам.

– Твои родители вроде хотели забрать ее к себе на дачу на недельку, так что… – многозначительно закончила и отвернулась, наблюдая за собравшимся народом, который поглядывал на нас с недоумением, будто никто не понимал, что мы тут делаем.

Знакомство с отцом Егора, которого я так боялась, произошло гораздо быстрее, чем я могла ожидать. Такой же суровый на вид дядечка, на которого Егор похож как две капли воды. Я ожидала допроса с пристрастием, но ему хватило пяти минут наблюдения за нами, после чего он сразу решил, что в новостях пишут ерунду, ведь и дураку видно, как мы влюблены друг в друга.

Вот только правда про Катюшку вскрылась, но и это тайной для четы Драконовых не оказалось.

– Девочка моя, я, конечно, старая, но не слепая, – отмахнулась от моих извинений мама Егора. – Появление Катюшки для нас благословение, будем любить ее как родную, тем более я всегда о дочке мечтала, но бог не дал, вот только Егорушка уродился. Так что внучка просто мечта.

Встряхнув головой, очнулась в тот момент, когда мы подошли к генеральской чете. Меня сразу же взяла в оборот Анна Дементьевна с женской свитой, а Егора утянул к себе генерал. И вот тут для меня началось настоящее испытание. Благо что между нами с Драконовым настоящая любовь, иначе не знаю, как бы смогла держать оборону.

– Ох уж эта желтая пресса, не видь я всё собственными глазами, поверила бы каждому их слову, – сказала одна из женщин, чье имя я в суматохе не запомнила.

– И не говори. Полгода назад они выпустили статью, дескать, у моего мужа внебрачный сын, оказалось, что это дело рук уволенного им подчиненного, представляете? – подала голос Анна Дементьевна и приобняла меня за талию, будто оказывая мне таким образом поддержку.

Я выдохнула с облегчением, что всё обошлось, но всё равно в тревоге обернулась на дом, в недрах которого скрылись генерал и Егор. Чувствовала, что настоящий разговор будет проходить там.

***

Егор

Суровый взгляд Аркадия Яковлевича напротив нервировал, но я смотрел ему глаза в глаза. Трусов никто не любит, а я привык отвечать за свои поступки всегда. Сам.

Он молча отодвинул задвижку под столом, а затем на его поверхность легла папка. Генерал кивнул, чтобы я полистал, и я не стал тянуть. Предполагал, что там увижу. Настоящую информацию о том, что Катя мне не дочь, а племянница Алёны, и что отношений несколько лет назад у нас с пигалицей не было. Мы ведь и знакомы-то не были.

– Значит, СМИ не врут, Егор? – спросил он сурово, сдвинув вместе кустистые брови.

Я набрал больше воздуха в легкие и начал нелегкий разговор.

– Вы же знаете, в них всегда есть доля истины, умноженная на многократное вранье. Разве они могут знать, какие чувства люди испытывают друг к другу?

– А при чем тут чувства, Егор? Ближе к делу. Я тебя по фактам спрашиваю. Бабские розовые сопли нам зачем обсуждать?

Тон генерала не предвещал ничего хорошего. Он явно не успокоится, пока не сдерет с меня три шкуры.

– Скажу предельно откровенно, изначально я предложил Алёне фиктивный брак, протягивая руку помощи в удочерении племянницы.

– Альтруистом заделался, Егор Романыч? – хмыкнул он.

Я помрачнел еще больше, спуску мне генерал не давал, но я обещал себе быть предельно честным с суровым военным.

– Не буду врать, я в самом деле преследовал свои личные цели. Все знают, что вы уважаете семейных людей…

– И ненавижу ложь! – припечатал Аркадий Яковлевич. – На что ты рассчитывал, Егор? Обманывать меня сколько времени собирался? Девчонку в свою ложь втянул, ребенка малолетнего. Ты где их откопал?

– В участке. Они попали в сложную жизненную ситуацию. У Алёны могли отобрать ребенка. О ней некому было позаботиться, а я… Шутка ли, влюбился под сорокет как мальчишка, – качнул головой, меня пробило на сентиментальность. – А Алёнка моя ведь трусливая, как заяц, по-другому не согласилась бы играть роль жены, только ради Екатерины согласилась.

– Хорошо, тут я понял, – генерал махнул рукой, пресекая мои слова. – Ты спас ее, а она тебе услугу оказала. Но ты ребенка официально удочерил. Зачем?

– У нас с Алёной в будущем появятся дети, я не хотел, чтобы окружающие делали между ними различия. Я люблю Катюшу как собственную дочь и не позволю, чтобы ей тыкали в лицо, что я ей неродной. Я ее отец.

Последнее произнес уверенно, эта мелкая пробралась мне в сердце так юрко и незаметно, что я и сам пока находился в шоке.

– Так, значит, ты так заигрался, что сам и влюбился? – поднял он брови. – Или опять меня обманываешь, Егор? Я не потерплю, ты знаешь!

– Игры кончились, Аркадий Яковлевич, – доложил с абсолютной серьезностью, что шла из самого сердца, и я надеюсь, что он видел по моим глазам, что не вру ни капли. Кристально честен перед ним. – Меня можете казнить, но Алёнку с Екатериной прошу не обижать.

– Я что, зверь какой, ребенка и девчушку твою трогать? – сказал он более миролюбиво. Потом призадумался и наконец кивнул каким-то своим мыслям. – Что ж, Егор, я услышал всё, что хотел, – вдруг неожиданно благосклонно улыбнулся генерал и откинулся на спинку стула, выуживая из-под стола конверт. – Знаешь, ни единому твоему слову бы не поверил, если бы не видел этого. Любовь разыграть каждый может, а вот страсть…

На стол легла стопка фотографий. Нас с Алёной. Мы на кухне, целующиеся около плиты, мы в спальне, занимающиеся тем, от чего появляются дети, и мы втроем в парке, гуляем с Катюшей. Снимков было много, но на эти я обратил особое внимание. Главное, чтобы пигалица об этом не узнала. С ее стеснительностью еще год будет переживать, что кто-то ее голой видел.

– Скажу тебе честно, Егор, после скандала должность тебе отдавать не хотел, но эта ситуация с Криволаповым, – генерал качнул головой, возмущаясь новым выявленным враньем. Впрочем, мне это было на руку. – В общем, даю тебе месяц, всё же ты молодожен, а потом приступаешь к работе, ясно? Втрое больше с тебя буду спрашивать, чем с других.

– Так точно, – кивнул, сдерживая ликование, готовое вырваться из груди.

И пусть с новой должностью я уже заранее мысленно распрощался и не был сильно разочарован, но сложившимся обстоятельствам всё же был рад. Как-никак, к этому я и стремился.

Криволапов по итогу на дачу так и не явился, закопав себя еще глубже, но о нем я думал уже меньше всего. Весь вечер любовался Алёнкой и радовался, что она так органично вписалась в мой круг. Моя женщина.