Глава 53

МАРИ

В Астерде нам пришлось пробыть почти две седмицы – готовых карет не было. За это время я успела закупиться всем, чем хотела, в том числе и стеклами нужного размера. Господин мэр был так любезен, что выделил мне довольно удобную коляску для поездок, и под охраной наших солдат я разъезжала по лавкам.

Пожалуй, эту поездку можно было считать нашим с Оскаром медовым месяцем. Правда, каждый день сразу после завтрака, он уезжал с братом Вальмом. Но к обеду обычно возвращался.

Мы получили несколько приглашений от местных дворян, и хотя мне было страшновато туда идти, Оскар настоял:

-- Мари, рано или поздно все равно придется это сделать. Пойми, солнышко, если мы сейчас сильно накосячим, нас, по крайней мере, не прибьют на месте. Просто потому, что все знают: мы приехали сюда со старшим братом храма Маруна Одноглазого. А привыкать к соседям все равно нужно.

Нам все-таки пришлось разориться на еще один богатый туалет для меня – Оскар настоял.

-- Не спорь! Ты же знаешь, по одежке встречают…

В этот раз я выбрала плотную качественную шерсть изумрудно-зеленого цвета. К моей новой внешности очень шли именно такие густые и сочные цвета. На отделку пошла золоченая парча, благо ее нужно было не так и много. Однако, я все равно с тревогой наблюдала, как тают деньги, пока Оскар не успокоил меня:

-- Деньги будут. Я тут старшему брату впариваю еще одну идейку… -- он хмыкнул и добавил: -- В общем, солнышко, можешь себя сильно не ограничивать.

Это было совершенно восхитительное ощущение! Меня любили не просто на словах, как это было в той жизни. Оскар старался оберегать меня от неприятностей, всегда был готов прийти на помощь и баловал меня. Пусть и похвастался заработком, но себе ничего покупать не стал. Так что этот туалет – чистое расточительство.

Немного странно, наверное, что я так таяла от этого баловства. Иногда я напоминала себе, что я -- взрослая женщина, довольно много повидавшая в жизни. Но эти благоразумные мысли быстро смывались радостью от внимания и подарков Оскара.

К зеленому платью с парчой я получила очаровательную брошь и серьги с изумрудами. Пока я крутилась у зеркала, примеряя обновку и испуганно выговаривая Оскару:

-- Ты с ума сошел! Это же так дорого! -- он в ответ жмурился, как сытый кот и успокаивал меня:

-- К весне еще будут деньги. Не переживай.

-- Откуда? – я так удивилась, что даже не вдела в ухо вторую сережку, так и стояла, держа ее в руке.

-- Вспомнил кое-какие полезные штучки и навыки из прошлой жизни. – хмыкнул он.

Эти дни стали для меня небольшим островком какого-то тихого и спокойного счастья. И довольно бурные ночи, которые я проводила со своим мужем, и отсутствие страха перед миром и тяжелыми условиями, все это дарило ощущение надежности, покоя, уверенности в завтрашнем дне.

Пожалуй, больше всего я оценила в Оскаре именно то, что в первый вечер он не воспользовался моей слабостью и готовностью уступить. А голову мне снесло не шуточно…

Тогда мы долго разговаривали. Обсуждали, как предохраняться, что делать, если все-таки появится ребенок и так далее.

Может быть, природа-матушка не зря придумала для женщин все эти гормональные всплески, туманящие мозги и способность здраво размышлять. Но именно Оскар успокоил мои страхи:

-- Мари, стопроцентную гарантию тебе не даст, наверное, даже Марун Одноглазый. Но что плохого в том, что у нас появится ребенок? Физиологически ты для этого созрела вполне. Конечно, если ты не хочешь детей…

-- Знаешь, мне казалось, что наше положение недостаточно устойчиво…

Оскар глянул на меня с удивлением и мягкой улыбкой:

-- С чего ты взяла? Я ведь не зря отправился в эту поездку. И время в утренних визитах трачу не просто так.

Мы разговаривали долго и нудно, и в какой-то момент эта беседа, которая больше всего уже напоминала деловую встречу, была прервана Оскаром. Он также, как и во дворе, протянул руку, нежно-нежно провел мне пальцем по щеке и тихо сказал:

-- Какая же ты красивая, Мари!

ОСКАР

Как выглядит примитивный самопальный станок для изготовления сетки-рабицы я знал с детства – дома был такой. Почти никакие строительные материалы в Союзе было не купить. Приходилось «доставать». Именно от этой нищеты люди были весьма изобретательны. И я без проблем мог вспомнить с десяток приспособ и домашних инструментов, которые были и в родительском доме, и у соседей.

После развала Союза, когда на прилавках появились разнообразные «боши» и «электролюксы», все эти самодельные штучки были основательно забыты. Никогда бы не подумал, что именно на них мне и придется зарабатывать на безбедную жизнь.

Так вот, этот самый станок достаточно просто было изготовить из куска железной трубы, тяжелой станины, к которой он будет крепиться и узкой металлической пластины шириной равной диаметру трубы.

На трубу наносился спиральный прорез и, вращая ручку, прикрепленную с торца к металлической пластине, выгибали кусок запущенной в станок проволоки, получая ровный зигзаг. Продергивая такие проволоки одну сквозь другую, вы довольно быстро наращивали полотно сетки.

Если учесть, что неквалифицированный труд и здесь стоил не слишком дорого, то и цена сетки получалась не слишком высокой.

