Глава 19

 МАРИ

Соображала я долго. Все же такая “простота” нравов была несколько ошеломительна для меня. Внимательно еще раз посмотрела на госпожу Пасан. В это время госпожа Баллион недовольно кивнула на меня и сказала:

-- Вот! Я же говорила – неотесанная и бестолковая! Это сколько с ней возни будет!

-- Зато свеженькая – возразила ей старуха.

-- Прошу прощения, что прерываю вашу светскую беседу, но вряд ли меня заинтересует это предложение.

На лицах обоих теток появилась оторопь. Кажется, бордель-маман растерялась даже больше старухи. Собравшись с духом я продолжила, предварительно начертив на губах тот самый жест, ту «решетку молчания», которой научилась на похоронах Нерги. Для местных этот знак – что-то вроде нашего крестного знамения.

-- Моя покойная мать вела переговоры о моем браке. Сейчас, согласно ее воле, я жду окончания траура и собираюсь выйти замуж. Вряд ли моему мужу нужна такая работа для меня.

Они заговорили почти одновременно, перебивая друг друга:

-- Какие переговоры! Да Нерга и слова-то такого не знала! – Пасан была искренне возмущена.

А вот госпожа Баллион сообразила быстрее:

-- Зачем тебе замуж, малышка? Ты молода, хороша собой. Замужество это вечная работа, роды, пьяный муж по выходным! А ты, оказывается, и разговаривать умеешь. Где это тебя так обучили?!

Я прокляла свою злость и длинный язык – аккуратнее нужно быть! Наступила некоторая пауза из-за неразберихи, наконец, они очередной раз переглянулись, и «мамка» продолжила:

-- Подумай сама, что хорошего тебя там ждет? Нужно будет угождать свекрови, муж будет бегать и приносить каждую лишнюю копейку ко мне, – она усмехнулась, – и тратить на моих девочек. И одежда… Ты посмотри на меня – она горделиво тряхнула бусами и цепями на груди. Потом, решив меня добить, широким жестом протянула ко мне унизанные кольцами пальцы. – У тебя никогда не будет такой, если ты выйдешь замуж! А моим девочкам мужчины дарят вещи и поинтереснее!

-- Подумай, девка, подумай, – спокойно сказала старуха Пасан. – Все же там послаще будет, чем замужем-то.

-- Может, я сейчас кликну Бриса? – как-то тихо спросила госпожа Баллион. – Он на крыльце остался.

-- Не выйдет, -- недовольно поджала губы начальница прачек и с сожалением добавила – Не наследная она.

Я прикинулась полной дурой, якобы не понимающей, о чем они говорят. А говорили они, как я понимаю, о том, чтобы забрать меня силой.

-- А зачем мне такие украшения? – я была вежлива, даже любезно улыбалась, но внутри, признаться, все тряслось мелкой дрожью. – Мне хватит того, что подарит муж. Он у меня строгий, даже к вам сюда одну не отпустил!

Тетки вновь переглянулись и старуха Пасан коротко спросила:

-- Он кто?

-- Рыбак. И он в стае…

Наступила пауза, после которой Пасан явно сдалась окончательно, а вот «мамка» еще попыталась меня уговаривать:

-- Ты сможешь спать сколько захочешь, разумеется, днем, и есть разные вкусные вещи! Даже мед и варенье. Пробовала когда-нибудь такое? А какие у тебя будут платья! Мои девочки босиком не бегают, знаешь ли – она пренебрежительно указала пухлым пальцем на мои босые и не слишком чистые ноги. – Тебя будет причесывать настоящий парикмахер, понимаешь?!

-- Нет, почтенная госпожа. Что мама моя наказывала перед смертью, то я и выполню.

Резко фыркнув, бордель-маман объявила:

-- Он будет тебя бить, дуру такую! А я порченую не возьму – на кой ты мне сдалась?

Она еще что-то выговаривала мне, но Пасан коротко и резко скомандовала:

-- Пошла вон отсюда! Грязи здесь натащила мне…

***************************

Королевство Аргентер

Столица герцогства Ольверского – Венгердо

Второй квартал торговой марки

Дом купца тинка Маруса Крица

В небольшом двухэтажном особнячке, не слишком богатом, но крепком и надежном, в рабочей комнате владельца происходил разговор. Эльга, белокурая и хозяйственная женщина, жена тинка Крица была сильно расстроена. Она нервно поправила выбившуюся светлую прядку, вздохнула и спросила:

-- Неужели все так плохо, Марус?!

-- Не переживай, милая. Я справлюсь, просто нужно немного подождать.

-- Может быть, тебе стоило бы…

-- Эльга, я собрал все свободные деньги и еще немного занял. Я выкуплю груз целиком и поправлю дела. Ждать нашу «Жемчужину» я не перестану, кто знает, что задержало экипаж. Но ты сама знаешь – море опасно, корабли не всегда возвращаются…

-- Да я не из-за украшений волнуюсь, Марус… -- женщина небрежно махнула рукой, отметая такую мысль.

