Глава 33

 МАРИ

Домой мы возвращались ближе к вечеру. Оба находились под впечатлением от рассказа дель Корро.

Еще не слишком понимая, как и что, но я чувствовала, что в этом знакомстве для нас есть некие шансы.

Старику нужна была помощь. Избили его не просто так, происходил некий передел территории. Один из жильцов этого нищенского поселка решил отжать торговлю циновками.

До этого момента две старухи, живущие здесь, обрабатывали водоросли, еще несколько человек плели циновки. Старик носил это добро в город и торговал ими на рынке. С вырученных денег он оплачивал торговое место, вносил некую сумму в общак нищих, а на остальное покупал продукты и приносил их на себе. Еда делилась между всеми участниками «бизнеса».

И обе старухи, и три женщины, которые плели циновки, сами не ходили. Так что до недавних пор в содружестве нищих старик был кем-то вроде бригадира.

Недавно одна из женщин сошлась с новеньким, прибившимся к этой компании. Был он здоров и молод, что именно побуждало мужика жить с калеками – не слишком понятно. Именно этот новоявленный альфач и валялся пьяный возле одной из хижин. Именно он и избил старика. Этот самый Фент считал, что продавать циновки он может и сам. А также тратить деньги на еду, выделяя часть себе на выпивку.

Между неходячими жительницами поселка возникли конфликты. Старухи не хотели работать с Фентом, а вот молодые его поддерживали, заявляя, что Болван слишком стар и плохо справляется.

Если не брать во внимание масштабы, то происходил нормальный рейдерский захват. То, что старик проиграл, мне было совершенно понятно. Здесь все такие вопросы решались силой, а как раз сил-то у него было очень мало.

Мне было жаль его. Пусть он грубоват и хамоват, но все же было в нем что-то человеческое. Я прекрасно понимала, что этот пьющий уродец Фент, со временем подомнет под себя всю общину, а ведь они до сих пор выживали только потому, что держались вместе и достаточно честно делили еду.

А участь старика представлялась мне совсем уж незавидной. Работу он не найдет ни в городе, ни в Мормышках – слишком стар и слаб, а попрошайничество в городе запрещено. И судя по его рассказам, это не просто местный обычай, а именно закон. За попрошайничество отлавливали и отправляли в каменоломни, принадлежащие герцогу.

Мысли у меня были тяжелые – я не слишком понимала, что нужно делать. Да и Оскар был задумчив и молчалив.

ОСКАР

Мы возвращались домой, и я прокручивал в голове варианты. Если бы не эта история, я, похоже, так и не подумал бы о других возможностях.

По сути, я вел себя как крыса в лабиринте, даже не подумав о том, что лабиринты могут отличаться один от другого. Например, на кой черт мы собрались переезжать в другую страну? В этом мире нет мобильной связи, нет компьютеров и нет информационных хранилищ. Нам достаточно было бы просто переехать в другой город и начать там все снова. Почему-то этот вариант я даже не рассмотрел. Очевидно, в силу инертности мышления.

Ладно, допустим мы собрались переезжать в Ладгардию. Чем, собственно, нам будет лучше на новом месте? Да, особенно, ничем.

Единственное, что мешает нам спокойно жить здесь – это законы стаи. Если я попытаюсь нарушить их, уберут не только меня, но в качестве устрашения для остальных и всю семью. Это как раз понятно.

Другой вопрос, стоит ли так суетиться с переездом в чужую страну? Там ведь тоже придется начинать с самого низа, возникнут языковые проблемы да и получить дворянство вовсе не так уж просто.

Возможно, этот нищий старик – совсем неплохой шанс для нас. Весь вопрос в том, сможет ли он вернуть свой городишко, который на данный момент отошел под руку короны. И если сможет, то захочет ли честно расплатиться с нами?

В любом случае, сегодня после ужина мы идем на встречу с тинком Марусом, так что до разговора с ним стоит обсудить все вопросы с Мари.

*** * 

Беседа с Мари была вовсе не легкой.

-- Как ты себе это представляешь?

-- Да очень просто, – почему-то Оскар злился. – В данный момент мы с тобой простолюдины, смерды. О нашем браке знает только Олла. Там, в его этой самой Ласкарте, можно провести новый храмовый обряд, и ты официально станешь его женой и, автоматически -- баронессой.

-- Мне не нравится эта идея, – Мари психовала.

-- Послушай, я же не укладываю тебя к нему в постель! Ты сама говорила, что нам необходимо дворянство. Мы оба прекрасно понимаем, что титул оградит нас от многих неприятностей и даст возможность жить так, как захотим. Деньги мы сумеем заработать, а вот титул, возможно, что и нет.

Мари помолчала, сжимая и разжимая кулаки от раздражения, потом остановилась, ткнула Оскара пальцем в грудь, и глядя ему в глаза, сказала:

-- Получить титул – это прекрасно, но скажи мне, как ты объяснишь это Олле?

