Глава 25

 МАРИ

В город мы отправились ближе к полудню, когда Олла ушла из дома. Мы не могли посвятить её в наши планы, но и пугать непонятными действиями не хотели. А для нее пропустить рабочий день в стае, потратив его на «бесцельное» хождение по городу, это нечто странное, настораживающее и пугающее.

Город был чистенький. Даже окраины выглядели вполне прилично. В центр мы решили не соваться. Зато, спросив у прохожего, где здесь можно купить ткань для невесты на платье, Оскар получил несколько пренебрежительную ухмылку и взмах рукой в левый от нас проулок.

-- Вот сюда, любезный, проходите с вашей невестой. Выйдете как раз на Мелочную улицу. Там все и сможете купить.

Мужчина был довольно добротно одет, но не блистал особой роскошью. Больше всего меня поразило то, что под мышкой он нес огромную книгу в темно-синем переплете. На какой-то безумный миг мне даже показалось, что это том Большой Советской Энциклопедии, взятый в школьной библиотеке – позолоченные буквы на корешке побледнели и почти не читались.

Мимо пробежала стайка детей, и один из мальчишек, уже свернув за угол, вдруг высунул оттуда ехидную моську и прокричал:

-- Мормышники! Мормышники идут! – после этого он залихватски свистнул и исчез.

Оскар посмотрел на меня и сказал:

-- Обувь.

-- Да, -- согласно кивнула я.

Похоже, мы мыслили в одном направлении – нашу принадлежность к мормышникам мальчишка определил по моим босым ногам, Оскар-то был в тех самых сандалях, а вот я – без обуви. Пройдя тесный переулок, куда указал прохожий, мы вышли на чистенькую и довольно интересную улочку.

Мощеная пыльными округлыми булыжниками мостовая шириной метра четыре, не больше. В сплошную линию с двух сторон стоят аккуратные, однотипные домики на два этажа, и у всех верхний этаж сильно нависает над улицей. Чтобы он не обрушился, под нависающие углы дома подведены средней толщины колонны сложенные из чего-то вроде сланца. В каждом доме под этим навесом располагался вход в лавку. Скорее всего, второй этаж занимала семья торговца.

Солнце жарило немилосердно. А здесь, в этих галереях, царила очень приятная прохлада. Первый десяток лавок мы прошли, даже не заглядывая туда. Сквозь настежь распахнутые двери и окна, было видно, что это продуктовые.

Больше всего меня поразило, что в этих крошечных помещениях торговали одновременно и рыбой, и, допустим, хлебом. Или, например, молоком и овощами.

Промтоварные начинались ближе к середине улочки. В одной из лавок, изрядно поторговавшись, я купила себе что-то вроде грубоватых кожаных балеток. Одевать их на грязные ноги пожалела. Хозяйка лавки, заметив мое смущение, довольно любезно подсказала:

-- Ты, милочка, иди в конец улицы, там фонтан есть. Вот там и помоешь ноги. А-то, конечно, босиком здесь – неприлично.

Похоже, к мормышникам, у которых есть деньги, здесь относились достаточно снисходительно.

Мы бродили уже часа полтора и изрядно выдохлись. Ну, кое-что за это время мы узнали. Ткани здесь стоят довольно дорого. И хотя, они не похожи на домотканое полотно, но качеством нашим все же уступают. Да и до ассортимента любого магазина в нашем мире всем этим лавочкам очень далеко. Ткани скучноватые, или гладкокрашеные, или с набивным рисунком в два-три цвета, не больше.

Андрей минут пятнадцать протоптался в лавке, где торговали гвоздями, лопатами, рыболовными крючками разных размеров и прочим железным добром. Там он углядел небольшой кинжал и, похоже, чем-то понравился старику-торговцу.

Тот долго и азартно, размахивая руками, рассказывал ему про какой-то город мастеров, где куют кинжалы. Скорее всего, он просто хотел впарить этот самый кинжал бестолковому покупателю, потому что как только он понял, что сделка не состоится, повернулся к нам спиной, довольно презрительно бросив сквозь зубы, молча сидящей в углу жене:

-- Зря старался! Откуда у мормышника деньги на такую добрую вещь!

Мне показалось, что это чистой воды хамство, но я молча подхватила оторопевшего спутника под локоть и вывела на улицу. Противно или нет, но стоит стерпеть – не устраивать же здесь скандал. Да и книгу жалоб не потребуешь.

Мы вернулись к продуктовым лавкам, купили пару сладких булок и пошли к фонтану. Как-то оба, почти одновременно, мы поняли, что это утомительное хождение не даст результатов. Чтобы понять этот город и этих жителей, нужно поселиться здесь на некоторое время. А вот как раз времени-то у нас и не было.

Наступил полдень, солнце жарило во всю, у небольшого фонтана в центре крошечной площади брызгались водой мальчишки. Один из них отличался прямо таки огненно-рыжим цветом волос, такой я в прошлой жизни видела один-единственный раз. Посидеть было негде, ноги гудели, и потому мы оба, с огромным облегчением шлепнулись на прохладный каменный бортик.