Рудник, о котором я слышал краем уха, не был убыточным, но и прибыли приносил слишком мало. Разумеется, как и все хозяева, святые братья пытались максимально увеличить прибыль, и для этого пару лет назад снизили расценки рабочим. Это чуть не кончилось бунтом. Благо, что Храм вовремя одумался.

Когда я только намекнул старшему брату, что знаю способ получать больше дохода, не снижая расценок, я сорвал джек-пот.

Металл выплавляли здесь же, поставив возле небольшого леса этакий сталелитейный цех. Качество у металла было весьма средним, но для моих целей он вполне годился. Главное, что проволоку волочить здесь умели. С помощью конской тяги ее изготавливали довольно быстро.

Я, к сожалению, ни фига не металлург, и хотя брат Вальм устроил мне несколько полноценных экскурсий и на шахту, и в цех, ничего умного я подсказать не смог. Зато рассказать о том, что такое оцинковка металла мне было несложно. Тем более, что цинк местным был прекрасно знаком.

На изготовление станка ушло больше времени, чем я ожидал. Проблема была в том, что здесь не умели изготавливать бесшовные трубы. Поэтому кусок трубы диаметром сантиметра четыре-пять, мне отливали, как пушечное дуло. Отливку пришлось делать в несколько раз длиннее, чем требовалось. Верх у нее просто спилили и отправили в переплавку – там образовалось слишком много раковин. Зато нижнюю часть, поделив на два равных отрезка, использовали для изготовления станков.

Я с содроганием наблюдал, как металл пилят вручную. Что поделаешь, электроинструменты появятся еще не скоро.

-- Конечно, старший брат Вальм, первое время такая ограда будет доступна далеко не всем. Но, согласитесь, что она гораздо надежнее, например, деревянного гниющего забора. А металла на нее нужно на порядок меньше, чем на кованую ограду. Да и стоить она будет сильно дешевле.

Первые сантиметров двадцать сетки я сплел из черной необработанной проволоки сам лично. Измазался в ржавчине и даже чуть порезал палец.

Брат Вальм наблюдал за моими действиями с пристальным любопытством, как будто снова ожидая подвох. Но, видят местные боги, я больше не собирался хитрить.

Я обеспечил на ближайшие пять лет своему баронству приличный доход за счет агара. Я снял с нашей шеи мэра и его приспешников и, кроме того, я прекрасно понимал, что еще один фокус старшие братья могут и не простить. Поэтому даже о цене торговался без особого энтузиазма.

Мне гораздо важнее было остаться с братьями в хороших отношениях. Мало ли, что и как сложится, а такая «дружба» всегда полезна.

Думаю, и старший брат вполне оценил мое желание «дружить». Во всяком случае, бумаги мы подписали, и мой процент был зафиксирован. В этом бизнесе я не рисковал ничем. Все производственные мощности принадлежали Храму, также как и все риски. Я получал только долю за идею. И меня это более чем устраивало.

Вся эта история с поездками по цехам, с рассматриванием изнуренных работой людей, с бесконечными разговорами и объяснениями, как именно нужно прорезать, прикрепить, вставить, вызывала у меня только скуку и легкое раздражение – в доме мэра меня ждала Мари. И это было гораздо важнее всех железок.

Я еще не знал толком, чем именно решу заняться в этом мире. Но такая проблема, как деньги, меня перестала беспокоить сразу же, как только они появились. Я и в той жизни был достаточно обеспеченным человеком и мог позволить себе любые хотелки в границах разумного.

Конечно, и в том мире я не тянул свой самолет, но легко мог взять билет на любой рейс в любую страну. Для этого мне не нужно было экономить или ужиматься. Так что наличие денег для меня состояние привычное.

А вот то, что в моей жизни появилась женщина, которой я верил, это было самым важным.

Разумеется, после развода с женой я не жил холостяком. Женщины в моей жизни появлялись: кто на месяц, кто на три. Это были и молоденькие легкомысленные девицы, радующиеся поездке на моря, и скучающие замужние хищницы, и нацеленные на брак серьезные дамы. С такими, впрочем, я разбегался быстрее всего.

Сейчас в моей жизни появилось нечто другое. Это, одновременно и ощущение крепкого тыла, и тревога за его сохранность. Ведь, по сути, за спиной у меня, кроме Мари, сейчас были еще и Олла, и барон. Если взглянуть со стороны – довольно странная семейка получалась.

Оллу я принял сразу, как мать – возможно, тут были замешаны какие-то остаточные эмоции моего донора. Я не хотел в этом копаться.

С бароном все было чуть по-другому. Сперва чувство жалости, как при виде бездомного щенка, потом, наверное, просто желание слегка помочь человеку, а дальше -- привычка довольно быстро переросла в уважение. Да, как ни странно, я уважал этого потерявшегося в этой жизни старика. Он был беспомощен и не смог приспособиться к новому миру. Но даже находясь на дне, он не стал сволочью. Пожалуй, это самое ценное, что было в нем – отсутствие озлобленности на жизнь и людей.

Мари стояла наособицу. Если вначале я просто радовался, что рядом есть понимающий меня человек, то со временем я все больше и больше начинал видеть и ценить в ней отдельные черты – трудолюбие, готовность разделить мои заботы, доброту и какую-то восхитительную, чисто женскую доверчивость.

Я помню, как она меня умилила признанием, что в вещах матери нашла две серебрушки.

Все мы немного игроки в этой жизни, но далеко не все играют так честно, как Мари. Многие женщины утаили бы эти копейки просто из желания иметь что-то на черный день. Дело тут не в размерах суммы, дело именно в размере ее искренности – она честна со мной полностью. Она цельная от начала и до конца.

И еще – чертовски красивая!