-- За это и вообще не стоит переживать, милая, – купец ласково погладил руку жены.

Он выглядел не слишком здоровым. Крепкий мужчина лет тридцати пяти-сорока постоянно сухо покашливал. Глаза изрядно слезились, и он уже растер белки почти докрасна, собирая невольно бегущие слезинки чистой тряпицей. Тинк Марус откинулся в глубоком кресле, положил крепкую широченную ладонь на основательный дубовый стол и даже слегка ею прихлопнул, как бы подтверждая свои слова:

– Когда из рейса вернется «Жемчужина» -- я выкуплю все, что заложил. А этот ситец даст мне возможность наладить дела. Я немного приплатил одному из портовых чиновников. Он мелкая сошка, но первый узнаёт, что и почем привезли. И он даст мне знать, когда придет нужный груз. Риска почти нет – ситец сейчас в цене, а груз я перепродам почти целиком. Покупатель уже есть. Успокойся, мать!

С тех пор, как жена родила ему сына, наследника и умницу, ему нравилось называть ее не по имени, а вот так вот коротко и весомо – мать. Конечно, тинк любил и двух младших дочерей. С рождением последней, Нилли, три года назад, он сдался на просьбы жены, осел на берегу и доверил свой корабль другому. И даже не мог пожаловаться на свою судьбу – семья была для него всем.

А дела… Ну что ж, он наладит свои дела даже если с кораблем случилась беда. Главное – не упустить время!

Эльга вздохнула. Мужа она любила, а моря боялась. Хорошо хоть, что Марус сам перестал ходить капитаном на «Жемчужине» и осел дома. Но и жизнь купца полна неожиданностей. Помоги, ему, всемогущий Арс и добронравная Афита!

В кабинет без стука влетел белобрысый худенький мальчишка лет двенадцати.

-- Папа! Папа… -- он с разбегу ткнулся отцу в плечо и заглянул в глаза: – Я все выучил, и тинк Крунг сказал, что я молодец!

Вслед за мальчишкой, вежливо постучав в косяк распахнутой двери, вошел худощавый старик, одетый не слишком богато, но аккуратно и чисто. Даже белая рубаха была свежей, а маленькая штопка на жабо – почти незаметной. Кружева у горла прихвачены небольшой брошкой в виде морской звезды. День был жаркий, но старик, похоже, зяб всегда – поверх рубахи была накинут тонкий шерстяной колет. Он поклонился хозяевам и с улыбкой подтвердил:

-- Все так и есть, тинк Марус. Сегодня юный тинк был на редкость прилежен. Если бы он всегда так старался, я был бы спокоен.

Старик замолчал, и наступила несколько неловкая пауза. Наконец, тинк Крунг кашлянул и сказал:

-- Тинк Марус, день оплаты был еще позавчера… Очевидно, вы просто запамятовали…

Купец поморщился, как от зубной боли, но очень спокойно ответил:

-- Почтенный тинк Крунг, я всегда был достаточно аккуратен в платежах, вы знаете это… Увы, сейчас я вынужден вас попросить об отсрочке. – он встал с кресла и, подойдя к старику, заглянул в глаза. – Я не собираюсь злоупотреблять вашей любезностью, почтенный… Но прошу вас подождать еще седмицу. Возможно, я смогу выплатить вам и раньше…

Старик согласно покивал головой и, попрощавшись с хозяевами, вышел – его ждали в следующем доме. Он был сильно расстроен – морская торговля не самое надежное дело, ему ли не знать! Совсем не факт, что купец поправит свои дела. Жаль будет, если он не сможет больше оплачивать уроки – юный Кронус весьма одарен природой. Да и в доме этой семьи к нему всегда относились с почтением. Очень жаль, если Маас, богиня здоровья и удачи, отвернулась от тинка Маруса!

А наследник, даже не обратив внимания на разговор учителя и отца, беспокоился о своем:

-- Пап, ты обещал!

Марус улыбнулся сыну:

-- Если папа обещает, он…

-- Всегда выполняет! – договорил сын с улыбкой и даже некоторым восторгом. – Мама, папа возьмет меня с собой!

-- Возьмет, раз так сказал. – подтвердила Эльга. – Но не уходи сейчас в сад – скоро обед, -- строго добавила она. Кивнула мужу, поднялась и со словами: -- Я велю Мейсе накрывать на стол, – вышла.

-- Ты должен обещать мне, Крон, что будешь хорошо себя вести и не станешь мешать моим разговорам, – Отец притворно строго глянул на счастливого мальчишку.

-- Обещаю, папа! Честно-пречестно-пречестно обещаю! – его нос, слегка сбрызнутый веснушками, чуть сморщился и он звонко чихнул. – Вот! Видишь! Сама Маас подтверждает мои слова! – важно добавил сын.

Тинк Марус смотрел на наследника и твердо знал: он сделает все, чтобы семья не знала нужды.