Фонтан был достаточно убогий. Стоящая на хвосте пугеглазая рыбина с открытым ртом, из которого била тонкая струйка воды и вяло стекала по ее же позеленевшим бронзовым бокам. Мальчишки, недовольные таким соседством, покосились на нас, пошептались и исчезли где-то между домами.

-- Что делать будем? – спросил Андрей.

Я пожала плечами – я так же не понимала, где получить необходимые знания. Даже если здесь есть публичная библиотека – не факт, что нас туда пустят. А если и пустят, вряд ли мы сможем читать на местном.

Я кусала мягкую булку и болтала ногами в воде, вспоминая свою учительницу истории. Такую же огненно-рыжую, как убежавший мальчишка. Она бы, пожалуй, знала что здесь и как. Или, хотя бы знала, где раздобыть нужные сведения.

Захотелось пить, и я протянула руку ко рту рыбины, да так и застыла…

-- Оскар, нам нужен учитель!

-- Кто нам нужен? – удивился он.

-- Учитель, Оскар, у-чи-тель! Понимаешь? Обычный человеческий учитель, который за деньги расскажет нам все, что мы захотим узнать!

Он на мгновение задумался.

ОСКАР

В общем-то, это была очень здравая мысль. Я поразился тому, что сам не увидел очевидного. Даже если этот учитель окажется болтуном и сплетником, через десять дней нас здесь не будет. От неожиданности и простоты решения я даже засмеялся и с удивлением сказал:

-- Слушай, а ты – молодец!

Она только фыркнула в ответ.

Нас двое – взрослые, хорошо пожившие люди. Неужели мы за оставшееся время не сможем выучить местный алфавит, цифры и запомнить необходимые факты из истории и географии?! Денег у нас не так и много, значит, нам нужно искать или пенсионера в отставке, или того, кто обучает средний класс.

Дело осталось за малым: найти такого и скормить ему мало-мальски подходящую легенду. Думаю, любого учителя удивит, что два взрослых мормышника вдруг решили озаботиться о собственном образовании.

Легенду я придумал. Пусть и чуть кривоватую, но вот где найти самого учителя?

Я скептически оглядел Мари. Небрежно распущенные волосы, целое, но очень уж скучное платье из дешевой ткани. Ни вышивки, ни украшений, ничего такого, что женщины обычно любят навешивать на себя.

-- Вставай! Пойдем в лавку.

Она глянула чуть удивленно и ответила:

- Зачем? По-моему, мы уже находились до тошноты.

-- Затем, что в таком виде нас никто учить не будет. Понимаешь? Мы с тобой говорим неграмотно, мы плохо одеты, мы – мормышники.

Секунду подумав, она согласно кивнула головой и со вздохом ответила:

-- Ты прав. Только боюсь, это очень дорого выйдет.

-- Считай, что мы вкладываем деньги в образование.

Приятно было смотреть, как она смеется. Вообще, наша встреча – большое везение. Даже думать не хочется о том, что там, на рынке, мы просто могли пройти мимо друг друга.

Готовые платья, которые нам предлагали, выглядели достаточно уродски, с точки зрения Мари.

-- Ты что не видишь? Они слишком яркие, они вульгарные! Женщины в этом городе одеваются совсем не так.

Недовольная продавщица в лавке слушала наш разговор с недоумением – она явно не знала русского языка. Тем не менее, ее обращение к нам стало чуть вежливее. Она спросила:

-- Чем недовольна ваша невеста?

Я глянул на Мари и снова на русском спросил:

-- Что ей ответить? Сейчас она принимает тебя за иностранку.

Мари усмехнулась и сказала:

-- Скорее, она принимает меня за корабельную девку. Но ответить ей, что я нахожу эти наряды слишком яркими, мне хотелось бы что-то светлое и однотонное.

Тетка выслушала мой ответ и немного подумав, сказала:

-- Моя сестра держит лавку с одеждой на улице Старой садовницы. Она шьет нарядную одежду для садовниц и цветочниц. Они, как вы знаете, яркие цвета не очень любят, предпочитая прикалывать к одежде бутоньерки. Только там все дороже, – предупредила она. -- Если хотите, я попрошу сына отвести вас туда, – она с сомнением покосилась на Мари, но ответа ждала от меня.

Я согласно кивнул:

-- Скажите мальчику, что я дам ему медяшку на сладости.

Довольная тетка улыбнулась и заорала во всю мощь легких:

-- Миттон! Миттон, иди сюда!

Послышались быстрые частые шаги над головой, кто-то пробежался по лестнице и из задней двери магазина высунулся темноволосый мальчишка лет двенадцати. Тетка поманила его рукой и спросила:

-- Хочешь медяк на сладости? Проводи эту парочку в лавку тетушки Налии.

Мальчишка распахнул дверь пошире и протиснулся в лавку весь. Я в первый раз обратил внимание на то, что обувь носят все городские жители, даже дети. На нем были сандалии, подобные моим.

С подозрением глянув на нас, он спросил у матери:

-- Мам, а они не обманут?

Я засмеялся, положил медяк перед женщиной и ответил мелкому нахалу:

-- Как видишь, я уже заплатил.