Оскар сдулся… До дома дошли в полном молчании. Олла, почувствовав напряжение, суетилась вокруг них, не зная, как разговорить сына и невестку.

С ее точки зрения, в последнее время на дом снизошло благословение Маас, не меньше. Сын был вежлив и даже ласков, денег на хозяйство давал столько, что хоть работу бросай. Жену взял с хорошим приданым, ни разу не напился, даже когда ходил в трактир. А сейчас еще есть шанс в город перебраться! Это не иначе как Маас милосердная за материнские молитвы мальчика благославляет!

Теперешнюю размолвку молодых она восприняла крайне болезненно. Дождавшись, пока сын после ужина вышел во двор, Олла схватила Мари за руку и, заглядывая в глаза, заговорила:

-- Деточка, ты молодая, горячая… Как бы глупостей не наделала! Он ведь муж твой! Ты уступи ему, не доводи до греха.

Мари с трудом погасила вспышку раздражения, понимая, что ничего плохого Олла не хочет. Женщина смотрела так жалобно, что Мари дрогнула.

-- Мама, ты не переживай… Помиримся мы.

-- Деточка, иди к нему, повинись, он ведь добрый мальчик, он простит!

Слушать эти рассуждения Мари было дико. И в то же время она понимала – за Оллу в данный момент говорит ее жизненный опыт. Ей было искренне жаль женщину. Кроме того, Мари прекрасно знала, что спокойной жизни Олле осталось буквально несколько дней.

Конечно, она пойдет за сыном туда, куда он позовет, но для нее это будет немалым шоком. Спорить и объяснять ей сейчас что-то совершенно бесполезно. Такие разговоры способны еще больше растревожить женщину. Потому Мари только вздохнула, погладила Оллу по плечу и покорно сказала:

-- Хорошо, мама. Я схожу и помирюсь.

На заднем дворе тюкал топор, и Мари отправилась туда. Оскар колол дрова для плиты. Завидев Мари, воткнул топорик в колоду.

-- Олла расстраивается, ей кажется, что мы с тобой поссорились.

Он хмуро пожал плечами и ничего не ответил, но присел рядом с ней на лавку.

-- Я не вижу смысла оформлять этот брак еще и потому, что вот конкретно тебе с этого – ничего не обломится.

-- Да я уже понял, – со вздохом ответил он. – Просто я чувствую, что это шанс, но не понимаю, как за него взяться.

-- Послушай, мне кажется, стоит спросить у старика, не согласится ли он признать тебя своим сыном.

-- В смысле?

-- В прямом. Если здесь возможно какое-нибудь усыновление или что-то вроде этого, -- Мари неопределенно покрутила в воздухе кистью, – то это будет гораздо лучше. Все же этот мир ориентирован на мужчин, если старик признает тебя сыном – то ты станешь баронетом, а я уж, как твоя жена автоматом получу тот же статус.

Оскар задумчиво почесал за ухом:

-- Слушай, а в этом что-то есть… Пожалуй, стоит обсудить этот вопрос с самим стариком. Давай сперва сходим на встречу к Марусу и выясним, возьмет ли он еще одного пассажира.

-- Даже если не захочет брать бесплатно, не вижу проблемы. Проезд одного человека мы оплатить в состоянии.

-- Если придется оплачивать, мы попадем в Ласкарту совсем без денег, нам даже начать свое дело будет не на что.

Оскар задумался, что-то прикидывая, а потом несколько неуверенно сказал:

-- Слушай, а если нам попробовать продать и этот дом? Здесь, все же три комнаты, дом крепкий, да и район получше, чем у тебя был.

-- Как ты себе это представляешь? Ты понимаешь, что слухи пойдут моментально? Мне кажется, это слишком рискованно.

-- Если по уму делать – не будет особого риска.

-- По уму – это как? – Мари заинтересовалась.

-- Мы можем начать переговоры о покупке другого дома. Побольше, ну, или наоборот – поменьше. И в день, когда продадим этот, новый, разумеется, покупать не станем. А за этот, худо-бедно, а сто монет должны дать.

Мари встала и нервно походила туда-сюда вдоль скамейки.

-- Соблазнительно, конечно… Да и деньги нам не лишние будут… Но как бы чего не вышло…

-- Не суетись. Сегодня сходим на встречу с Марусом, все это обговорим, а там уже и будем решать.

В дом, к великому удовольствию Оллы, молодожены зашли довольные и спокойные. Поэтому, когда в сумерках сын заявил: «Мам, мы сходим с Мари прогуляемся?», Олла только накинула вслед молодым решетку молчания -- ничего не жалко отдать за мир в семье. Лишь бы мальчик был здоров и счастлив!